Жанр: Исторические Любовные Романы » Лесли Лафой » Бесстрашная леди (страница 40)


— Есть два варианта. — Он расстегнул крючки на ее платье. — Медленно и нежно. — Он спустил тяжелый бархат с ее плеч, высвободил из рукавов ее руки. — Или безумно, со всей страстью, которую я сейчас испытываю.

Платье легло к его ногам.

— Я так стараюсь быть джентльменом.

Она наконец улыбнулась.

— Ты можешь стать джентльменом утром, — проворковала она, распахнув его рубашку, чтобы ощутить красоту его тела. — Даже к обеду. Или к следующему утру.

— Или никогда. — Он прижался к ней всем телом.

Его губы впивались в нее, она ощущала всю силу его желания.

Их сердца бились в одном ритме.

Она выгнулась ему навстречу.

И тихо стонала, млея от его поцелуев. Пламя страсти буквально сжигало ее. Она была близка к финишу, и наконец она стала бестелесной и бездыханной под его умелыми руками, и взрыв удовлетворения сотряс все ее тело. Животная страсть овладела всем ее существом. Она обхватила его за талию, желая принять его целиком. Глинис мешала его одежда, и она с силой рванула ремень на его бриджах. К ногам Каррика посыпались пуговицы, а вслед за ними упали и сами брюки. Глинис обхватила его естество и забыла обо всем на свете.

Он прильнул к ее губам, сжимая пальцами ее соски. Он вошел в нее. И Глинис подалась ему навстречу. Каррик подхватил ее и понес на кровать.

Он ласкал ее бедра и низ живота, Глинис задыхалась, глаза ее потемнели. Она ласкала его естество, ее рука двигалась все быстрее, доводя Каррика до неистовства. Почувствовав, что он на пределе, Глинис отпустила его и откинулась на кровати. Обхватив ее бедра, Каррик приподнял их и задвигался быстрее.

Мир сомкнулся вокруг них и в следующий миг перестал существовать, когда они взорвались одновременно.

Глинис открыла глаза и облизала распухшие губы, ощутив, как в ней снова разгорается желание.

— Еще, — прошептала она, сжав бедра и стараясь удержать его в себе.

Он опустился ниже и обхватил губами ее сосок. Он целовал и посасывал его до тех пор, пока не почувствовал, как она начала двигаться под ним, и лишь тогда отпустил ее.

— Думаю, на этот раз надо медленнее и нежнее, да? — прошептал он.

— Думать запрещено, — ответила Глинис. Она поцеловала его и перевернула на спину.

Глава 23

Глинис прильнула к широкой груди Каррика. Она думала о том, что никогда в ее жизни не будет другого мужчины. Кто еще сможет ласкать ее так? То, что произошло между ними, настоящее чудо. Само небо послало их друг другу. Они словно единое целое.

— Засыпаешь? — Он поцеловал ее волосы. Какой чарующий у него голос.

— Нет. Просто чувствую себя умиротворенной.

— Слава Богу, а я уж подумал, что тебе меня мало. Смеясь, она привлекла его к себе.

— Я такая же страстная, как ты сам. И в этом все дело.

— Пожалуй, так оно и есть. Никто не будет любить меня так, как ты.

— Могу только пожалеть тебя.

— И на том спасибо.

Она перекатилась и легла на него.

— Потерпи несколько минут, и я снова покажу тебе, на что способна. Но если тебе нужны извинения, боюсь, это не по адресу.

— А я и не хочу менять адрес. — Он заключил ее в объятия. — Буду лежать и не отпущу тебя, пока… Я даже не знаю, что может поднять меня с постели.

— Пожар?

— Только очень большой.

— Роберт?

— Кто это?

Она счастливо засмеялась.

— Я вам признавалась в любви, Каррик де Марсо? В его глазах вспыхнули огоньки.

— Что-то не припомню.

— Ну так вот. Я люблю тебя!

— Телом и душой? — Он приподнял бровь.

— А ты сомневаешься? Он скорчил гримасу.

— В данный момент не сомневаюсь. Но до утра ты должна доказать мне это еще раз.

— Только раз? — засмеялась она, поддразнивая. — Думаешь, это тебя устроит?

— Ты права, — согласился он, — два раза. Не меньше. От рассвета до полудня много времени. Ты же не хочешь увидеть меня утром, в полном изнеможении ползущим по коридору?

— До полудня, да? И как же мы объясним всем, почему снова возвращаемся в наши комнаты после ленча?

— А при чем тут наши комнаты? Вы меня удивляете, Глинис Малдун. Не знал, что для вас так важны условности.

— Но ты же не собираешься на полуденную прогулку в сад Джулии Конрой?

— Кстати, это идея. Я занесу ее в список предстоящих дел.

— И много их у тебя? — тихо рассмеялась Глинис.

— Знаешь, я обнаружил, что под твоим платьем не было панталон.

Она не поняла, куда он клонит.

— Обнаружил? Но после того, как ты снял с меня рубашку, все остальное уже не имело значения.

— И все-таки я обратил на это внимание, потому что не пришлось тратить время еще и на панталоны.

Она подмигнула:

— Это намек? Чтобы я и впредь их не надевала?

— Мы просто гораздо быстрее продвинемся по списку, если ты оставишь их в своем шкафу.

— В твоем списке…

— В нашем, — поправил он ее.

— Хорошо, в нашем. Там только разные места или что-нибудь более сложное?

— Я весьма предусмотрителен.

— Догадываюсь. И мне это нравится.

— И еще я изобретательный.

— Неужели?

— Ты сомневаешься? Тогда придется доказать тебе это прямо сейчас, иначе моя репутация пострадает.

— Никто еще не обвинял меня в нечестной… — Она не договорила, потому что Каррик перевернул ее на спину с такой скоростью, что у нее дух захватило.

В мгновение ока он приподнялся над ней так, что ее тело осталось прижатым к кровати его бедрами. Она обхватила его за талию и округлила глаза, затуманенные желанием.

— Ага, спасибо, — сказал он, беря ее руки в свои, — это-то мне и надо. — Он соединил ее ладони и удерживал их одной рукой, свободную запустил под подушку.

— Что…

— Твой чулок, — ответил он, проведя шелковым чулком по ее плечам, потом по ее вытянутым рукам. От этой ласки ее тело прогнулось под ним, она задохнулась, но ей хотелось продолжения.

Он перенес тяжесть своего тела так, чтобы удерживать ее без движения.

— Господи! — простонала она, глядя, как он обматывает чулком кисти ее рук, накрепко связывая их. — Что ты делаешь?

Он наклонился, нежно завел ей руки за голову и положил их на подушку. Его глаза ласкали ее, обещая наслаждение.

— Доверься мне.

Она была готова взорваться еще до того, как он начал ее ласкать.

— Это… — голос ее дрогнул, — первый раз из обещанных мне до полудня?

— Дорогая Глинис, — прошептал он, целуя уголки ее губ, — выбрось из головы всю эту арифметику.

И она выбросила.


Они лежали на сбившихся у их переплетенных ног простынях, луна освещала каждый изгиб прелестного тела. Он улыбнулся. До конца ночи было еще далеко.

— Ты счастлив? — Она провела кончиками пальцев по его отросшей щетине.

— Очень. Спасибо, — ответил он, поднеся ее пальцы к губам.

— Пожалуйста. Всегда к

вашим услугам.

Единственное, чего ему не хватало рядом с Глинис.

это времени. Ему хотелось, чтобы оно не кончалось. Чтобы они прожили вместе долгую жизнь и чтобы, бесчисленное количество раз занимаясь любовью, открывали для себя все новые и новые ощущения. Он мечтал иметь от нее детей, на которых они, обнимаясь, будут смотреть, пока те не вырастут и не обретут свою собственную судьбу и любовь. Он почувствовал боль в сердце. Уставившись в потолок и сжав губы, он проклинал эти свои несбыточные мечты.

— Каррик, что с тобой?

— Ничего, — солгал он, вымученно улыбнувшись.

Она помрачнела. Скрывая свои мысли, чтобы не огорчать ее, Каррик выбрал тему, которая наверняка должна была ее отвлечь.

— Расскажи мне о своем доме. Какой он?

Глинис долго молчала, прежде чем ответить.

— Это страна Бога, Каррик, — сказала наконец она с благоговением в голосе. — Господь создал ее такой, что каждый побывавший там помнил, что в первый день Он сотворил небеса, а во второй — небесный свод.

Я была уверена, что именно поэтому некоторые считают Флинт-Хиллз заброшенным и бесплодным местом.

Там возникает ощущение, насколько ничтожен человек по сравнению с природой.

— Ты так любишь это место?

Ее взгляд как будто затерялся в другом месте, в другом времени.

— Я помню, как однажды вернулась из Канзас-Сити с тетей Рией, — продолжила Глинис. — Мне тогда было лет одиннадцать. Жара стояла невыносимая, лишь к вечеру небо затягивали тучи и дождь орошал землю. Трава была высокой и зеленой и колыхалась на ветру. Зеленая трава и серое небо, — произнесла она мечтательно. — Они во мне. — Она прижала руки к груди. — Я всегда это чувствую, когда вспоминаю о доме. Я прожила много разных жизней в этом месте, Каррик. Я принадлежу ему, и мое место там.

— Покажется ли мне твой Флинт-Хиллз таким же прекрасным и волнующим, каким видишь его ты?

— Надеюсь. Ирландия чем-то напоминает мне мою страну.

— Расскажи мне о твоих дяде и тете.

Она расплылась в улыбке.

— Дядю Ллойда у нас называют «высокий кувшин с водой». У него большое сердце. С моим отцом они подружились с самого детства, с тех пор как научились ходить, как вы с Робертом. — Она тихо вздохнула и продолжила после паузы: — Дядя Ллойд управлял фермой с тех пор, как отец получил ее в наследство от дедушки.

Дядя Ллойд встретил тетю Рию на ежегодной ярмарке в Канзас-Сити. Ему было девятнадцать а ей восемнадцать. Ее отец выращивал призовых кур в Оклахоме. Это была любовь с первого взгляда. Они встретились вечером в пятницу, а поженились в воскресенье. И с тех пор не расставались. Рия высокая, у нее царственная внешность. Но не надменная, если ты понимаешь, что я имею в виду. Она во многом похожа на твою мать, также, как дядя Ллойд на твоего отца. Если бы их свести вместе… — Она рассмеялась и тряхнула головой. — Боже, помоги нам.

— А Ллойду и Рие нравился Джейк?

Она не сразу нашлась, что ответить, потом наконец сказала;

— Он из старинного рода, и фермерство у него в крови. Они могли бы поладить, но этого не случилось. Джейк как-то сразу изменился. Но дядя и тетя ради меня старались найти с ним общий язык, несмотря ни на что.

— Им это удалось?

— Нет. Рия испекла пирог, а Ллойд купил бутылку шампанского, когда мы развелись. — Она печально посмотрела на Каррика. — Жаль, что они не могут тебя увидеть. Ты бы им понравился.

— Нуда, — с сарказмом заметил Каррик, — они были бы счастливы увидеть рядом с тобой человека, за чью голову обещана награда.

— Не думаю, что в 1997 году это будет иметь значение.

— Не понял!

— В другом времени ты не будешь считаться преступником.

Он не должен вселять в нее надежду, это было бы жестоко.

— Я имел в виду объявление о награде.

Она быстро отвернулась, собираясь с мыслями.

— Они печатают фотографии разыскиваемых мужчин и женщин и выставляют их на почте на всеобщее обозрение.

— Что до разыскиваемых женщин… — Он привлек ее к себе.

— Хм, и мужчин тоже, — проворковала она, подставляя губы для поцелуя.

В животе у обоих урчало.

— Кажется, мы проголодались, — засмеялся Каррик. — Надо бы подкрепиться.

— Да, мы ведь не успели поужинать у вдовы Конрой.

— Спущусь, пожалуй, на кухню и поищу чего-нибудь. Через пять минут вернусь.

— Пять минут. — Она недовольно поморщилась, но потом смилостивилась. — Так и быть. Но ни секундой больше. Иначе я пойду тебя искать.

Он поцеловал ее и скатился с кровати.

— Я помню, кухня была в моем списке раза два. Она рассмеялась, когда он надел брюки и с удивлением уставился на них.

— Боже, Глинис Малдун, не хватает одной пуговицы, чтобы выглядеть прилично. — Он покачал головой.

— Когда ты вернешься, я позабочусь и об этом тоже, — пообещала она.

Ухмыльнувшись, он надел рубашку, пытаясь прикрыть ею недостающие пуговицы.

— Пять минут, — повторил он. — Жди меня.

— Если потребуется, буду ждать всю жизнь, — прошептала она, глядя ему вслед.

Как только он вышел, она почувствовала холод. Обхватила себя руками и еле сдержалась, чтобы не побежать за ним.

— Надо разжечь камин, — пробормотала она, слезая с постели.


Каррик достал поднос и пошел в кладовку, бесшумно двигаясь босиком по каменному полу. Через мгновение он вернулся в темную кухню с буханкой черствого хлеба, двумя ломтями сыра и четырьмя яблоками. Каррик сложил еду на поднос и придирчиво окинул ее взглядом. Он решил, что острый нож и бутылка лучшего вина из запасов Горацио сделают трапезу вполне пристойной. Ему хотелось предложить любимой женщине что-нибудь получше, но… Любимая женщина? Он должен выбросить эту мысль из головы. На память пришли слова отца: «Пойми, она дорогого стоит». И слова Роберта, от которых у него перехватило дыхание: «Глинис может тебя спасти. Дай ей шанс».

Стоя в темной кухне, Каррик внезапно осознал, что наступило время принять самое важное решение в своей жизни.

Он помнил, что судьба не оставляет ему выбора, но сердце жаждало другого. Глинис и жизнь. Дети и смех. Надежда. Он закрыл глаза, стараясь избавиться от нахлынувших чувств.

Но бороться с собой было бесполезно. От судьбы не уйдешь. Ему нужна Глинис. Она стала частью его жизни. Он любит ее всем сердцем. Ради нее готов бороться за жизнь, за их будущее.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать