Жанры: История, Исторические Любовные Романы, Биографии и Мемуары » Ги Бретон » Любовь, которая сотворила историю (страница 31)


Почти каждое утро они втроем тайно собирались то в спальне Жанны, то в спальне Бланш. И то, о чем им рассказывала страстная королева Наваррская, заставляло сестер завистливо посверкивать глазами.

Они тоже захотели познать искренние радости настоящей любви. Кратковременные встречи, которыми они довольствовались до сих пор, более их не устраивали, и поэтому они обе обрадовались, узнав, что у Филиппа д'Олней есть такой же красивый брат — Готье.

— Он будет моим, — решила Бланш.

Жанна, более застенчивая, не стала протестовать. И на следующий день Филиппа попросили привести брата. Готье сразу понравился Бланш, которая увлекла его в свою спальню для частной беседы, откуда он вышел лишь ранним утром, с трудом переводя дух и еле волоча ноги.

Отныне Жанна была посвящена в две тайны… Она все так же в коридоре охраняла покой теперь уже четверых любовников, следя за возможным возвращением мужей, иногда облегчая поспешные побеги рыцарям, пряча их по сундукам в своей спальне. Благодаря ей в течение трех лет никто во дворце и не догадывался о том, что творилось по ночам в апартаментах принцесс.

К несчастью, непростительная ошибка всех скомпрометировала.

В 1313 году принцессы Бланш и Маргарита совершили неосторожность. Возможно, опьяняющая атмосфера празднеств, прокатившихся тогда по всему Парижу, слегка вскружила им головы. Филипп Красивый торжественно посвятил своих сыновей в рыцари, и вся столица ликовала по этому поводу. Летописцы сообщают, что «принцы и вельможи королевства, присутствовавшие на этой церемонии, кичились друг перед другом великолепием своих доспехов и одежд, которые меняли по три раза на день».

Король пригласил своего зятя, Эдуарда II, вместе с Изабеллой. Он устроил в саду аббатства Сен-Жермен-де-Пре пир, на котором гости, расположившиеся под шелковыми позолоченными навесами, обслуживались челядью, разъезжавшей на конях. Все улицы столицы были освещены, можно было пить и гулять всю ночь. По перекресткам стояли бочки с вином. Горожане переодевались в умопомрачительные наряды, а некоторые бесстыдники раздевались, желая изобразить из себя грешных предков.

Первый день празднеств закончился досадным инцидентом. Едва английская чета расположилась на ночлег в спальне, которую для них выбрал Филипп Красивый, возник пожар. Молодая чета, не имея времени на то, чтобы одеться, выскочила из комнаты без платья. Это послужило поводом для многочисленных шуток. А шутников всегда хватает. На следующее утро Изабелла встала в плохом настроении, обладая злым и мстительным характером она была весьма нелюбезна со всеми, а особенно — с тремя принцессами.

Заметим, что все эти «бурные ночи» проводились в Лувре. Ибо вопреки тому, о чем Дюма-отец писал в своем романе, Маргарита Бургундская никогда не появлялась в башне Несле. Он приписал этой принцессе предполагаемое распутство королевы Жанны Наваррской и, возможно, Жанны Бургундской, которая после того, как стала королевой Франции, действительно проживала здесь, в своей резиденции, и вела достаточно распутную жизнь

Поджав губы, поблескивая глазами, с завистью английская королева смотрела на молодых женщин, удовлетворенных и счастливых. Она подумала о своем женоподобном супруге, который не мог удовлетворить ее желания.

Во второй половине дня государь, королевский двор и все гости присутствовали на мистерии и шутовском шествии, направленном против папы Бонифация VIII.

В то время как все хохотали, Изабелла наблюдала за своими соседями в надежде найти у них что-нибудь забавное, чтобы повеселить себя. Вдруг взгляд ее застыл. В двух шагах находились братья д’Олней, и она увидела на их поясах кошельки, подаренные ею Маргарите и Бланш перед отъездом из Булони…

Две молодые женщины, за три года осмелевшие от своей безнаказанности, совершили безумную ошибку, подарив кошельки своим любовникам. В тот же вечер Изабелла поспешила к королю известить о своем открытии. Выслушав дочь, Филипп Красивый попросил сохранить беседу в тайне и, ничего не сказав, отпустил ее, а сам тотчас отдал приказ следить за принцессами.

Через два дня полицейские подали такой рапорт, который исключал всякие сомнения.

Потрясенный, Филипп отбыл в Мобюиссонское аббатство собраться с мыслями и принять решение. Надо ли оставить на этот раз все как есть или наказать виновных? Он думал целую неделю. Наконец, узнав о том, что привратники спален в курсе всех событий, король принял решение покарать женщин. Пусть народ знает, что королевское правосудие карает всех виновных, кем бы они ни являлись.

Итак, он отдал приказ арестовать принцесс.

Возможно, Филиппа Красивого побудила их наказать другая причина. Проявив на этот раз беспощадность, он мог тем самым признать невинной свою супругу, на распутство которой он некогда закрывал глаза.

* * *

Однажды вечером перед дверью Маргариты предстали лучники.

— Именем короля, откройте!

Испуганный привратник открыл двери и тотчас же был окружен, лишенный возможности защищаться. Воины вошли в спальню принцессы, которая давно мирно спала.

— Именем короля, — начал сержант.

Маргарита проснулась и, увидев окруживших ее кровать, сразу же поняла, что произошло то, чего она опасалась все эти три года.

— Что вы хотите?

— По приказу его величества короля мы пришли вас арестовать.

Сев на постели, Маргарита залилась слезами, чем сильно смутила мужчин. Они долго неподвижно и восхищенно смотрели на красивую плачущую особу.

Потом сержант вежливо

попросил ее подняться и, следовать за ним, чему она беспрекословно подчинилась.

Подобные события развернулись и в апартаментах Жанкы и Бланш.

Всю троицу поместили в карету и препроводили в тюрьму. С Жанной, которая была все-таки меньше всех виновна, в дороге от безысходности случился нервный припадок. Запоздалые прохожие слышали, как она жалобно кричала:

— Ради Бога, передайте моему мужу Филиппу, что я умираю без греха!

На следующий день по Парижу и по всему королевству прокатилась весть о том, что король арестовал своих снох. Тотчас простой люд принялся сочинять самые невероятные истории, стали ходить слухи о том, что принцессы, подражая королеве Жанне Наваррской, заманивали по ночам к себе в Нельскую башню студентов и предавались с ними разврату, а после бросали своих любовников в Сену. Говорили также, что профессор университета, Буридан, приглашенный тремя принцессами, был рано утром выброшен в мешке в реку. Но, как уверяли, он, догадываясь о том, что его ожидает, попросил нескольких студентов подогнать к подножию башни судно, груженное сеном, куда и упал в то время, как его сообщники бросали в воду огромный камень, чтобы принцессы не заподозрили что-то неладное. Все это, разумеется, было сплошной выдумкой. Однако эта легенда получила такое широкое распространение, что об этой истории спустя сто пятьдесят лет вспоминал Вийон в своей «Балладе о женщинах былых времен»:

Подобным образом когда-то королева Скомандовала, чтобы Буридан В мешке был брошен в Сену…

И всезнающие ученые утверждали, что именно после этого происшествия профессор выступил со своим знаменитым софизмом: «При. необходимости позволительно убить и королеву».

Кстати, как правило, философы опирались в своих. суждениях на личный жизненный опыт…

Через несколько дней после ареста три принцессы предстали перед судом, на который были приглашены важные особы. Маргариту вызвали в зал суда первой. Не дожидаясь оправданий, ей внушили, что привратник, ответив на вопросы, заданные ему, уже все рассказал. И, не дав опомниться, ей объявили, что Филипп д’Олней арестован.

Маргарита была ошеломлена. Судья стал делать некоторые уточнения.

— Этот рыцарь, Мадам, после того, как мы его подвергли пыткам, которые обычно приходится применять к неболтливым людям, в конце концов признал, что в течение трех лет был вашим любовником.

Маргарита была совсем удручена.

— Вам известно, Мадам, — добавил судья, глядя ей прямо в глаза, что ожидает рыцаря, осмелившегося обольстить жену своего сюзерена? Это преступление приравнивается к государственной измене и карается медленной и жестокой смертью.

При мысли о том, что Филиппу суждено было умереть, Маргарита разрыдалась, упала на колени и во всем созналась.

То же самое произошло и с Бланш, когда ей сказали, что Готье заговорил после пытки на дыбе.

Что касается Жанны, она решительно защищалась. Желая полностью оправдаться, она утверждала, что ей ничего не известно о неблаговидном поведении Маргариты и Бланш, что «она не была у них в милости и не была посвящена в их тайны», и в конце концов потребовала встречи с королем. Эта встреча состоялась.

— Клянусь, государь, я порядочная женщина, — воскликнула она. Король уверил, что будет проведено. то, что мы называем сегодня «дополнительным расследованием», и сказал:

— Мы узнаем обо всем и восстановим справедливость, а пока вы будете жить под нашим присмотром.

С почтением Филипп проводил ее до Дурданского замка, где она содержалась на правах узницы.

Менее мягкий приговор был уготован двум виновным принцессам. Бланш и Маргарита, уличенные в нарушении супружеской верности, не могли надеяться на малейшую снисходительность. Они были пострижены, кое-как одеты и заключены во влажные камеры тюрьмы Шато-Гайяр около Андели.

* * *

А Филипп и Готье д'Олней в тюрьме города Понтуаза ожидали исполнения своего смертного приговора.

Наступил день казни. Охрана привела их на площадь Мортруа, где заблаговременно собралась огромная толпа народа, радуясь предстоящему зрелищу…

Судья в подбитой мехом мантии забрался на помост, над площадью установилась полная тишина, и два брата были переданы палачам, принявшимся за свое дело. Исходя из совершенного братьями преступления, им сначала отрезали кинжалами половые органы. Потом с несчастных заживо содрали кожу. Казнь, сопровождавшаяся их душераздирающими криками, длилась около часа.

В заключение они были четвертованы, и, поскольку, после страшных мук, они еще были живы, их протащили за волосы по свежескошенному жнивью. Их обезглавленные и изуродованные тела за подмышки были повешены на виселице.

Однако королевское правосудие этим не ограничилось. Привратник спальни, устраивавший свидания, фрейлины, способствовавшие принцессам в интрижках, мужчины и женщины, подозревавшиеся в содействии, были допрошены и повешены. Епископ, скомпрометировавший себя тем, что, подвергнув их мукам, вырвал признание у одной из жертв, был подвергнут инквизиции в Авиньоне, где его обвинили в колдовстве и сожгли на костре.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать