Жанр: Исторические Любовные Романы » Лесли Лафой » Бесстрашная леди (страница 39)


Глава 22

Лорд и леди де Марсо сидели в экипаже напротив Глинис, рядом с ней сидел их вспыльчивый и непутевый сын, скрестив руки на груди и уставившись на носки своих туфель. Глинис готова была его убить. Даже вся палата лордов не сможет осудить ее за это. Возможно, ее даже наградят медалью Дарвина за то, что она избавит человечество от идиотских генов.

Коляску в очередной раз тряхнуло на колдобине. Глинис не произнесла ни слова, однако думала, что рано или поздно кому-нибудь придется нарушить гнетущее молчание. Впрочем, родителей Каррика это меньше всего волновало. Даже в полутьме Глинис видела на их лицах выражение заговорщиков. Они делали вид, будто не замечают возникшего между Глинис и Карриком напряжения. Глинис даже казалось, что их это вполне устраивает.

Когда коляска замедлила ход, объезжая очередное препятствие, леди Аланна наконец нарушила молчание:

— Джулия просила передать, что благодарна вам обоим за чудесный вечер. А главное — за удачно выбранный момент. Обед прошел на славу. При всем желании ей самой ни за что не удалось бы так развлечь гостей.

— На здоровье, — буркнул Каррик.

— Я рада, что мы помогли вдове Конрой, — добавила Глинис.

Лорд Кирван откинулся на подушки и покачал головой.

— Никогда не забуду, как Каннингем вылетел спиной через двери в зал. И выражение его лица в то время, когда Каррик ворвался следом, готовый его прикончить.

Леди Аланна со смешком прижалась к мужу.

— И не забудь выражение лица нашего сына, когда он узнал про то, как Каннингем сказал Глинис, что выиграл право проводить ее в сад.

— Я бы предпочел сменить тему, если не возражаете, — буркнул Каррик.

— А что тебе еще остается? — усмехнулся отец. — Я ведь предупреждал тебя, что играть с Каннингемом за право ухаживания, не самая лучшая идея.

— Вы что-то очень молчаливы, Глинис, — подняла бровь леди Аланна.

— Поверьте, вам лучше не знать, что я думаю об этом фиаско.

— Лучше бы ты думала до того, как начинать эту игру, — повернулся к ней Каррик.

— Не поняла! — возмутилась Глинис.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Ты приставала ко всем с расспросами о Драконе.

— Ну и что в этом плохого?

— Это мое дело. Тебя оно не касается.

Вот высокомерный идиот.

— Ты не вправе указывать мне, что я должна говорить. Я поняла, против кого, собственно, ты воюешь.

— Против кого же? — с сарказмом спросил Каррик.

— Против Макенны. Этот узколобый фанатик не умеет проигрывать с достоинством, из-за уязвленного самолюбия забывает о чести, которой у него итак немного. Полковник Хьюлет относится к нему с пренебрежением, а Каннингем просто игнорирует. Если ты еще раз нанесешь Макенне ночной визит, возможно, Хьюлет вызовется посторожить твою лошадь. А Каннингем не захочет тратить бумагу на его некролог.

Хьюлет вообще-то честный человек, но ему не нравится не только политика англиканской церкви, но и его собственная роль защитника этой политики. Однако он посвятил себя службе английской короне и будет исполнять приказы. Если ты попадешь в беду, Каррик, полковник будет единственным, кто постарается облегчить твою участь.

А вот Каннингем не станет этого делать. Вот кого ты должен бояться. Он тоже не умеет достойно проигрывать, но не будет из-за этого сучить ногами, как Макенна. Я была ему безразлична. Но он знал, что я небезразлична тебе, и видел, что ты распоряжаешься моими выигрышами, поэтому и пошел ва-банк.

— И проиграл, — холодно заметил Каррик.

— К этому мы еще вернемся. Сейчас речь идет о Каннингеме, — отрезала Глинис. — Он опасен. Ему все равно, какие приказы он получает от английской короны. Для него главное — личная выгода. Если он поймает Дракона, то получит главный приз. Он кого угодно замучит пытками, именно так он поступил с Шином.

— Очень верное наблюдение, — подтвердил лорд Кирван.

Глинис метнула изумленный взгляд на лорда, не сразу сообразив, что он поддержал ее. Она буквально кипела от ярости и сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться.

— Я верю, что о человеке можно многое узнать, наблюдая за тем, как он играет в карты. А еще слушая, что он говорит, когда не следит за своими словами.

Отец Каррика улыбнулся.

— И что же вы обо мне узнали?

— Вы не участвовали в игре. Вы просто держали карты, пересчитывали фишки и наблюдали. Вы позволили мне вести игру. За что я вам весьма благодарна.

Он кивнул.

— Хьюлет в общем-то часто вел себя так же и позволил вам обыграть Макенну корысти ради.

— Я это заметила, — подтвердила Глинис, — мне нравится Хьюлет. У него под красным мундиром и эполетами есть сердце. А что вы узнали обо мне, лорд Кирван? — с вызовом спросила она.

Не хотелось бы мне стоять у вас на пути, если вы что-то задумаете, — сказал он с ухмылкой. — Красота, ум и железные нервы — великолепное сочетание. Если вы решите остаться с нами, я, пожалуй, доверю вам один из моих кораблей.

— Я ничего не смыслю в мореплавании.

— Научитесь. У вас это не займет много времени.

— Что касается карт, то у Джейка вы научились многому, — сухо заметил Каррик, — в том числе и притворству.

— Кто это Джейк? — поинтересовалась леди Аланна.

— Мой бывший муж, который не мог

дождаться, когда сдадут колоду. Даже если от этого зависела его жизнь. — Глинис повернулась к Каррику: — И к вашему сведению, мистер Вывести-девушку-из-игры, я вовсе не блефовала, а сохранила эти две лишние четверки, потому что чувствовала, что Макенна не собирается пасовать, пока я в игре.

— Черт, — покачал головой лорд Кирван, — теперь я чувствую себя виноватым, потому что сдал вам эти пять

червей.

— Хорошо сдали, — быстро ответила Глинис, — простите, что я их спустила, но я подумала, что лучше дать Каннингему выиграть. Он уже начал с ума сходить из-за проигрыша.

— Да, он был на грани, — кивнул Кирван.

— Спасибо вашему сыну, он еще добавил, когда прижал меня в углу террасы.

— Я видел, как ты энергично старалась их успокоить, когда я пришел, — едко заметил Каррик.

— Лучше помолчи, — сказала она в сердцах, — не то я тебя ударю.

— Давай. Не стесняйся, бей, ты же умеешь!

— Стоп, дети, — сказала леди Аланна, — вы сейчас наговорите друг другу то, о чем потом будете жалеть. Мы уже почти доехали и…

— Не вмешивайся, мать. Это наши проблемы, и мы сами должны их решить.

— Может быть, когда ты протрезвеешь, а я найду тебе какое-нибудь оправдание, — спокойно проговорила Глинис.

— Дорогая, чтобы захмелеть, я должен был выпить гораздо больше. А оправдание ищи себе. Я в нем не нуждаюсь.

— Я? Мне искать себе оправдание?

Коляска внезапно остановилась, и Глинис пришлось схватиться за ручку, чтобы не свалиться. И тут ее осенило. Глинис распахнула дверцу.

— Вы просто несносны, Каррик, — крикнула она, протиснувшись в дверцу.

Возница был еще на козлах, а она на пути к парадной лестнице, когда Каррик тоже выскочил из коляски.

— Даже не пытайся скрыться от меня, Глинис.

Она, не оглянувшись, распахнула дверь.

— Я не желаю разговаривать с тобой. Спокойной ночи. Она уже поднималась на второй этаж, когда он ворвался в дом.

— Черт побери! — заорал он. — Глинис, вернись немедленно!

— Нет! — Она уже была наверху, но оглянулась, чтобы проверить, не идет ли он за ней. Он стоял на нижней ступеньке и метал громы и молнии. Его голубые глаза яростно блестели. Лицо словно было высечено из гранита. Одного взгляда на Каррика хватило, чтобы она почувствовала жар желания.

— Глинис, не заставляй меня бежать за тобой.

Она пришла в бешенство, столько превосходства было в его тоне.

— Иди к черту! — Она добежала до своей комнаты и скрылась за дверью, заперев ее на замок. Каррик стал колотить в дверь.

— Открой, пока я ее не вышиб!

— Давай. — Она стояла посреди комнаты, положив руки на бедра.

— Не веришь? Считаю до трех. Раз… два…

Она подбежала к двери и распахнула ее. Он стоял, плотно сжав губы, без куртки и шарфа, в рубашке с распахнутым воротником.

— Не ори, разбудишь детей! Он втолкнул ее в комнату.

— Поговорим, как цивилизованные люди.

— Не получится. Я так зла, что могу… могу…

— Можешь что? — Он подошел к ней. Она вздернула подбородок.

— Как ты посмел сделать меня ставкой в карточной игре?

— А я не собирался проигрывать, — ответил он. — Думаешь, ты одна умеешь наблюдать за игроками и блефовать?

— А что бы ты делал, если бы все-таки проиграл? Позволил бы майору Каннингему отвести меня в сад с розами? — поинтересовалась она.

— А ты бы согласилась?

— Да как ты смеешь меня об этом спрашивать?!

— Я заметил, как ты раскраснелась, когда я вошел на террасу.

Она почти уткнулась ему в грудь, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его глаза.

— Появись ты секундой позже, Каррик, ты бы увидел Каннингема, вылетающего через эту стеклянную дверь от моего пинка!

— Ты могла бы позвать на помощь. — Он едва сдерживал ярость.

— Я хотела избежать скандала. Но об этом ты, конечно, не подумал.

— Нет, не подумал. И не собираюсь извиняться зато, что нокаутировал этого майора.

— Я не прошу тебя извиняться! Я хочу одного…

— Чего же?

— Я хочу, чтобы наступило завтра! — выпалила она и испугалась. Ее сердце замерло. Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Оставалось только сказать ему все. — И не только завтра, а и послезавтра, и после-послезавтра… Я хочу, чтобы все видения рассеялись как дым.

— Боже, Глинис! Сколько раз мы будем это обсуждать? Я тоже этого хочу, но не могу тебя обнадеживать.

Ее гнев испарился, осталась только печаль. Она отвернулась, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы.

Каррик взял ее руку, но от его прикосновения слезы потекли еще сильнее.

— Это же не из-за Каннингема, Глинис? — спросил он озадаченно. — Не из-за этой карточной игры и не из-за этого пари? Это из-за того, что стоит за всеми этими событиями?

Она, отвернувшись, по-прежнему не отвечала, и Каррик покрепче сжал ее руку. Прерывающимся голосом он сказал:

— Господи, Глинис, я могу стоять здесь всю ночь, чтобы дождаться твоего ответа. Спаси нас обоих от агонии. Повернись и посмотри на меня. Я сделаю все, что ты захочешь.

Гордость говорила, что ей надо освободить руку и попросить его выйти из комнаты. Но сердце хотело совсем другого. Она всхлипнула, медленно повернулась и тихо сказала:

— Я хочу, чтобы ты любил меня.

— Это я могу, — ответил он и взял в ладони ее лицо.

— Не только занимался со мной любовью, а любил по-настоящему.

— С тобой, Глинис, это одно и то же.

Она закрыла глаза, ион нежно коснулся губами ее губ. Затем обнял ее, и она почувствовала, как он напряжен. Видимо, пытался понять, чего она хочет. Она откинулась назад и встретила взгляд его потемневших глаз. Он понял ее немой вопрос и прошептал:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать