Жанр: Боевики » Андрей Воронин, Марина Воронина » Умереть — непозволительная роскошь (страница 18)


Глава 16

С первыми лучами августовского солнца златоглавая столица засверкала своими куполами. Город просыпался не спеша, постепенно сбрасывая оцепенение прохладной ночи.

День обещал быть солнечным и теплым. Москвичи спешили на работу, не обращая внимания на давку в общественном транспорте. Многие не пропускали газетных киосков и успевали прихватить парочку свежих печатных изданий.

Если бы можно было в то августовское утро заглянуть в газеты, то каждый бы непременно натолкнулся на сенсационные статьи о гибели атомной подводной лодки «Курск» в Баренцевом море…

* * *

С самого утра троица была уже на ногах, готовая к решительным действиям. Однако Шлеме пришлось немного помаяться в ожидании, пока откроется читальный зал в Ленинке, чтобы наброситься на старые подшивки газеты «Новый век». Конечно, можно было ускорить процесс через архивные подвалы ФСБ, но Барышников решил не рисковать и не привлекать к себе нездорового любопытства.

Пока Сан Саныч налаживал связи по своим каналам с МВД, где официально расследовали массовое убийство в газете «Новый век», а отставной полковник Сухой перелистывал старые подшивки в поисках фотографа с двумя "Е", Таньга и Макар томились от бездействия в салоне «Форда».

— Как думаешь, Таньга", — спросил полусонного азиата Макар, — найдет Шлемофон фотографа?

Напарник молча кивнул.

— Значит, снова мочить! — с усталостью в голосе произнес Лигачев.

Приятель Макара пожал широкими плечами.

— Не все ли равно, — удивленно пробурчал азиат, — или резать, или мочить!

Лигачев неприязненно скосил глаза на собеседника.

— А-зия! — процедил сквозь зубы Макар. — Темный ты человек, Таньга!

Напарник приоткрыл глаза.

— Это почему? — спросил он. — Ты это говорить из-за цвета моего лица?

Лигачев энергично покачал головой и сплюнул через открытое окошко.

— Мудак ты, Таньга, — бросил он, — не в лице дело!

— А в чем?

— В душе, браток!

Узкоглазый ухмыльнулся.

— Душа — потемки!

Макар укоризненно покачал головой и смерил азиата презрительным взглядом.

— Вот я и говорю, Таньга, — отрезал мужчина, — что ты темный человек! Люди о чем-то думают, беспокоятся, а ты все дрыхнешь и дрыхнешь, как чурбан бесчувственный!

Узбек усмехнулся, оскалив свои желтые зубы.

— Это оттого, Макароныч, — промолвил он, — что у меня на душе спокойно и хорошо, а тебя, совестливого, черти стали трахать во все дыры!

— При чем здесь совесть! — возразил Лигачев. — Ведь тебе что друга, что брата порешить — один хрен.

А на душе у тебя спокойно оттого, что ты с утречка травки накурился!

Таньга замолчал, собираясь с мыслями.

— Твоя правда, Лигачев, — признался азиат, — если нужно, всех зарежу — работа такая!

— Херовая работа!

— К другой не приучен…

Макар хотел что-то сказать, но не стал распыляться перед напарником-наркоманом.

На душе было прескверно, особенно когда он вспомнил молоденького компьютерщика и своего сына, которого не видел больше года.

— Вот именно, — проворчал Макар, — только на зеркало нечего пенять, коли рожей не вышел!

Таньга понимающе посмотрел на приятеля.

— Ты, Макар, не оттого бесишься, — подвел итог Таньга.

— А отчего?

— Не похмелился после вчерашней попойки, вот и скверно тебе.

Азиат кивнул на бардачок в салоне.

— Хочешь? У меня есть косячок!

Лигачев, скривив губы, нетерпеливо отмахнулся от предложения.

— Да пошел ты со своей травкой, — сказал он. — Вот кабы водовки стакан!

— Помрешь ты, Макар, из-за своей водки, — убежденно заявил наркоман приятелю, — клянусь мамой, ласты склеишь!

— Да, пошел ты, праведник херов, — отмахнулся Макар. — Я быстрей отдам коньки, если сейчас не похмелюсь!

Таньга и бровью не повел, однако заметил напарнику.

— Хозяин запретил сегодня пить!

Макар резко оторвался от сиденья.

— А пошел он… — взорвался бугай, — я сам себе начальник! Я двадцать с лишним лет по струнке ходил! Так хоть напоследок расслаблюсь!

— Хозяин — барин! — бросил приятель. — Плохо кончишь, Макар!

* * *

Казимир Владиславович начинал терять самообладание и терпение: он уже пролистывал последнюю, четвертую толстую кипу газет, но то, что искал, не находил. Правда, ему несколько раз встретились фотографии, где стояли инициалы «Е. Е.», но этого было мало — ему нужно было полное имя и фамилия фотографа.

К Сухому подошла библиотекарь, молоденькая худенькая девушка и, положив на стол еще одну, но весьма тонкую подшивку газеты «Новый век», виновато произнесла тихим бархатистым голоском:

— Это последнее, что осталось.

Старик снял запотевшие очки и недовольно уставился на библиотекаршу, которая сразу же съежилась под колючим и пронзительным взглядом странного любителя старых подшивок.

— Что это?

Девушка вздохнула.

— Это — подшивка самых ранних спецвыпусков еженедельника «Новый век», — пояснила молоденькая практикантка. — Возможно, здесь вы найдете интересующий вас материал.

— Спасибо!

Казимир Владиславович взял тонкую, отдающую плесенью бумажную стопку и с обреченностью начал перелистывать пожелтевшие страницы.

— Что-нибудь еще? — поинтересовалась миловидная девушка.

Шлема отрицательно мотнул головой, не поднимая покрасневших глаз.

— Нет, нет…

Страницы подшивки медленно переворачивались, мелькали фотографии, и перед глазами рябило от статей. Сухой перевернул очередную страницу и вдруг встряхнул свинцовой головой: ему показалось, что он заметил нечто похожее на два "Е". Одним рывком отставник вернул на прежнее место газетный лист и впился в фотографию

топ-моделей, запечатленных на подиуме.

Дыхание старика остановилось, но через несколько секунд его сердце учащенно забилось в рваном ритме.

Шлема смотрел на имя и фамилию, напечатанные под фотографией, и боялся пошелохнуться, чтобы не спугнуть увиденное.

— Е-ка-терина Ер-шова, — медленно прочитал он.

Старик не верил в удачу и несколько раз тряхнул толовой, потом еще раз снял очки и протер их и только тогда еще раз осмелился взглянуть на инициалы фотографа.

— Есть! — обрадовано выпалил Казимир Владиславович. — Ах ты гадкая бабенка! Ну, теперь-то я с тобой поквитаюсь!

Осмотревшись боковым зрением по сторонам, он незаметно вырезал из газеты фотографию с фамилией автора.

Затем он встал из-за стола и с расстроенным видом подошел с подшивками к библиотекарю.

— Ну что, нашли? — поинтересовалась миловидная девушка.

Шлема тяжело вздохнул.

— К сожалению, нет!

— Очень жаль, уважаемый! — развела руками библиотекарша. — Могу ли я вам еще чем-нибудь помочь?

— Вряд ли…

Девушка попалась весьма ответственная.

— Может, статья напечатана в другой газете или журнале, — предположила она.

— Возможно.

— Тогда я поищу, если хотите… — предложила она.

Шлемофон поспешно замахал руками.

— Нет, нет!

Девушка понимающе закивала чернявой головкой.

— Устали…

— Да, милая, — согласился Сухой, — возраст, понимаете ли, дает о себе знат…

— Что ж, заходите в следующий раз.

— Непременно, — пообещал чекист. — Весьма благодарен вам за внимание!

Девушка смутилась.

— Ну что вы…

— До свидания!

— Всего хорошего!

Полковник Сухой, бывший кэгэбист, а ныне профессиональный киллер, галантно откланявшись, спешно засеменил к выходу своей неуклюжей походкой. Молоденькая библиотекарша с жалостью и состраданием посмотрела вслед пожилому человеку.

* * *

Таньга первым заметил шефа, резво ковыляющего по улице, и толкнул в бок напарника.

— Смотри, Макар!

Лигачев приоткрыл осоловевшие глаза и сильно изумился: он еще никогда не видел Шлемофона, передвигающегося в таком быстром темпе.

— Так это же Сухой!

— Он самый, — весело усмехнулся азиат. — Интересно, кто его так завел?

— Может, задницей на гвоздь приземлился, — в тон приятелю предположил Макар, — или у кого-нибудь пропеллер с реактивным двигателем одолжил?

Бугаи рассмеялись. Однако, когда старик с шумом ввалился в салон автомобиля, внутри воцарилась тишина и спокойствие.

— Ну, что? — не выдержал Макар Лигачев. — Узнал что-нибудь или вхолостую слетал?

Шлема расплылся в ухмылке.

— Есть!

— Что? — не понял Макар. — На жопе шерсть?!

Узбек, не выдержав местного юмора, разразился оглушительным роготом.

— Молчать! — вдруг гаркнул старик. — Су-ки!

Опять нализались!

В салоне снова воцарилась тишина, только изредка нарушающаяся виноватым сопением и тяжелыми вздохами весельчаков приятелей.

— Вам что приказано?!

— Да самую малость, Владиславович" — оправдывался Макар.

Старик скривился.

— Да от тебя за версту самогоном несет, пас-куда пьяная!

Лигачев махнул рукой.

— Чем от меня несет, — зло и угрожающе сказал он, — тебя. Шлема, не должно колыхать! Мое дело «мочиты», и я с этим справляюсь. И неважно, кого отправить в преисполню: Васю, Масю или.., тебя!

Старик встретился взглядом с Макаром и счел за лучшее не злить этого костолома. Он решил припомнить эти угрозы при случае.

— Я еще маленько подожду, — произнес Шлемофон, — а вот одна баба ждать не должна. Посмотрим на что ты, браток, сегодня годен!

— Не волнуйся!

— А мне нечего волноваться, — усмехнулся Сухой, — пусть Барышников волнуется. Кстати, пора его обрадовать хорошим известием!

Старик достал из кармана сотовый и набрал знакомый номер телефона…

* * *

Сан Саныч Барышников с самого утра обзванивал своих старых знакомых, чтобы хоть как-то выйти на следователя Викентия Прошкина, который в ментовских кругах считался человеком неподкупным и порядочным. Мало того, многие считали его придурковатым фанатом, не очень умным, но упрямым и дотошным.

Единственное, что смог сделать майор, так это связаться со старшим лейтенантом Остапчуком, одним из людей, работавших в следственном отделе капитана Прошкина.

Сан Саныч пил холодный кофе у себя на квартире, когда зазвонил сотовый телефон. Достав аппарат из внутреннего кармана пиджака, майор протер блестящую от пота лысину и приложил коробку к уху.

— Барышников! — сухо, по-военному отчеканил Сан Саныч.

Из телефона послышался голос Сухого.

— Саныч?

— Он самый.

— Привет! — радостно и возбужденно поздоровался Шлема.

Барышников чуть не поперхнулся остатками холодного кофе. Он не любил, когда обменивались ничего не значащими фразами.

— Привет, привет и утром тридцать три привета, — грубо произнес толстяк. — Ты что, Шлемофон, бесплатные уши здесь нашел?

— При чем тут это? — заворчал обиженный старик.

Барышников был не в духе.

— Да мы с тобой, старый мудак, уже здоровались! — вспылил майор. — Ты по делу говори, а приветы своей теще посылай на праздники!

— Так я по делу и звоню, — проворчал Казимир Владиславович.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать