Жанр: Боевики » Андрей Воронин, Марина Воронина » Умереть — непозволительная роскошь (страница 44)


Глава 12

Как и договорились, Патрик Глен пошел на квартиру к Ершовой один. Если там никого не будет, он подойдет к окну на кухне и кивнет головой три раза.

Катя прекрасно понимала, что в квартире может быть засада и там ее ждут, но, даже если там люди, охотящиеся за ней, она все равно пойдет туда, чтобы достать пленку.

Иного выхода не было! Впрочем, ее жизни ничего не должно угрожать, пока кэгэбисты не получили компромат. Хотя ее могут обвести вокруг пальца и, забрав пленку, ликвидировать Вахрушева.

Катя стояла в подъезде противоположного дома на втором этаже и внимательно наблюдала за своими окнами, особенно на кухне. Минут через пять к окну подошел Патрик Глен и подал условный знак; правда, вместо трех раз он почему-то кивнул с добрый десяток.

Ершова облегченно вздохнула, вышла из подъезда и быстрым шагом направилась домой…

* * *

Патрик Глен выглядел довольно бледным и запуганным, хотя старался пыжиться и сохранять самообладание. На стуле сидела злая Ершова и ненавидящим взглядом сверлила то американца, то своих преследователей.

— Я не виноват, Ершова, — оправдывался журналист, — они меня чуть не убили!

Макар усмехнулся.

— Да кому ты нужен, гондон импортный! — брезгливо произнес Лигачев. — Сам раскололся!

— Это клевета! — возмутился американец. — Я буду жаловаться в американское посольство!

— Заткнись, гнида, — урезонил Патрика Шлемофон, — не то я тебя тут же и приговорю навечно!

Долговязый американец испуганно вытаращил глаза: в его памяти еще были свежи впечатления от погрома в редакции газеты «Новый век».

— Молчу, господа, молчу! — поспешил заверить иностранец.

Сухой подошел к Ершовой.

— Ну что, девочка, — вздохнул он, — надоело мне за тобой бегать! Сама отдашь пленку или мне поискать?

Катя Ершова пренебрежительно посмотрела на старика и бесшабашно раскинула руки в стороны.

— Ищи, — разрешила она. — Но, а если не найдешь? Сам будешь хозяину докладывать?

Полковник Сухой понимал, что игра с этой взбалмошной бабой может затянуться, да и гарантии не было, что он выбьет из нее признание.

— А че ты предлагаешь? — задал вопрос старик.

— Дай телефон.

— Зачем?

— Твоему барбосу шепнуть пару словечек, — зло бросила пленница.

Шлемофон достал из кармана сотовый аппарат, сам набрал номер телефона Цигельмана и передал трубку Кате.

— Слушаю, — раздался голос Барышникова.

— Это ты так соблюдаешь правила игры? — возмутилась молодая женщина.

Сан Саныч рассмеялся.

— Это для страховки! — сказал майор. — Ты ищи то, что нужно, а на моих ребят не обращай внимания.

Они парни тихие, больно не сделают.

— А ты уверен, что я найду?

Барышников зло и громко хмыкнул в трубку.

— Лучше, красавица, не заставляй меня приезжать к тебе в гости, — пригрозил с усмешкой майор, — У тебя с твоим дружком нет выбора! И не говори мне, что пленка в каком-то другом месте… Пошевеливайся, шлюха, даю тебе десять минут!

Барышников положил трубку, и в до Катерины донеслись короткие гудки. Все присутствующие с любопытством смотрели на женщину и ловили каждое ее слово. Катя поняла, что висит на волоске от смерти, а вместе с ней и все остальные.

И вдруг измученная женщина решилась: она столько выстрадала за эти дни, что ей стало все безразлично и совсем не страшно!

Среди воцарившейся тишины Катерина неожиданно рассмеялась и очень мило, даже с каким-то кокетством громко сказала в трубку:

— Договорились! С тебя шампанское!

Женщина грациозно сложила сотовый телефон-трубку и победоносно посмотрела на своих «телохранителей».

— Ну что, господа уголовнички, — весело произнесла хозяйка и, не подозревая в себе поэтического дара, выдала экспромт:

— Жизнь не так уж и плоха, если пьяная.., бло-ха!

Шлемофон непонимающе переглянулся с Лигачевым, а Патрик удивленно выпучил глаза.

— Договорились? — недоверчиво поинтересовался старик.

Катя не ответила, а только усмехнулась и открыла буфет, где стояла начатая бутылка коньяка и в конфетнице лежала миниатюрная кассета. Рядом находилась коробочка с лекарствами, откуда она незаметно достала маленькую капсулу яда.

Эту капсулу Ершова приобрела по случаю, когда хотела в молодости из-за неразделенной любви покончить с собой. Как показало время, она не зря ее приберегла.

«Ну и дура же я была! — подумала молодая женщина. — Хотя молодец, что купила эту отраву!»

Хозяйка откупорила бутылку и, повернувшись к мужчинам, бесшабашно произнесла:

— За успех нашего безнадежного дела!

На глазах опешивших мужиков Катерина глотнула коньяк прямо из горлышка, отчего у американца глаза полезли на лоб, Сухой скептически почесал за ухом, а Макар чуть не подавился слюной.

— Хорошо, мужики! — выдохнула Ершова и, отвернувшись от зорких наблюдателей, закупорила бутылку.

— Некрасиво пить в одиночку, — недовольно буркнул Лигачев. — Ленин сказал делиться!

Сухой недовольно посмотрел на приятеля.

— А Сталин сказал иметь свое! — парировала хозяйка. Она давно уже почувствовала перегар от этого здорового мужика, но нагнетала аппетит. — К тому же вы на работе, господа!

— Где пленка? — резко оборвал старик прибаутки.

Катя обернулась и весело вскинула руку вверх.

— Вот она!

В ее красивых пальчиках мужчины увидели долгожданную фотопленку в кассете. Катя пошла ва-банк, и останавливаться было бессмысленно.

— Давай сюда, — приказал Сухой.

Ершова усмехнулась и спокойно положила миниатюрную кассету себе в лифчик.

— Вы при мне, — поучительно заметила пленница, — и кассета — при мне!

— Хорошо! —

согласился старик. — Идем!

Лигачев не очень-то спешил покинуть «гостеприимный» дом, где в баре стояла почти полная бутылка коньяка.

— А на посошок? — предложила хозяйка.

— Некогда! — отрезал Сухой.

Однако, как и предполагала Ершова, Лигачев был иного мнения на этот счет.

— Да ладно тебе, Шлемофон, — решительно возразил бугай, — по соточке махнем!

Катя поняла, что настал переломный момент.

— Ну давайте, мужики, только поскорее, — сказала она и снова достала бутылку, — а то меня там уже заждались.

— Не ломайся, старый хрен! — бросил напарнику Лигачев и взял бутылку.

— Ладно, Макар, — махнул рукой старик, — только по чуть-чуть!

Ершова поставила два фужера побольше, а себе поменьше. Лигачев разлил по «первой».

Неожиданно из угла раздался обиженно-виноватый голос американца:

— А что, господа, хозяйка всех угощает?

Лигачев вопросительно посмотрел на красивую женщину, но Ершова решительно воспротивилась.

— Этому козлу не наливайте! — скомандовала она. — Ненадежный он — американец!

Макару это было на руку — больше достанется ему.

Он весело повернулся к обиженному иностранцу и пренебрежительно бросил Глену:

— Слышал, засранец?

Патрик демонстративно отвернулся и вызывающе закинул ногу за ногу. Макар презрительно сплюнул и поднял фужер.

— За хозяйку!

Бугай одним залпом опрокинул свою порцию спиртного и протяжно выдохнул:

— Хороша чер-тов-ка…

Старик медленно поднес фужер к губам и собрался последовать примеру напарника, как тот вдруг громко икнул и, шумно вдохнув воздух широкой грудью, замертво рухнул на пол.

— Макар, что с тобой? — испуганно спросил Шлемофон и наклонился к Лигачеву.

Старик так и не узнал, что же произошло с напарником, так как Ершова схватила пустую бутылку от коньяка и со всего размаха ударила киллера по голове…

* * *

Патрик Глен был потрясен увиденным.

— Катенька, — бормотал ошарашенный иностранец, — я потрясен! Вы такая… Я восхищен вашим мужеством, самообладанием… Вы — русская Никита!

— Я лучше! И довольно пузыри пускать! — осекла она сплоховавшего «телохранителя». — Тоже мне «кавалер»!

Долговязый американец обиженно вытянулся.

— Катя, вы поймите, я иначе не мог! — оправдывался журналист.

— Да ладно тебе, — нетерпеливо отмахнулась хозяйка, — нужно скорее уносить отсюда ноги!

Глен не понял русского сленга.

— Что такое «уносить ноги»?

— Это значит давать деру! — махнула рукой Ершова.

Неизвестно, дошел ли смысл сказанного до иностранца, но он прекрасно понял ее красноречивый жест.

— Yes, yes!

— Да, ОБХС! — поддакнула женщина и направилась к выходу. — И побыстрей, пока этот старичок не очухался!

Патрик Глен собрался последовать за Ершовой, но вдруг остановился в недоумении.

— Да, Катя… — испуганным голосом спросил он. — А нас там не встретят, как здесь?

— Возможно!

— Тогда нужно позвонить в консульство, — предложил американец, — чтобы была гарантия, что нас снова не убьют или не возьмут в заложники!

Женщина одобрительно кивнула.

— Только быстрей!

Патрик Глен быстро подошел к телефону и набрал номер американского посольства. Пока американец звонил, Катерина связала Шлему и, обшарив карманы у «гостя», забрала у него сотовый телефон и пистолет.

— Все, — возбужденно доложил иностранец, — я готов!

— Тогда уходим!

Мужчина пошел к двери, а Катерина набрала номер Прошкина.

— Алле…

— Мне старшего лейтенанта Прошкина.

— Я у телефона, — недовольно прогамзил следователь, дожевывая пищу.

— Слушай, старлей, — сказала слегка опьяневшая Катя, — я тут за тебя кое-какую работу сделала…

— Кто это? — строго спросил следователь.

— Служба занятости, — усмехнулась женщина. — Перестань чавкать, когда с тобой разговаривают! Тут у меня полтора трупа в квартире. Так ты не в службу, а в дружбу, будь любезен, забери, пока они еще не остыли!

— А почему полтора? — ляпнул с дуру старлей.

— Потому что, пока ты доберешься до моей квартиры, — пояснила растерянному следователю Катя, — их может стать два!

— Ер-шова!.. — в ужасе воскликнул страж порядка.

Катя не стала дожидаться ответа собеседника: она только услышала, как Прошкин поперхнулся чем-то, наверное домашней колбасой, которую завернула ему с утра его располневшая жена, и стал шумно глотать воздух.

— Приятного аппетита! — пожелала следователю Катя и в приподнятом настроении поспешила на улицу…

* * *

Старший лейтенант Викентий Прошкин долго откашливался, а старшина Остапчук усердно хлопал его по хребту.

— Шо таки? — удивленно спросил пожилой служака, когда начальник немного пришел в себя.

— Ер-шо-ва! — только и смог выдохнуть следователь.

— Шо яна знов наробила?

Прошкин вдруг подскочил как ужаленный.

— Шо, шо, — заорал на хохла старлей, — сало твое зъила!

Старшина очумело посмотрел на Прошкина, который в последнее время стал весьма раздражительным, занявшись странным делом Ершовой.

— А при чим тут сало?

— При двух трупах, еще тепленьких!

Старлей убрал со стола остатки домашней ссобойки, набросил куртку и выбежал из кабинета.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать