Жанры: История, Исторические Любовные Романы, Биографии и Мемуары » Ги Бретон » Любовь, которая сотворила историю (страница 49)


АННЕС СПОСОБСТВУЕТ ОКОНЧАНИЮ СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ

Милая Аннес, всех похвал ты достойна.

За все то, что страна возвратила себе,

Монахи в своих монастырях

Читают за тебя свои молитвы.

Франциск I

Через пять месяцев после смерти Изабо Париж сдался коннетаблю Ришмону, а Карл VII смог беспрепятственно войти в свою столицу. Минуло еще восемь лет, в течение которых продолжались военные действия между Англией и Францией. Франция постепенно восстанавливала свои прежние границы. А 28 мая 1444 года было подписано перемирие с Англией. Король наконец получил возможность перевести дух. Теперь он мог подумать о том, как поразвлечься. Со свойственной ему страстностью — в молодости у него была тысяча любовных похождений, и ему удавалось частенько изменять своей супруге, королеве Марии, — стал заглядываться на молодых фрейлин.

Первая, привлекшая его внимание, была мадам де Жуаез, красивая и грациозная. Она была общепризнанной красавицей. Ее наряды были самыми богатыми и изысканными в королевстве. Ее платья были обшиты редким мехом; драгоценности, которые она носила, могла позволить себе лишь королева.

— Стало быть, господин де Жуаез богат! — говорили, качая головой, простые люди.

Как всегда, они ошибались: роскошный образ жизни вел совсем не муж, а ее отец, Жан Луве. Ведь он, имевший титул советника, «ответственного за распределение финансов», не считал предосудительным запускать руки в королевскую казну и именно поэтому владел целым состоянием.

Карл VII, встретив однажды мадам де Жуаез одну в коридоре, «с помощью жестов и нежных слов» сделал ей такие нескромные предложения, что немного смущенная красавица сразу поспешила к отцу и рассказала ему о том, что ей удалось очаровать короля.

Советник был восхищен. Уже давно он мечтал, чтобы Карл VII увлекся какой-либо нежной особой, что позволило бы отвлечь короля от государственных дел и особенно от контроля за казной…

— Было бы неразумно показывать ему свою скромность и стыдливость слишком долго, — сказал он своей дочери. — Однако не старайтесь и слишком быстро уступить настойчивым просьбам нашего государя. Постарайтесь «возбудить в нем чувство».

Красавица была к тому же хитра. Она очень хорошо поняла, что ей надо делать, и принялась кокетничать, стараясь вызвать нежную страсть в Карле. Но хорошо известно, что такие проделки небезопасны: однажды утром молодая женщина поняла, что влюбилась в короля, и устыдилась, что попала в собственную ловушку. Мадам де Жуаез старательно скрывала свои чувства, но любопытное происшествие раскрыло их Карлу VII.

Это случилось в Шинонском лесу во время прогулки на лошадях, которые обычно совершались королевским двором перед заходом солнца. Королю удалось увлечь за собой мадам де Жуаез, и они немного отделились от свиты. Карл VU стал в привычной для себя манере вести с ней вольные речи с целью завоевать ее расположение, о чем он страстно мечтал. Как рассказывает историк: «Когда он, увлеченный собственной речью, наклонился к мадам де Жуаез, чтобы что-то шепнуть ей на ухо, его лошадь, чего-то испугавшись, вдруг стала на Дыбы. Если бы Карл не проявил впечатляющую силу духа, животное могло бы рухнуть на землю, подмяв его под себя. Мадам де Жуаез, увидев это, сильно побледнела, и испуг ее был так велик, что она чуть было не упала в обморок».

Поняв, что «виной ее испуга был он», взволнованный король ненадолго лишился дара речи. Что касается мадам де Жуаез, она дрожала всем телом и сохраняла безмолвие вплоть до возвращения в Шинон. Едва прибыв в Шастель, они, не произнеся ни слова, обнялись и провели вместе ночь.

Их роман, бурный и страстный, длился до того дня, как Карл VII познакомился с фрейлиной королевы Сицилии. Она была так прекрасна, «что он страстно желал ее возбудить и думал, что его мечты могли осуществиться лишь во сне».

Очарованный, он с восторгом созерцал ее пепельного цвета волосы, ее голубые глаза, ее совершенный нос, ее очаровательный рот, ее обнаженную грудь. Наконец, Карл спросил ее имя.

— Я дочь Жана Соре, а зовут меня Аннес Сорель, — ответила фрейлина.

Ничего не ответив, король поднялся в свои апартаменты. Казалось, никогда в жизни он не был так влюблен.Еще бы ему не влюбиться, ведь эта женщина пленяла всех видевших ее мужчин. Минуя пять веков, их восхищенные возгласы дошли до нас в виде литаний. Послушайте их:

— Это была самая молодая и самая прекрасная среди всех женщин мира, — восклицает Жан Шартье. — Да, безусловно, это была одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел, — вторит ему Оливье де Ла Марш.

— Она, по правде говоря, была самой красивой среди современных ей молодых женщин, — говорит автор Мартинийской летописи.

— Это была самая обаятельная женщина королевства, — уточняет Жак Леклерк.

Аннес, прекрасная простушка — вот прозвище прекрасное ее,

Ну а Краса Красот — нет имени прекрасней.

Это говорил поэт Баиф.

Наконец Пий II тоже не мог удержаться от того, чтобы не сказать:

— У нее было самое красивое лицо, какое только можно себе представить.

И эти слова, сказанные самим папой римским, невозможно расценивать просто как комплимент…

Почти ничего неизвестно о происхождении Аннес Сорель. А то, что мы знаем, может быть, изложено в трех фразах: ее отец, Жан Соре, был советником графа Клермона; ее мать, Катерина деМеньелай, была владелицей поместья де Верней; ее тетя отправила ее в возрасте пятнадцати лет на службу в качестве фрейлины при дворе Изабеллы Лотарингской, королевы Сицилии и жены короля Репе.

Вот и все. Неизвестно, где и когда появилась на свет эта самая красивая женщина XV века. Ибо, если летописец из любезности и сообщает, что Аннес родилась в Фроманто, то

забывает уточнить, о каком из двух городов идет речь — о Фроманто в Пикардии или о Фроманто в Турени… И если все историки едины в том, что ей было двадцать два года, когда ее впервые увидел Карл VII, то только потому, что принято считать, что она появилась на свет в 1422 году, хотя точно ничего об этом неизвестно. Единственное, в чем можно быть уверенным, это в том, что Аннес была «так красива и очаровательна, как никакая другая королева…».

Как выше уже сказали, своей красотой она буквально поразила Карла VII, и он поднялся к себе в состоянии, близком к экстазу. Ему казалось, будто он в раю. Однако чувства, которые он испытывал, были не чужды и простым смертным, и король вскоре в этом убедился.

В тот же вечер Карл попытался заявить о своих нежных чувствах Аннес, но молодая девушка убежала с испуганным видом, который только распалил в короле его желание. В течение нескольких дней его вздувшиеся вены на висках служили предметом разговоров в королевском дворе.

Но однажды утром наблюдательные придворные заметили, что у короля обычный вид, и все поняли, что красавица Аннес уже не проводила ночи в одиночестве. Мадам де Жуаез, когда ей сообщили, что она попала в немилость, слегла от ревности и от огорчения, а не на шутку встревоженный муж заставил ее даже принять лекарства, желая вернуть супругу к радостям жизни. Эти лекарства оказали превосходный эффект! Через пятнадцать дней мадам де Жуаез стала любовницей господина де Ла Тремуйля… Через несколько месяцев о любовной связи короля и дамы из Фроманто знал весь двор. Одной королеве не было ничего известно. Но однажды вечером Мария Анжуйская встретила фаворитку короля, прогуливавшуюся по одному из коридоров дворца с обнаженной грудью. Такой вольный вид кое о чем говорил, и это дало королеве пищу для размышлений. И Мария Анжуйская стала наблюдать за своим супругом. Карл был очень осторожен, и летописец Жан Шартье сообщает, «что никто никогда не видел Аннес, целующейся с королем…». Но все были вынуждены признать, что между ними существовали тайные интимные отношения, ибо в 1445 году красавица почувствовала, что беременна…

В день, когда должны были произойти роды, королева, заметив самодовольную улыбку короля, больше не сомневалась в том, что ей изменяли. Она встретилась со своей матерью, Иоландой Анжуйской, и поделилась с ней своими невзгодами. Иоланда была благоразумна. Она понимала, что ее дочь, чьи внешние данные и интеллектуальные способности были весьма посредственны, не могла тягаться с умной и красивой Аннес. Кроме того, она понимала, что если заставить Карла VII прогнать фаворитку, он все равно будет иметь любовниц за пределами двора, а может, и среди проституток. Поэтому Иоланда Анжуйская посоветовала дочери смириться с существующим положением дел…

Добрая и снисходительная королева смирилась с изменой мужа и стала поддерживать теплые отношения с его любовницей. Они даже вместе гуляли, слушали музыку и, ведя светские беседы, обедали, что очень радовало Карла VII, для которого не было большего удовольствия, чем видеть полное согласие, царившее вокруг…

В течение нескольких лет король, судя по отзыву папы Пия II, «не мог прожить и часа без своей прекрасной подруги» [53] и был явно больше озабочен совершенствованием своего любовного мастерства, чем ведением государственных дел.

Последовали соответствующие результаты в 1448 году. Франция была обременена чрезмерными налогами, а Аннес Сорель имела к этому времени троих детей.

Однажды Карл VII решил жаловать дворянством мать своих внебрачных детей. Это была прекрасная идея, которая явилась самой высшей похвалой, которой король мог удостоить свою очаровательную фаворитку. Недалеко от Парижа, на опушке Венсенского леса, на холме, возвышавшемся над излучиной Марны, у Карла был маленький замок, построенный им для размещения своей библиотеки. Эта местность называлась Боте-сюр-Марн (в дословном переводе — Красота на Марне), и король подарил это имение Аннес. Она получила титул Дамы де Боте (титул соответствовал ее неотразимой внешности).

Увы! Эти королевские щедроты и особенно изнеженная жизнь, проходившая в постоянных празднествах и в «нежных забавах», в конце концов вызвали ропот в народе, жившем в то время в нищете. Поэтому, когда в апреле 1448 года Аннес приехала в Париж, народ не слишком тепло ее встретил. Вот что пишет один из жителей Парижа в своем дневнике: «На последней неделе апреля в Париж приехала девица, о которой все говорят, что она любовница короля Франции, в которую он влюблен без совести и без стыда перед доброй королевой. Хорошо известно, что она ведет такой же роскошный образ жизни, как графиня или герцогиня и на короткой ноге с самой французской королевой, совершенно не стыдясь своего греха, который печалит государыню. И король, не желая скрыть свой большой грех, решил подарить ей замок де Боте, самое красивое и удачно расположенное поместье по всему Иль-де-Франс. Эту барышню прозвали „прекрасной Аннес“. Но поскольку парижане не были с ней почтительны, как этого требовала ее большая спесь, она не стала скрывать своего негодования. И, уезжая, сказала, что эти люди скверны, раз не оказали ей больших почестей, и больше на улицы Парижа никогда не ступит ее нога. Жаль, конечно, что она так решила, но и народ поступил с ней довольно низко. Красавица Аннес уехала, чтобы, как и прежде заниматься грехом».



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать