Жанр: Космическая Фантастика » Ольга Ларионова » Лунный нетопырь (страница 74)


21. Усыпальница королей

Маггиры шли молча — слишком сильно было потрясение. Блеклые язычки лампадного пламени, послушно снявшись со своих чашечек, летели над головами идущих, точно аларанские светлячки; столбы лунного света, пробиваясь сквозь покрывавшую коридор листву, казались призрачными серебряными сваями, на которых покоится верхний ночной мир; светляки, попадая в них, на миг исчезали.

Безмолвная процессия вступила в уже знакомый принцессе подземный сад, заставив примолкнуть встревоженных птиц; тишина теперь нарушалась лишь мерным шорохом шагов, что было весьма огорчительно: у нее вертелось на языке еще дюжины две вопросов. Но рядом с ней шагал мальчик, а много ли у него спросишь; поглядывал он на нее по-хозяйски, как видно, слишком буквально памятуя собственные слова: «если вы такие привередливые, то я заберу ее себе»; решил, шалопай, что раз уж ему дозволено принимать участие в советах взрослых, то и игрушки ему полагаются повнушительнее, чем просто черный эльф.

От нечего делать принцесса, как и любая женщина на ее месте, принялась потихоньку разглядывать идущих: серебристые безрукавки, которые ровняли маггиров над плоскостью унылого стола, были на всех практически одинаковые (за исключением полуголого Фаёли, обходившегося вообще без оной), но вот штаны поражали воображение разнообразием цветов и фасонов; на щеголеватом ару-Ёрни они были, кажется, из птичьих перышек. Чудодеи…

Маггиры меж тем выстроились вдоль мрачноватого на вид бассейна, ступени которого полого спускались в неприветливую черноту, а недвижная поверхность воды была укрыта чем-то вроде ломкой сахарной корочки. Под ногами раздался нарастающий гул, стеклянный хруст — вода спешно уходила в глубину, закручивая в водоворотах льдистые обломки. Олиё-Омм-олиё жестом, каким обычно приглашают к пиршественному столу, предложил моне Сэниа проследовать по обнажившейся лестнице и первым сошел на ее мокрые ступени. Она сделала шаг и поскользнулась; Фаёли проворно и как-то чересчур привычно обнял ее за талию.

— Ты тут ничего не бойся, — заговорщическим тоном шепнул он, подняв подбородок и сморщив свой веснушчатый нос; — я тебя заберу к себе, но учением донимать не собираюсь: ты будешь моей наложницей.

Надо же, и какие слова он знает! Но его рука уверенно скользнула гораздо ниже, чем следовало бы.

— И которой же по счету, позволь тебя спросить? — не удержалась принцесса.

— А фиг его знает… Четвертой, кажется.

— Я в восторге! Только, с твоего разрешения, я еще немного побуду фантомом.

— Смотри, долго не продержишься, — улыбнулся он снисходительно, но руку все-таки убрал.

О, черные небеса, а она-то было подумала, что Ю-ю неплохо бы иметь такого старшего товарища для игр…

Лестница меж тем круто свернула вправо, оставив сбоку зияющий колодец, в котором клокотала еще вода. Летучие огни разгорелись ярче, и ступени из черных превратились в землисто-бурые, а затем, светлея и словно вбирая в себя мириады золотистых искорок, засветились теплой охрой; в то же время все кругом словно бы старело на глазах: камень под ногами утратил безукоризненность полировки, со стен исчезли яшмовые плитки, свод над головой тревожил своей первозданностью. Наконец спуск завершился широкой площадкой, и мона Сэниа поняла, что они находятся в преддверьи еще одной исполинской пещеры.

Дальше дороги не было: вход был перекрыт причудливой золотой сетью в виде паучьих тенет, за которой четко означились литые контуры громадного колокола, непомерная тяжесть которого, казалось, делала его неподвластным сомнительному могуществу маггиров. По нижнему краю колокола тянулся какой-то неотчетливый рисунок, тревожащий своей неразгаданностью; но самым таинственным был ряд остроконечных утесов, чьи изломанные очертания рождали подсознательный трепет. Да что же…

Не торопись: все, что тебе надлежит знать, будет сказано.

Олиё-Омм-олиё обернулся к ней, и мона Сэниа подивилась тому, как изменилась его осанка, став чуть ли не царственной, и янтарные огоньки толклись у него над головой, образуя призрачную корону.

— Ты в Чертогах Неоценимого. — Исполненный величия голос заполнил все подземелье, заставив золотую сеть отозваться нестройным звоном; кое-где из-под сводов пещеры слетели облачка пыли.

Летучие мыши?

Нет. Здесь нет и не может быть ничего живого.

— Здесь собрано все, что определяет смысл нашего существования, — продолжал верховный маггир. — Перед тобою овеществленная память о нашей земле, оставленной нами в часы предельного отчаяния, потому что, спасаясь сами, мы оставляли на гибель слабейших и беззащитных, пусть даже не принадлежащих к нашему сообществу; но мы сознавали, что если бы уступили им свое место, то путь возвращения их на родину, пусть даже через тысячи лет, будет отрезан раз и навсегда.

Он взмахнул рукой, и летучие фонарики послушно прянули вверх, высвечивая на поверхности колокола детали таинственного рисунка. Моне Сэниа было достаточно беглого взгляда, чтобы узнать то, что скрывалось за чередованием бронзовых сияющих контуров и тусклых провалов патины: это было изображение окрестностей загадочного шара, найденного на Свахе, уже не существующей каменной сферы на хрупких наклонных опорах, выдержавших всю тяжесть столетий и рухнувших от одного прикосновения незваных пришельцев; справа едва угадываемая стена, на которой тогда сидели, свесив ноги, беззаботные дружинники; массивные контрфорсы Ворот Кровавой Реки, уравновешенные

слева величественными Руинами Минаретов…

Нужно же сказать им, что я побывала там совсем недавно!

Нет. Рано. Следует всегда что-нибудь оставлять в запасе.

Ох, и какой же ты мудрый, мой неслышимый…

— Перед тобой — прошлое Староземья, отчеканенное теми, кто еще видел его собственными глазами; это — сокровищница Арзаэрата, настоящее имя которого арза-Ёрат, единственный из правителей Староземья, который был тайным маггиром. Предвидя надвигающуюся катастрофу, он собрал воедино все драгоценности казны и наших потаенных кладов, наложив страшное проклятие на того, кто посягнет на его творение, имея иную цель, кроме спасения людей. Он и помыслить не мог, как скоро на все сокровища мира невозможно будет купить глоток чистой воды.

Ну да, что-то подобное было и на Джаспере. Так неужели каждое человечество должно было пройти такое испытание, чтобы доказать свое право на дальнейшее существование?

— Итак, отныне тебе ведомо наше прошлое, — продолжал звучать торжественный, под стать этим величественным сводам, голос, — но это же — и наша цель.

Ну вот, потянулась бесконечная декламация! А где-то, подставив лунному свету печальное лицо, которое не от кого срывать, ждет Горон, а еще дальше задумчивый Алэл, которому она обещала вернуть «Ракушку» через несколько минуток, теребит сивую бороденку; и уже совсем далеко, в безоблачном небе Игуаны, ее Юрг с сынулей на руках — утренняя прогулка на крылатом коне, все как обычно, только вот он еще не подозревает, что его ожидает…

Не загадывай!

— А теперь узри то, что помогло нам не утратить веру в достижение этой цели, — велеречивость этого маггира была несокрушима, как донжон королевского замка. — Здесь покоятся мудрейшие из рода маггиров, коронованные после смерти, потому что при жизни никто не может быть безраздельным повелителем нашего племени.

Теперь она поняла, почему очертания этих утесов вызвали у нее такое тоскливое, безотчетно-щемящее чувство: на своих каменных тронах восседали мертвые короли.

Значит ли это, что и олиё-Омм-олиё когда-нибудь найдет себе последнее пристанище среди них?

А видишь вон там, справа, одно пустое место? Это как раз для него.

Странно, что оно только одно.

И довольно. Следующего не потребуется

Что-то гы, мой неслышимый, заразился склонностью к мрачным пророчествам „

— Здесь же укрыты и самые могущественные амулеты, составляющие нашу власть над настоящим, — продолжал подземельный гид. — То, о чем просила ты, это Кокон Ветров, способный уничтожить даже лунную поволоку; но слово, добровольно данное нами Повелителю Ночи о невмешательстве в стихию воздуха, делает его для нас бесполезным. Поэтому мы можем произвести обмен, который ты предлагаешь…

— Я предупредила вас, что он может состояться лишь через несколько дней… скажем, в силу причин, которые для вас несущественны, — пренебрегая этикетом перебила его принцесса.

Маггир кивнул — благосклонно и величественно, совсем как венценосный папенька:

— Мы согласны отдать его тебе прямо сегодня, полагаясь на твое слово. Но сначала мы должны показать тебе его в действии. Фаёли!

Ее несовершеннолетний спутник и опекун послушно (как и полагается обыкновенному отроку) подбежал к нижнему краю сети, на ходу скидывая сандалии и поплевывая на руки. Только сейчас, когда он ухватился за одну из натянутых нитей золотой паутины, стало очевидно, что на деле это едва ли не канаты, образующие слишком крупные ячеи, чтобы по ним легко мог карабкаться ребенок, который слишком много времени уделял воплощению своих фантазий и слишком мало — тренировкам, более подходящим для юного пажа его возраста. Положение спасла вездесущая обезьяна (как с удивлением отметила принцесса, бесхвостая — таких на Джаспере не водилось); переносясь с одного уровня на другой гибкими невесомыми прыжками, она свешивалась вниз головой и подтягивала мальчишку так легко, словно он был ее собственным детенышем.

Царственный олиё взирал на это с такой гордостью, точно был персональным тренером этой акробатической пары.

— Ну вот, сейчас они поднимутся к тому, что мы сумели сохранить во имя будущего; — принцесса, повинуясь указующему взмаху его руки, с удивлением поглядела на гигантский колокол, к которому приближались верхолазы. — То, что ты видишь, это одна из четырех опор нашего древнего корабля, откуда вырывались столбы отнюдь не волшебного пламени, устремляющего эту ладью черных небес в просторы, разделяющие небесные тела. Теперь ты знаешь, как мы прибыли сюда из Староземья, и это единственный корабль, уцелевший на этой планете, потому что мы догадались спрятать его в подземных пещерах, чтобы толпы алчных кампьерров, дичающих с каждым поколением, не растащила его по кусочкам, когда его корпус от старости станет уязвимым. Конечно, этот самый корабль уже никогда не сможет подняться ввысь, но рано или поздно мы по его образу и подобию построим другой. Мы вернемся на родину, для этого мы живем, для этого храним в памяти все знания, которые когда-то были доверены таким недолговечным и таким лживым Ка…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать