Жанр: Исторические Любовные Романы » Лесли Лафой » Бесстрашная леди (страница 17)


Глава 9

Она сидела на соломе, прижав колени к груди и закрыв руками лицо. Стоило Каррику ее увидеть, как злость тут же испарилась. Он сел рядом с ней.

— Я слышал, есть женщины, которые любят лошадей, Малдун, но спать с ними — это уж слишком.

Она потерла ладонями мокрые от слез щеки.

— Если не возражаете, — тихо промолвила она, — мне бы хотелось побыть одной.

— Я понимаю ваше желание, — ответил Каррик, — но должен вам сказать, что это не самая лучшая идея. Когда остаешься наедине с воспоминаниями, начинает мучить совесть. А это опасно, Малдун. Потому что в следующий раз, когда возникнет необходимость, вы не сможете принять правильного решения. И последствия могут оказаться плачевными. Вас просто убьют.

Она закрыла глаза.

— Не знаю, что лучше, убить или быть убитой.

— Я был бы очень расстроен. И Роберт, и Мэйлер тоже.

— Очень скоро вы бы с этим смирились.

Каррик молча изучал ее, видя жесткие складки у рта, опущенный подбородок. Пряди каштановых волос, выбившиеся из косы, обрамляли нежный овал лица. Он подавил желание убрать эти пряди, понимая, что ему надо сохранять дистанцию. Время тянулось медленно, и с каждой минутой ему все сильнее хотелось обнять и успокоить ее.

— Я вижу их лица, — проговорила Глинис, подбородок у нее дрожал. — Вижу удивление на их лицах. Две матери потеряли своих сыновей, две жены потеряли мужей. Одному Богу известно, сколько осиротело детей. И все это из-за меня. Из-за того, что я сделала.

Презрев здравый смысл, Каррик взял в ладони ее лицо и повернул к себе.

— Посмотрите на меня, Малдун, — мягко проговорил он, — вы бы предпочли, чтобы родители Мэйлера — Ниал и Изольда — потеряли своего сына?

Глаза ее наполнились слезами, но он продолжал:

— Эти мужчины прожили свою жизнь, у них была любовь и, наверное, семьи. Хотели бы вы лишить этих удовольствий Мэйлера? Или себя?

— Но… — Дрожащей рукой она попыталась смахнуть слезы с ресниц.

У Каррика сердце разрывалось на части, но он продолжал спокойным тоном:

— Вы могли либо сохранить жизнь себе и Мэйлеру, либо погибнуть. Вы решили защитить себя и беспомощного юношу.

Рукавом рубашки она вытерла мокрые щеки.

— Значит, я поступила правильно, — проговорила она, обращаясь скорее к самой себе, нежели к Каррику.

— Да, Малдун. Вы поступили правильно. И сделали это блестяще.

— Но я не хочу убивать людей.

Каррик решил, что из отчаяния ее можно вывести, только встряхнув хорошенько, но в тот момент она подняла на него полные печали глаза, и он изменил свое намерение.

— А как дела у янки?

— Что? — переспросила она.

— Думаете, у них есть шанс стать чемпионами?

— В прошлом году чемпионами были Марлины. А что вы знаете о бейсболе?

— Честно говоря, ничего, — признался он, улыбнувшись, — но когда моя мать понимала, что ее слова до меня не доходят, она начинала говорить о бейсболе. Иногда речь шла о команде «Зеленого берега», иногда о «Красных крыльях Детройта».

— Как? И ни слова о «Могучих утках»? — Она усмехнулась. — Ква-ква.

Но все доводы исчезли, когда он посмотрел ей в глаза. Осталось лишь непреодолимое желание. Он наклонился и прильнул губами к ее губам, почувствовав их сладость и нежность, ощущая, как сильно бьется его сердце.

— Может быть… — прошептала она, глядя на него снизу вверх.

— Да, может быть…

Он еще раз поцеловал ее, уже смелее, обнял и привлек к себе. Глинис не сопротивлялась, напротив, отвечала на его ласки с таким пылом, что он задохнулся.

Каррик подвинулся, и ее голова оказалась у него на плече, губы ее раскрывались в ответ на его молчаливую просьбу. Боже, она превосходила все его самые фантастические мечтания! Ему этого было мало, он хотел большего. Совесть подсказывала ему здравые мысли. Прислушавшись к ним, он неохотно, с большим трудом оторвался от ее губ.

Не пытаясь высвободиться из его объятий, она серьезным, проникающим в душу взглядом смотрела на него. Поддавшись искушению, он убрал пряди волос с ее лица, ощутив тепло ее кожи.

— Наверное, мне следует уйти, Малдун, — сказал он, прекрасно понимая, что она ждет от него большего.

Несколько секунд она молча смотрела на него, и в глубине ее зеленых глаз видна была борьба эмоций.

— Нет, — наконец произнесла она, — пожалуйста, останьтесь. Не могли бы вы просто подержать меня немного?

Он провел пальцем по ее губам.

— Но тогда, возможно, я вас снова поцелую.

— Я переживала и худшее, — спокойно ответила она.

— Малдун…

— Что, де Марсо? — спросила она едва слышно.

— Благодарю вас за то, что вы не застрелили меня.

Она закрыла глаза, и слабая улыбка появилась у нее на губах, когда она ответила:

— Знаете, я подумала об этом. Но потом решила, что не могу убить вас, пока не узнаю, прав ли был Мэйлер.

— Прав в чем? — удивленно спросил он.

— Он сказал, что вы большой специалист по части поцелуев.

Боже, она не переставала его удивлять! И он, усмехнувшись, спросил:

— Ну и что вы по этому поводу думаете?

— Пока рано делать выводы, — сказала она, зевнув, — так что поживите еще немного.

— Значит, с каждым поцелуем, — продолжал он, — я приближаю день своей гибели.

— Возможно, но я могу изменить решение и оставить вас в живых.

— И что тогда будет? — шепотом спросил Каррик.

— Посмотрим, какими еще вы обладаете талантами.

От этих слов он окончательно протрезвел. Глинис Малдун — обыкновенная женщина, твердил он себе, из плоти и крови, как и все остальные, с которыми ему приходилось иметь дело. Но он знал, что обманывает себя, что женщина, лежащая у него на коленях, в отличие от других обладает острым умом, чувством юмора и железной волей. Если у мужчины не хватает ума вовремя сбежать, он рискует остаться с разбитым сердцем. Роберт был просто сумасшедшим, думая,

что можно рискнуть и почувствовать к Глинис Малдун что-нибудь, кроме уважения и дружбы.

— Знаете, Малдун, — прошептал он, нежно целуя ее в щеку, — встретив вас, я впервые пожалел, что с самого рождения был обречен на безвременную кончину. — Он печально улыбнулся. — Однако я предпочел бы отойти в мир иной, ощущая вкус ваших губ.


Она проснулась, услышав, как Каррик щелкнул пистолетом. Глинис лежала, закрыв глаза и затаив дыхание, прислушиваясь к звукам, встревожившим его. Скрипнула дверь, и Каррик прошептал ей на ухо:

— Ни звука.

Она молча кивнула.

— Каррик? — донесся от двери тихий мужской голос, показавшийся знакомым.

— Я здесь, Ихан, — так же тихо ответил он.

Звуки шагов, скрип кожаных седел, топот копыт наполнили маленькую конюшню. Каррик опустил пистолет.

— Будь я проклят, Каррик, — прошептал кто-то, — но ты единственный из тех, кого я знаю, кто ночью, спасаясь от британского патруля, наутро оказывается в объятиях женщины.

— Рад, что ты выбрался из беды, Ихан. Но все обстоит не так, как тебе кажется, — стал объяснять Каррик.

— Разумеется, это совсем не то, о чем мы подумали, капитан, — произнес кто-то с иронией в голосе.

— А, Патрик, — обрадовался Каррик, — ты, слава Богу, тоже жив. А где Шин?

— Про Шина ничего не знаю, — ответил Ихан, — мы прождали его почти всю ночь в Лебединой пещере, но он так и не появился. Солдаты могли его поймать.

— Или убить, — добавил Патрик.

Она почувствовала, как напряглись его руки, но голос оставался спокойным, когда он ответил:

— Да, веселые мысли, чтобы с ними начать новый день.

Глинис пошевелилась, но его руки остановили ее. Она замерла.

— Роберт и Мэйлер на чердаке, — продолжал Каррик, — я позабочусь о ваших лошадях. Поднимитесь наверх и поспите пару часов. Чуть позже мы отправимся к Сараид.

— Ладно, — согласился Ихан.

— Простите, что побеспокоили, Каррик, — добавил Патрик не без иронии.

Подождав, пока стихли шаги наверху, она вырвалась из рук Каррика.

— Доброе утро, Малдун, — произнес он, тихо рассмеявшись.

Глинис с трудом сдерживала ярость.

— Я не какая-нибудь бимбо, — прошептала она, сбрасывая солому с ног. — Так у нас называют доступных женщин.

— Бимбо, — задумчиво повторил он. — Так моя мать говорила о женщинах, с которыми я имел дело.

— Но я не принадлежу к ним.

— Полностью с вами согласен.

— Но вы позволили Ихану и Патрику думать именно так, — с укоризной проговорила она.

— А вас интересует их мнение?

— Да.

— Не принимайте это на свой счет, — посоветовал он, поднимаясь.

Сбрасывая пучки соломы со своей одежды, он продолжал:

— Они не изменят своего мнения о женщинах, Малдун. И я не стану их разубеждать. Это бессмысленно. Если хотите выглядеть весьма благонравной, попытайтесь. Но предупреждаю вас, Малдун, они все равно будут считать вас бимбо.

Разъяренная его высокомерным тоном, она прошептала:

— Хотите сказать, что я ничего не смогу добиться?

— Не с этими ребятами. — Он покачал головой.

— Какой кошмар, — в отчаянии проговорила Глинис.

— Вы всегда просыпаетесь в таком хорошем настроении? — спросил он улыбаясь.

— Ах, оставьте меня в покос, — бросила она, проходя мимо него.

— Именно об этом вы просили меня вчера, — мягко произнес он, — но хотели совсем другого. А сейчас вы действительно хотите, чтобы я оставил вас в покое?

Глинис вздрогнула, вспомнив, как отвечала на его поцелуи.

— Я вчера была в полном изнеможении, де Марсо, — стала она оправдываться, — и наделала глупостей.

Вместо ответа он неожиданно протянул руку и убрал за ухо прядь волос, которая выбилась у нее из косы. Сердце у Глинис забилось сильнее.

— Вчера вы мне больше нравились, по крайней мере не были такой колючей.

Отстранив его руку, она отошла от него.

— Пойду поищу место, где можно было бы помыться, — сказала она, понимая, что ее попытки выглядеть спокойной обречены на провал.

Щеки Глинис горели от смущения, она повернулась и направилась к двери.

— Подождите минутку, Малдун, — с улыбкой остановил он ее.

Глинис обернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он достал пистолет и протянул ей.

— Возьмите, — сказал он, — и не отходите далеко. Так, чтобы мы могли вас услышать.

Она молча взяла пистолет и вышла. Захлопнув за собой дверь, прислонилась лбом к холодной деревянной панели. Да поможет ей Бог. Если она не будет весьма осторожной, Каррику де Марсо удастся то, чего добивается от женщины каждый ковбой в восточном Канзасе.

— Ни в коем случае, де Марсо, — прошептала она, выпрямившись и вздернув подбородок, — я собираюсь вернуться домой, несмотря на все преграды.

Она ни за что не позволит себе стать очередной жертвой любовных утех этого надменного мужчины.


Каррик подошел к окну и смотрел, как она пробиралась по захламленному двору к деревьям. Он вспомнил, что хотел спросить ее о странных кожаных штуках у нее на ногах. Когда она шла, тонкие полоски, которые держали их, подчеркивали красоту ее бедер и красивых длинных ног. Он также видел, что к шерстяному поясу на ее тонкой талии прикреплен футляр с ножом. Этот футляр оставил след у него на боку, когда он держал ее на руках. Он был в шоке, когда она легко одной рукой достала нож из футляра. Еще больший шок он испытал, когда она мгновенно достала ружье, висевшее у нее на седле.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать