Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Казнить нельзя помиловать (страница 28)


Как? Чего? А так, поясняет, отрубишь себе левую руку - получишь три тысячи. Ну, тут, понятно, мы с Анатолием Лукичом начали их осаживать, успокаивать. Анатолий Лукич даже прикрикнул: мол, хватит глупости болтать, ведь взрослые же люди.

Вроде бы все успокоились. А потом - коньячку-то всё добавляли и добавляли - Фирсов опять заподначивал: куда тебе, Крючков, роман написать, болтаешь только... Ну давай, кричит, всего за один палец я тебе три тыщи выложу... Руби палец!

А мы с Анатолием Лукичом уже успокаивать их устали. Да и думали, поорут, погорячатся и затихнут. Да кто ж себе палец будет на спор рубить? Это мы так думали. А они прямо в раж вошли - да быстро всё произошло, - уже по рукам ударили. Фирсов, смотрим, уж топорик свой расчехлил, сует Виктору... Я только хотел подняться да топорик вырвать у Крючкова, а он палец на пень приложил да ка-а-ак тюкнет!.. Мы так и подскочили. А он побелел - ну чисто покойник стал, - руку левую поднял, а палец средний на одной коже болтается, кровища хлещет... Фу! Даже сейчас жутко вспомнить! Виктор схватил палец, рванул его и Фирсову под ноги бросил: "На! - тихо говорит. - Покупай за три тысячи, твой теперь".

Ивановский передернул дебелыми плечами и, хлебнув большой глоток чая, обжегся, заперхал, матюгнулся вгорячах. Потом утерся платком и подытожил.

- Так что Фирсов по всем статьям - виновник гибели Крючкова. Преступник, так сказать...

- Этот, как его? Павел Игоревич, - сузив глаза, спросил Карамазов, - а почему, собственно, вы рассказываете это только сейчас и в такой обстановке? Почему вы не пожелали поведать эту жуткую - действительно жуткую, я не иронизирую - историю одному следователю Шишову?

- На что вы намекаете? - опять передернул круглыми плечами Ивановский.

- Да я не намекаю, Павел Игоревич, вовсе не намекаю, я только в вопросительной форме высказываю предположение, что вы неспроста это делаете... Ведь неспроста? Значит, по-вашему, его, Фирсова то есть, казнить надо было, да? Помиловать уже нельзя было, да?..

- Как-то странно вы, Родион Федорович, говорите... Казнить не казнить, а жизнь он человеческую загубил, так что, может, это ему возмездие...

- Знаете, - прервал Ивановского Родион Федорович, - извините меня, но давайте кончать этот никчемный разговор. Пусть даже и возмездие, но к вашему сыну это не имеет ни малейшего отношения. Ваш сын убил не Фирсова, ваш сын, Павел Игоревич, зарезал молодую красивую и хорошую девушку, не сделавшую в жизни никому зла... Вот так.

- Не мог Лёвик убить! - сипло вскрикнул Ивановский. - Это те, те убили! Вы так и запомните, следователь, - убили те двое, а мой сын был лишь случайным свидетелем...

- Этот, как его? Товарищ Ивановский, давайте распрощаемся. Вы сейчас угрожать начнете, а это - лишнее. Поверьте мне. Так что - до свидания. Коля, голубчик, проводи гостя.

Ивановский вскочил, хотел заорать, но сумел сдержаться и лишь выдавил из самого нутра:

- Н-н-ну что ж! Пос-с-смотрим!

И потопал вон.

Карамазов зажег спичку, чтобы подогреть на газе чайник, и через несколько мгновений вскрикнул от боли - спичка догорела до конца.

* * *

В пятницу, 19-го, Карамазов задержался по делам в Будённовске и появился в управлении только к 10 часам. В двери кабинета его ждала записка: "Срочно позвони. Марина". Родион Федорович чуть не погнул ключ, кое-как справился с замком и вцепился в трубку.

- Марина, это я...

- Здравствуй. Ты один? Я сейчас поднимусь.

Карамазов кинулся прибирать бумаги на столе, потом ругнул сам себя за эти глупости и схватился за спасительный эспандер.

Через пять минут Марина, а вернее, замначальника следственного изолятора № 1 по работе с несовершеннолетними младший лейтенант милиции Карамазова сидела перед ним. Родион Федорович практически уже полтора месяца вот так близко, наедине не виделся со своей женой и теперь как ни пытался пошутить, сбалагурить, почему-то ничегошеньки не получалось. Да и Марина имела вид более чем серьёзный.

- Родион, - произнесла она сухо, - не воображай, пожалуйста, что я решила мириться, я по делу...

И жена рассказала всё более тускнеющему Карамазову, как, придя сегодня утром на работу, она обнаружила, что подследственные Савельев, Ивановский и Кушнарёв переведены в соседние камеры по одной стороне коридора и уже вовсю, естественно, переговариваются через двери-решетки...

Родион Федорович окончательно помрачнел - в борьбу вступили новые и уверенные в себе силы. Очная ставка, на которую он так рассчитывал, теперь теряла смысл.

Но тем более он решил исполнить одну свою задумку - пока власть еще оставалась в его руках. Вскоре все трое гавриков сидели в его кабинете. Кушнарёв - сбоку от следовательского стола. Ивановский и Савельев - по разным углам напротив. Карамазов углядел самоуверенную дерзость во взгляде Ивановского, нагловато посматривал и Савельев, Кушнарёв же, наоборот, смотрел затравленно, болезненно, он сильно похудел за эти дни и ссутулился.

Следователь молча изучал их, специально вымучивая немотой, надеясь, что они заволнуются, забеспокоятся. И в общем-то глазки Ивановский с Савельевым начали уводить в сторону, переглядываться. Кушнарёв же так и сидел словно в воду опущенный.

- Ну-с, ладненько! - нарочито бодро воскликнул Родион Федорович. Сейчас мы с вами, молодые люди, небольшой диктантчик

напишем...

Парни недоуменно на него зыркнули. Карамазов дал каждому по листу бумаги, папки, чтобы подложить, и карандаши.

- Итак, наверху поставьте каждый свою фамилию... Написали? А теперь пониже пишем: "Каз-нить нель-зя по-ми-ло-вать"... Написали? Вот и весь диктант, а вы боялись. Давайте-ка сюда.

Родион Федорович откинулся на спинку стула, просмотрел "диктанты", хмыкнул.

- Ну что ж, господа преступники, я, в принципе, попросил вас написать самим себе приговоры. И что мы имеем? А мы имеем то, что и ожидалось. Савельев и Кушнарёв у нас не в ладах с пунктуацией. А Савельев еще и с орфографией: "помиловать", неуважаемый, пишется через "о". Запомнил? Но главное - не орфография, а, как правильно унюхал Ивановский, - пунктуация. А вернее - запятая. Одна ма-а-аленькая, ма-а-алюсенькая запятая. Савельев и Кушнарёв вообще решили ее опустить, дескать, и без нее обойдемся. Нет, голубчики, по двойке вам за диктант. А ты, Ивановский, как тебе кажется, написал на "отлично". Ты запятую всобачил после "нельзя" и получилось - что? Что, ребята, у него получилось? Что казнить нельзя, а надо, видите ли, помиловать...

Но вот тебе-то. Ивановский, как раз и надо запятую ставить после первого слова: казнить запятая нельзя помиловать восклицательный знак. Вот тогда бы - твердая пятерка. Ведь тебе, Ивановский, 22 июля, аккурат накануне убийства, сколько стукнуло? Во-сем-над-цать! Так что, голубок, грамотей ты наш единственный, ты на преступление уже совершеннолетним пошел...

Карамазову очень хотелось вскочить, походить, пометаться по кабинету, но совершенно не хватало места. Он просто встал, задвинул стул и продолжал говорить стоя, обращаясь уже к Савельеву с Кушнарёвым:

- Да и вам, ребятам, надо бы запятую сразу после "казнить" ставить. Больно страшную вещь вы совершили: для того, чтобы на машине покататься, потешить себя, вы две души человеческие взяли и загубили... А вы знаете, вдруг сменил ровный тон, воодушевился Карамазов, - вы знаете, о чем я больше всего жалею? О том, что не было вас, стервецов, под рукой, когда мы трупы обнаружили. Я бы знаете, что сделал? Я бы взял каждого из вас поочередно вот этой рукой за шкирку и потыкал бы, как шкодливых котят, в дело рук ваших - в эти страшные разлагающиеся человеческие останки, в которых гемезят мелкие беленькие личинки мух... Червячки такие...

Олег Кушнарёв вдруг закрыл лицо руками, страшно выставив увечную культяпистую кисть, и - завыл. Карамазов, тяжело дыша, задыхаясь, как-то недоуменно посмотрел на него...

В это время требовательно затрещал телефон. Родион Федорович медленно, нехотя поднял трубку. Его срочно вызывал начальник следственного отдела.

12. Finita la commedia

Карамазов вышел на крыльцо ресторана "Студенец" и чертыхнулся монотонный дождь не перестал, а, наоборот, полил мощнее и настойчивее.

А у него - ни зонта, ни плаща. От теплой водки и запаха несъедобных общепитовских котлет мутило. Но уже подзабытое жжение в области желудка и волна хмельной круговерти, поднимающаяся в голове, всё же несколько уравновесили состояние духа.

"Может, домой зайти?" - вдруг подумал Родион Федорович, имея в виду квартирку на пятом этаже в Баранове, где сидела сейчас в кресле под торшером Марина и вязала очередной свой чудный свитер. Но он, на свою беду, мысль эту решительно придушил и, влача в одной руке дипломат, а другой пытаясь хоть немного зашпилить отвороты пиджака под горлом, побрел на вокзал. На улице в эту непогодь царило безлюдье, лишь вслед за Карамазовым поспешал тот самый мужичонка, что сидел рядом с ним у стойки ресторанного бара и также полоскал внутренности отвратной согревшейся водкой. "Видно, из Будённовска", - решил почему-то Родион Федорович.

Как только автобус остановился, он скорым шагом подался к родному шишовскому очагу. Плечи пиджака, он чувствовал, промокли насквозь, волосы куделями облепили лоб.

Вдруг совсем рядом с ним, чуть сзади и сбоку взвизгнули тормоза. Не успел Карамазов толком врубиться, как кто-то схватил его с обеих сторон за руки и выломил их далеко за спину.

"Ох, грабят!", - мелькнуло несуразное в голове. Родион Федорович напряг все силы, рванулся и чуть не потерял сознание от боли - крутили его крепкие профессионалы. Он и вякнуть не успел, как очутился в машине. И даже потом, уже трясясь в "воронке", он всё еще толком ничего не понимал.

- Вы что, сдурели?! - заорал он через решетку в салон уазика. - Я старший лейтенант милиции Карамазов! Из областного управления!..

- Щас приедем в вытрезвитель - там разберемся...

До Карамазова наконец-то начало доходить. Он еще было раскрыл рот, но потом сник и впал в апатию.

В вытрезвителе комедия разыгралась как по нотам. Дежурный капитан, мельком взглянув на удостоверение Родиона Федоровича, вскипел, забурлил и выплеснул весь кипяток гнева на двух дюжих сержантов:

- Да я вас!.. Да вы!.. Да мать вашу!.. Надо сначала документы проверять, а потом руки заламывать!..



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать