Жанр: Космическая Фантастика » Ольга Ларионова » Лунный нетопырь (страница 43)


— Вот именно. Сотворил. Вон он, у царевны-рыбоньки на коленях пригрелся…

Реакция слушателей была единодушной — как говорится, немая сцена.

— Ну, тогда давай все-таки в подробностях! — велел первым пришедший в себя командор.

И пришлось до самой третьей луны повествовать о том, как осчастливленная Мади еще до рождения нарекла сына золотым именем — Эзерис, что значит Осиянный, не ведая, что такое же прозвание предуготовано будущему богу, пришествия которого ожидали полчища м'сэймов.

И про этих скудоумных и, в сущности, несчастных аларанских фанатиках пришлось рассказать со всею доскональностью, а особенно — о их Наивершем, сучонке лживом, который в одиночку заправлял всем этим неисчислимым тупым стадом, а самого менестреля подбивал сочинять для задурманенных людишек песни прельстительные, блаженство послесмертное обещающие. И про странные речи его, когда говорил он вроде как по писаному, обещая приход нового бога вовсе не по молитвам призывным, а по какому-то высшему рассуждению…

— Не понял, — сказал командор. — Поясни-ка, если помнишь.

Он помнил — не зря же в каждую минуту своих странствий старался запомнить все диковинное, чтобы потом пересказать это Мадиньке-недотроге.

— А слова его были таковы: «Бог приходит на землю грешную не тогда, когда узреть его жаждущие молят его об этом. Он на краткий срок являет себя, чтобы бросить в мир семена мудрости, кои, дав тучные побеги, сплотят и возвысят род людской перед той смертной бедою, которая будет грозить потомкам нынешних поколений только через многие годы…» Вот вроде бы так.

— Да, — пробормотал Юрг, — предыстория всех великих религий; только для раннего Средневековья это вроде бы чересчур мудрено. Ну, так на чем вы с этим пророком липовым договорились?

Договорились! Пришлось признаваться в том, как он по глупой доверчивости угодил в яму громовую, чтоб молнии-убивицы ожидать, и как исхитрился па свое место Наивершего посадить, да своими руками не придушил — урок наглядный преподал: не убий.

И о скорбной участи Мадиньки пришлось рассказать, что была за грех измены своей сослана в дальнее становище, и родила там мальчонку, которого пирлюхи-защитницы теплым своим свечением обогревали, да вот на грех разбойнички с большой дороги подоспели, двери сараюшки распахнули, и люд простой то сияние за ниспосланный свыше знак принял, младенчика-то богом и ославил… Хорошо еще, по чистой случайности и Харра в то становище занесло, представление там было, судбище великое вроде бы разыгрывали. Спас он тогда и Мади, и сына своего… Да ненадолго. Шелуда, строфионий выблевок, зельем опоил, страже продал. За то Завка, амантова дочка, с ним и посчиталась. Ну а потом уж все известно — небось, и без суда обошлись, так прямо над прорвой бездонной их беспамятных привязали, приговор наскоро слепленный зачитали, и — привет из края ледяного, бессолнечного…

Он вздохнул и обвел слушателей тоскливым взглядом: все, все, отпустите теперь с миром.

Но командор упрямо мотнул головой — нет, не все.

— Прости меня, дружище, но ты умолчал о главном: как ты здесь-то очутился? Напрягись, вспомни…

Да и вспоминать тут нечего. Как пихнули меня первого в спину, понял — лечу. А подо мною прорва ненасытная, у коей дна не разглядеть. То есть, вроде как ничего внизу нет. Ничего! И понял я, что предстоит мне пролететь через это самое, что я никогда до сих пор и представить себе не мог, а вы сквозь него ныряли и в других краях оказывались; да тут еще пирлюшка, утешительница неразлучная, на плече приладившись, зудела-названивала: Бирюз-з-зовый Дол, Бирюз-з-зовый… Он

мне как последнее утешение и привиделся Вот так оно и было, — он и сейчас не мог обозвать свою спасительницу таким ненавистным именем — «крэг»

По затянувшемуся молчанию было ясно, что на рассказе поставлена точка. И никто не знал, что в ответ сказать — ну не «спасибо» же!

А нашлась Ардинька, скорбно молчавшая во все время Харрова повествования.

— Прости нас, странник безутешный, — проговорила она, поднимаясь с камня и подходя к менестрелю, — что принудили мы тебя заново пережить всю горесть любови твоей загубленной…

Харр, как ошпаренный, тоже вскочил на ноги.

— Да не любил я ее, не любил! Просила она, вот и приласкал походя, почитай, из одной только жалости. В том и грех мой неискупаемый… — Он осекся, словно прислушиваясь к чему-то невидимому.

— И сейчас не люблю, — признался он с глухим отчаянием. — Может, я и вовсе благодатью той обделенный?

Ардиень, печально и неотрывно глядевшая на него, подняв свое светившееся в наступившем полумраке личико, тихо покачала головой.

— А, — отмахнулся он, — где ж понять это тебе, убогонькой!

Все задохнулись, словно каждому по лицу пришлось по хлесткому удару. Еще одно его слово, и все как один бросились бы на защиту младшей царевны от менестрелевой непочтительности.

Но Ардинька спокойно опустила на прибрежный песок задремавшего младенца, потом поднялась на цыпочки и, обеими руками обхватив голову менестреля, пригнула ее к себе и беззвучно поцеловала в лоб.

Харр оторопело попятился, замахал руками… и исчез.

Никто не успел высказаться по этому поводу, как он снова появился, ухватил с блюда баранью ногу и пропал уже окончательно.

Командор облегченно вздохнул:

— Ну, я вижу, что теперь за него можно не волноваться — выговорился и вернулся в прежнее свое бродячее состояние. Придется тебе, Эрм, получше приглядывать за собственными кладовыми да кухнями.

— Да уж, это еще надоть поглядеть, кто тут есть прорва ненасытная, — глухо проворчала Паянна, так и не примирившаяся с новой способностью своего земляка.

— Гм… Похождения, конечно, увлекательные, — это совершенно неожиданно Флейж подал голос, в котором тоже звучали ревнивые нотки. — Но все-таки откуда у него в самый нужный момент появилась наша способность перелетать через ничто? Ведь сколько мы с ним дурака валяли, он только по-козлиному прыгал…

— Откудова — оттудова… Стало быть, таким уродился, — изрекла Паянна, поднимая закряхтевшего малыша, который только сейчас спохватился, что пропустил вечернюю кормежку. — Раз уж вам прошвырнуться на Тихри было что плюнуть, то почем знать, может, дедки ваши тоже на дорогах княжеских пошустрили, вот кто-то из них на какую нашу шалаву и соблазнулся. Так и пошел род попорченный, к лёту гожий, у коих в кровушке ходить не вдоль дорог, а поперек.

А ведь и вправду, — встрепенулась принцесса, которую Харрово повествование привело в состояние несвойственной ей растроганной задумчивости. — Мы знаем, что крэги сами по себе не способны на межзвездные перелеты. Значит, на Тихри их занесли наши предки, больше некому.

— Хорошо, если предки, — возразил командор. — И гораздо хуже, если еще на какой-то планете мыслящие существа обладают таким же даром.

— Что же в том плохого? — удивилась Ардиень, доброе сердечко.

— Потому что они служат крэгам.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать