Жанры: История, Исторические Любовные Романы, Биографии и Мемуары » Ги Бретон » Любовь, которая сотворила историю (страница 1)


Бретон ГИ

ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ СОТВОРИЛА ИСТОРИЮ

Никто не сможет в полной мере оценить то, что сделали для Франции женщины, и никто не сможет сказать, какие чувства должны испытывать граждане этой страны только из одной признательности к ним!

Фонтенель

Степенные историки, которые создают школьные учебники, превращают историю страны в очень нудный роман, устраняя из нее любовные пассажи. По их мнению, события, потрясавшие Францию, могут иметь лишь серьезные причины. Им представляется порочным признать, например, то, что король объявил войну только потому, что был опьянен радостью бурно проведенной ночи, и такое важное решение было принято по капризу его фаворитки.

Во имя спасения морали извращается истина и затеняется главное действующее лицо истории — то, которое, испытав райское наслаждение, перевертывает судьбу человечества.

Поэтому за «сорока королями, которые творили в течение тысячи лет историю Франции», надо, как и везде, искать женщину… Женщину, которая постоянно присутствует в нашей истории. Это она возводила в короли, это она заставляла в ряде случаев отречься от престола, это во имя нее объявлялись войны, присоединялись к королевству новые земли. Это для того, чтобы завоевать ее сердце, убивали и перерезали друг другу горло, совершались геройские поступки, воздвигались замки.

Почему Хлодвиг принял христианскую веру? Из-за своей любви к Клотильде. Что делал Генрих IV перед тем, как был убит? Он шел на свидание с женщиной. Кто вершил вопросы мира и войны при Людовике XV? Мадам де Помпадур. Зачем Наполеон III объявил Итальянский поход? Во имя прекрасных глаз мадам де Кастильон.

Настоящая история Франции — история любви.

Возможно, кто-то скажет, что это надо еще доказать. У этой книги нет другого предназначения.

ХЛОДВИГ[1] МОГ БЫ СКАЗАТЬ: «КЛОТИЛЬДА СТОИТ МЕССЫ!»

Историческую роль Клотильды вправе расценивать как одну из самых важных во всей нашей истории.

Андре ЛЕМАН

Весной 492 года, в то время, когда во всех уголках Галлии начинал уже цвести боярышник, пять всадников, спешно покинули Баланс. Проскакав без остановки вдоль Роны и оставив далеко позади себя Лион, Дижон и Лангр, они быстро пересекли Бургундию и оказались во Франкском государстве. Не замедляя ни на минуту бег коней, они миновали Труа, Шалон и Реймс, и вот прекрасным майским утром усталые, запыхавшиеся, но с горделиво светящимися от содеянного, глазами, они явились в королевский замок Хлодвига в Суассоне. Всадники принесли с собой весть, пришедшуюся по душе молодому королю. Хлодвиг тотчас принял их.

— Мы нашли для тебя самую прекрасную женщину в мире, — сказал один из всадников.

Глаза Хлодвига при этом известии загорелись, он широко улыбнулся, обнажив свои хищные клыки, вся его фигура выражала нетерпение.

Ему было уже двадцать пять лет, и он безуспешно искал супругу, которая была бы одновременно красивой и происходила из благородной семьи, — похоже, два этих качества сочетаются с трудом. Молодой король до сих пор не мог найти себе достойной возлюбленной.

— Чья это дочь? — нетерпеливо спросил он.

— Хильперика, короля Бургундии, правящего в Лионе. Но она сирота.

И всадник объяснил, что Гондебо, правящий в Дижоне, решил однажды напасть на Хильперика, жаждя овладеть его владением. Он застал своего врага за семейной трапезой. Все произошло мгновенно. Для начала — меткий удар топора, и голова бедного правителя Лиона упала в миску. Воспользовавшись замешательством, двое воинов схватили охваченную ужасом жену Хильперика и бросили ее в быструю Рону. Напоследок варвары решили позабавиться убийством детей несчастного. Они даровали жизнь лишь двум его дочерям, пяти и семи лет. Гондебо, которому иногда надоедала жестокость, приютил бедных девочек и занялся даже их воспитанием.

Одна из сестер ушла в монастырь, а другая оказалась той красавицей, которую встретили послы в Балансе.

— Как ее зовут? — продолжал расспросы молодой король.

— Клотильда. Ей восемнадцать лет. У нее необыкновенные светлые волосы и красивые зеленые глаза с золотистыми искорками.

Хлодвиг поблагодарил посланцев и тотчас позвал своего друга Орельена, слывшего большим интриганом, и поручил ему добиться согласия Клотильды и Гондебо.

Орельен не мешкая уехал. Несколькими днями позже он прибыл в Баланс под видом нищего, чтобы приблизиться к Клотильде, не привлекая внимания слуг Гондебо, и, однажды вечером, по рассказу монаха Аймана, в час, когда она подавала милостыню у внутренней двери дворца, он приблизился к ней и легонько дернул за подол платья. Удивившись, Клотильда наклонилась.

— Госпожа, — сказал он тихо, — у меня есть, что вам сказать.

— Говори, — приказала Клотильда, еще больше склонившись к нему.

При жизни Хильперика Бургундия управлялась четырьмя братьями: Хильпериком, правящим в Лионе, Гондебо — в Дижоне, Годегизилом — в Женеве и Годомаром — в Вене.

— Король Хлодвиг хочет взять вас в жены и прислал меня спросить вашего согласия. В доказательство правдивости моих слов вот перстень короля.

Клотильда взяла перстень и, немного подумав, ответила:

— Скажи своему господину, что я согласна стать его женой, но надо получить согласие и Гондебо.

Орельен, не теряя времени, поскакал в Женеву, где находился в то время Гондебо, и теперь уже официально попросил руки Клотильды. Бургундский король, захваченный сватовством врасплох, был недоволен, но не осмелился рассердить Хлодвига отказом.

— Моя племянница согласна стать женой Хлодвига?

— Да, и, если ты тоже согласен, я отвезу ее к королю.

— Бери ее, — ответил, совсем растерявшись, Гондебо.

Орельен помчался в Баланс. Тотчас же по его прибытии началось спешное приготовление к путешествию. В повозки были свалены вещи Клотильды и ее сокровища, ставшие с этой минуты приданым. Наконец Клотильда заняла место в карете, вся светясь от радости, что ей предстоит покинуть опостылевшую Бургундию и отправиться к своему жениху, которого ей представили сильным, мужественным, излучающим красоту.

Увы! Обоз был еще далеко от границы, когда его догнал всадник и передал Клотильде, что ее дядя огорчен своим поспешным согласием и требует ее немедленного

возвращения.

— Вдогонку за вами отправлен отряд под командованием Аридью, — добавил всадник.

Ужаснувшись, Клотильда бросила посреди дороги экипаж, в котором находилось все ее приданое, и, сев на лошадь, поскакала вместе с Орельеном к спасительной границе.

После пяти дней изнуряющей скачки она наконец, была в безопасности. А еще через неделю была в Суассоне.

Увидев ее, Хлодвиг был восхищен. Он не мог сдержать волнения: лицо его стало пунцовым, а губы задрожали.

— Мы завтра же поженимся, — сказал он, но через секунду король воскликнул: — Нет, нет, я тотчас женюсь на тебе!

Клотильда покраснела. Она была благовоспитанной девушкой и сочла такую поспешность мало приличной.

Но служанки короля отвели ее в отведенную для нее спальню и вручили свадебное платье. Едва они успели его надеть на Клотильду, как сгоравший от нетерпения Хлодвиг ворвался к невесте, с явным намерением его снять.

Женщины бросились в бегство. И франкский король остался наедине с прекрасной бургундкой… Вскоре они поженились.

* * *

Отныне их дни стали счастливыми, а ночи страстными и ласковыми. Хлодвиг был искусным любовником (его первой женой была принцесса одной из северных стран) и открыл для Клотильды ранее неизвестный ей мир любовных утех. В благодарность юная королева решила спасти душу мужа, обратив его в христианскую веру.

Она стала ему объяснять ошибочность его религии, приводя доводы, подсказанные ей священником Реми. Король же, опьяненный любовью, легко позволял себя убедить, хотя немного колебался принять решение о крещении — ведь измена вере его отцов могла подвергнуть его власть опасности.

В самом деле, как сказал Кюрт: «Франки видели в королях потомков своих богов. Только боги и их отпрыски имели право вершить судьбы народов. Принять христианство означало предать своих предков, разрушить генеалогическую цепочку, отречься от престола. Требовалось большое мужество для принятия веры Христовой».

Клотильда все это понимала. Но в то же время она твердо решила обратить Хлодвига в другую веру и убедить его воинов, что королевская власть не зависит от богов их предков. Для начала она добилась разрешения крестить Ингомира — их первенца. Клотильда позаботилась, чтобы церковь была украшена вуалью и дорогими коврами. Считая, что пышность церемонии должна поразить и растрогать мужа. Хлодвиг был в восторге.

— Какая прекрасная религия! — повторял он.

Увы! Через несколько дней после крещения маленький Ингомир заболел и умер. Все старания бедной королевы оказались напрасны.

— Если бы этот ребенок был предназначен моим богам, — воскликнул в порыве гнева король, — он бы выжил, но он не смог жить, потому что был крещен во имя вашего Бога.

Хотя Клотильда и была убита горем, она нашла в себе силы кротко ответить супругу:

— Я благодарю, — сказала она, — великого Сотворителя мира, что он не счел меня недостойной послать в царство небесное вскормленного моей грудью ребенка. Я знаю, что дети, которых Бог забирает себе еще в младенческом возрасте, воспитываются под его Всевышним взором.

Хлодвиг был озадачен. Никогда раньше он об этом не задумывался. Эта спокойная покорность судьбе преисполнила его таким восхищением, что он еще больше влюбился в прекрасную Клотильду и жаждал, не мешкая, ей это доказать.

Венец его нежных забот и утешений вскоре был налицо — у королевы появился на свет маленький Меровинг, которого прозвали Кладомиром.

Рождение ребенка обрадовало Хлодвига. Клотильда тотчас воспользовалась этим и уговорила мужа дать еще раз согласие на крещение ребенка. Король снова поддался на нежные уговоры милой супруги, и обряд состоялся, превзойдя по своей пышности крещение первенца.

Но на следующий же день заболел и Кладомир. Хлодвиг начал было разочаровываться в Клотильде и ее религии.

— С ним не могло не произойти того же, что произошло и с его братом, крещенным во имя вашего Христа, ему тоже предназначено умереть, — с горечью сказал он жене.

Бедная Клотильда с трудом владела собой. Она бросилась в церковь и, закрывшись там, в течение двух дней, по словам Григория Турского, так усердно молилась, что вымолила выздоровление ребенка.

Это было сделано вовремя! Хлодвиг уж было, решил никогда не обращаться в такую опасную веру.

Но, говорят, Клотильде быстро удалось вернуть его в свои любящие объятия.

Однако напуганный король упорно не хотел креститься. Правда, тогда у него были другие заботы. Всегда неугомонные германские племена без конца угрожали перейти Рейн и обосноваться в Галлии. Однажды утром стало известно, что племена алеманов — дерзких грабителей, захватили Эльзасскую равнину. Чтобы не позволить им продвинуться в глубь территории, Хлодвиг во главе франкского войска бросился им наперерез и остановил продвижение. По преданию, во время этого сражения Хлодвиг, почувствовав, что превосходство в битве переходит к врагу, решил обратиться с молитвой к «Богу Клотильды».

И тотчас же после этого германцы в беспорядке бежали, а франкский король, одержав победу, принял решение креститься, тем самым, посвятив себя Господу Богу.

Современные историки отвергают эту легенду. И решающую роль в обращении Хлодвига в христианство отводят не его победе над алеманами, а любви франкского короля к Клотильде.

После разгрома германцев Хлодвиг вернулся к своей восхитительной жене, сгорающей от страсти. Между поцелуями и ласками Клотильда все же сумела поговорить с мужем по душам, потому что утром король, наконец, согласился, чтобы отец Реми посвятил его в христианскую религию. Почтенный епископ дал ему несколько начальных уроков катехизиса, и к Рождеству 496 года Хлодвиг принял крещение в Реймсе при огромном стечении народа, съехавшегося со всех концов Галлии. Не один Хлодвиг склонил голову перед епископом — три тысячи воинов по его приказу тоже приняли крещение. Это был весьма ловкий прием, ибо франки, принимая веру короля, оставались, как и прежде, подчиненными ему.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать