Жанры: История, Исторические Любовные Романы, Биографии и Мемуары » Ги Бретон » Любовь, которая сотворила историю (страница 36)


Вскоре Иоанн разочаровался во Франции совсем. Его грусть была так очевидна, что Жанна д’Овернь однажды у него спросила, «почему он постоянно вздыхает и издает стоны».

— Потому что я еще не совсем отошел от Лондона, — беспощадно ответил Иоанн.

Бедная королева, которая сильно переживала разлуку с мужем, была больно задета этими словами и слегла в постель. А через несколько дней с горя умерла.

Для того чтобы немного развеяться, Иоанн II решил попутешествовать и поехал в Прованс. В Авиньоне у него были виды на брак с Жанной Неаполитанской, но он отказался от него, как только узнал, что эта прелестная женщина задушила своего мужа.

Возвращаясь в Париж, он все время мечтал о Виндзоре, об оставленной там красивой графине и строил планы, один глупее другого, как вновь встретиться с ней. И судьба предоставила ему шанс для решения этой проблемы.

Через некоторое время он узнал, что его сын, которого оставили в качестве заложника в Кале до внесения всей суммы выкупа за короля, сбежал. Иоанн поспешил воспользоваться благоприятным случаем.

— Я не могу поступить иначе, я должен вернуться в Англию, — воскликнул он. — Если справедливость и честность кое-кому уже не свойственны, то короли должны ими владеть обязательно!

Этим патетическим высказыванием он поставил сына в затруднительное положение. Но король не думал об этом, Иоанн с радостью на душе отплыл в Лондон, где 10 января 1364 года смог наконец заключить в объятия свою возлюбленную.

Увы! «Проведя всю зиму в постоянных развлечениях и приятном времяпрепровождении», как нам повествует Фруассар, 8 апреля 1364 года Иоанн II скоропостижно скончался.

Он провел лишь три месяца со своей прекрасной англичанкой. Но этот галантный и проворный государь смог обмануть весь мир. И хотя большинство летописцев формально его осуждали за то, что он вернулся в Англию, чтобы пожить красивой жизнью и вновь увидеться со своей нежной подругой, Иоанн II завоевал в истории лестную репутацию короля, который предпочел потерять свободу, но спасти свою честь. Эта легенда, впрочем, постоянно упоминается в школьных учебниках.

ЛЮБОВЬ СДЕЛАЛА КОРОЛЯ БЕЗУМНЫМ

Кровосмешение весьма интересная вещь, но при этом не следует переходить границы.

Пьер Руссе

Утром 12 сентября 1360 года веселая и нетерпеливая толпа собралась перед церковью в Динане, где жених и невеста получали благословение.

Дождавшись появления молодоженов на церковной паперти, сплетники принялись комментировать событие такими вольными речами, какие обычно свойственны гражданам, лишенным всяких комплексов.

— За то, что они соединились теперь и могут жить дружно, — сказала одна из них, — они должны благодарить господина герцога Блуа.

— Это точно, — подмигнув, ответила молодая жительница Динана. — Без него сударь Бертран никогда бы не женился: он похож на младенца на фоне пары женских сосков.

Эти слова всех рассмешили.

Но зазвонили колокола, возвестив о конце церемонии, двери церкви распахнулись, и появилась пара, жених с невестой явили собой довольно смешное и жалкое зрелище. Молодая, прелестная дама с тонкими чертами лица подала руку уродливому мужчине, несущему на очень широких плечах огромную круглую, как шар, голову. Ее звали Типен Равенель, его — Бертран Дюгесклен…

Толпа, приветствуя молодых супругов, сопровождала их до дома Бертрана.

Проходя по улице, Бертран Дюгесклен все время улыбался. Впервые в жизни он чувствовал себя счастливым. Жертва своей безобразной внешности, он не смел надеяться на нежность и любовь. Его часто избивала мать, выражая таким образом свою неприязнь к его внешности, и обходилась с ним как с животным. В конце концов он решил заглушить свою тягу к любви и нежности с помощью чрезмерной грубости к окружающим, но ему это не помогло. Он думал, что ни одна женщина не способна влюбиться в него.

«Я очень страшен, — говорил он сам себе, — я их отпугиваю».

И вот наконец при весьма любопытных обстоятельствах он познакомился с Типен Равенель. Однажды, когда он должен был драться на дуэли с Канторбери, эта девица, занимавшаяся астрологией и астрономией, предсказала жителям Динана его победу.

Бертрану так польстило внимание хоть одной женщины, он так яростно дрался на дуэли, что у него еле вырвали из рук несчастного, наполовину искромсанного Канторбери.

После сражения Бертран направился к Типене и испытал на себе сильное воздействие страстного взгляда этой молодой двадцатичетырехлетней зеленоглазой девушки. Впрочем, увидев его смущение, она с большой нежностью сказала ему:

— Сударь Бертран, я видела, как вы дрались, вы очень сильны.

Дюгесклен по природе был очень робок. От переизбытка чувств он, не сказав ни слова, неожиданно вскочил на коня и уехал на четыре года воевать. Возвратившись, он при посредничестве герцога Блуа попросил руки Типены.

Типене сразу понравился этот страстный и мужественный человек, чья отвага нагоняла страх на английских солдат. Он же, получив ее согласие, обхватил руками свою огромную голову и заплакал.

И в этот день, 12 сентября 1360 года, в то время как жители Динана приветствовали молодую чету, он не мог сдержать слез, улыбаясь толпе, он плакал от радости, что отныне его любили.

. Нежность и любовь так растрогали Бертрана Дюгесклена, что после свадьбы у него больше не было никакого желания махать мечом. Он проводил целые дни рядом с женой, радостно познавая и вкушая множество нежных наслаждений. Его вспыльчивость и воинственность исчезли, им на смену пришли снисходительность и доброжелательность.

Его волновали лишь семейные проблемы, он мечтал о спокойной жизни в уютном доме. О войне, сражениях он даже не упоминал, а когда Типена спросила у него, как скоро он должен вернуться на войну, озадаченный супруг ответил как-то расплывчато.

— Фи! — вырвалось у него. Услышав это, Типена разозлилась и очень сердитым тоном сказала:

— Сударь, вами сделаны хорошие начинания, и вам одному Франция обязана возвращением утраченных провинций. Однако я вижу, что ради моей любви вы готовы забыть о чести. Этого, сударь, быть не должно, и, впрочем, я этого не потерплю. Если из-за меня вы теряете мужество, то знайте: этим вы меня унижаете, я хочу, чтобы вы уважали меня. Если вы не продолжите сражаться за Францию, ни одна женщина в мире не подарит вам свою любовь. Я всего лишь бедная женщина, но сердце мое будет принадлежать только мужественному человеку.

Пристыженный этими упреками и очень расстроенный, что ему пришлось расстаться с женой, Бертран Дюгесклен покинул дом и поступил в распоряжение дофина Карла,

который в это время готовился к сражению с войсками Карла Скверного — короля Наваррского, союзника англичан.

Между тем в Англии скончался Иоанн II и дофин под именем Карла V вступил на престол. Узнав, что коронация должна состояться 19 мая 1364 года, наваррцы, которые тогда были расквартированы по Эвре, решили воспрепятствовать восшествию на престол Карла и даже задумали похитить короля Франции во время поездки из Парижа в Реймс.

Под командованием Жана де Грейи они направились к реке Эре и, переправившись через нее по мосту у Кошере, расположились лагерем на одном из холмов. В то время, пока армия отдыхала, Жан де Грейи направился в Верной, к своей невесте, Жанне Наваррской. Он был счастлив, так как недавно получил согласие на брак от короля Наваррского. И, как нам сообщает летописец, перед тем, как расстаться, он поцеловал Мадам Жанну — одну из самых красивых христианских женщин. Переполненный радостью, Жан де Грейи вернулся к своим войскам именно в тот момент, когда французы под командованием Дюгесклена уже показались вблизи Кошере.

Уже через несколько минут завязался бой. Это сражение было не совсем обычным, потому что оба главнокомандующих мужественно сражались, будучи воодушевлены любовью. Наконец после двух дней ожесточенных сражений Дюгесклен принес французам первую за три года победу. С этого момента началась чудесная карьера Дюгесклена.

Через день воодушевленный победой Карл V без всяких помех короновался в Реймсе. Но возникает вопрос — могла ли коронация пройти так успешно, если бы Типена не заставила Дюгесклена вновь взяться за оружие, сказав ему, что это «единственное средство, которое может сохранить ее любовь».

Без всякого сомнения, не будь Типены, изменился бы весь ход нашей истории.

* * *

Новый король Франции, разумеется, не мог предположить, что он своей короной обязан женщине. Воздав почести Дюгесклену, он возвратился в столицу вместе со своей супругой Жанной де Бурбон. 24 мая чета торжественно въехала в Париж. Молодая королева восседала на великолепном коне, которого вел под уздцы Филипп Смелый, брат короля, герцог Бургундский.

Вечером торжественный обед собрал во дворце всех прелатов Парижа, и город два дня от души веселился на улицах и в трактирах.

Королева была удостоена многих почестей и засыпана подарками, что доставило огромное удовольствие королю, нежно любящему свою жену.

Правда, он начал ей изменять буквально на следующий день после свадьбы. В его защиту можно сказать, что брак был заключен, когда Жанна еще не достигла половой зрелости. Ей к тому времени едва исполнилось двенадцать лет. Карлу уже было тринадцать, и он почувствовал, что разделять с ней брачное ложе ему неинтересно. Он искал опытных любовниц. В пятнадцать лет он стал любовником фрейлины, которая принялась учить его жизни. Наделенный в некотором смысле щедростью, юный король с готовностью предлагал разделить свое ложе всем дамам, состоявшим на службе при дворе — от кухарок до жен королевских советников.

Впрочем, он никогда не скрывал своих успехов, достигнутых на этом поприще. В 1363 году, когда он был любовником итальянки, которую звали Бьетта Кассинель, он носил оружие, надпись на котором гласила:

«К+Лебедь+Крылья», а при последовательном слитном прочтении этих слов (в их французском варианте) получалось слово «Кассинель» [33]. Но, вступив на престол, Карл V покончил с развратной жизнью. Желая безукоризненно выполнять свою роль добропорядочного супруга и короля, он прогнал своих любовниц, а также тех, кто не мог устоять перед их проказами.

Все больше сближаясь с Жанной де Бурбон, Kapл V стал замечать, что она была не только очаровательна, но и умна. Вскоре он ввел свою жену в правительство, и она регулярно присутствовала на заседаниях Совета, где принимала самое активное участие. Даже когда собирался парламент, она садилась рядом с королем, который интересовался ее мнением по самым сложным вопросам. Он называл ее «светлым солнышком своего королевства». Карл после четырнадцати лет брака вновь познавал свою жену и восторгался ею.

Он думал лишь о том, что подарить жене, задаривал ее драгоценными камнями.

— Как прекрасен тот день, — повторял он, — когда мы познакомились!

Увы! Если этот брак для короля был счастливым, то для Франции он был бедственен. Ведь Карл V приходился Жанне де Бурбон кузеном. Уже в течение долгого времени Церковь не требовала беспрекословного соблюдения изданных ею мудрых законов, затрагивавших кровное родство, и легко шла на разрешение браков между родственниками.

Но такие браки способствовали вырождению рода Валуа: Карл, граф Валуа, — основоположник этого рода, женясь на своей кузине Маргарите Сицилийской, заключил кровосмесительный брак. Тяжесть кровного родства легла на плечи их детей. Однако вместо того, чтобы поступить более разумно, один из них, Филипп VI де Валуа, был настолько ослеплен любовью, что повторил ошибку отца и женился на своей кузине…

«Было необходимо, — пишет Др. Браше [34], — для исправления чрезмерного кровосмешения Филиппу VI заключить брак с какой-нибудь иностранкой, чтобы влить в род Валуа новую кровь, которая могла бы нейтрализовать влияние болезнетворной наследственности. Этот же первый король Валуа сделал все наоборот: вместо того, чтобы избавиться от кровосмешения, пришедшее к нему по наследству от Людовика Святого, он сам заключил кровосмесительный брак, женясь на родной тете, внучке Людовика Святого». И, наконец, Карл V, внук Филиппа VI, женился на Жанне де Бурбон, в родословной которой тоже были кровосмесители Филипп II, Гуго IV Бургундский и Генрих V Люксембургский. Все эти вельможи были в довольно близком родстве и их браки заведомо обрекали потомство на вырождение.

Игнорируя законы, касающиеся продолжения рода, король и королева, разумеется, желали иметь детей. После трех неудачных попыток в 1368 году Жанна произвела на свет мальчика. Ее предыдущие роды проходили тяжело, но на этот раз она привязала к бедру орлиный камень, которому первобытные люди приписывали противосудорожные и препятствовавшие появлению недоношенных детей свойства, и роды прошли удачно!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать