Жанр: Фэнтези » Юрий Нестеренко » Плющ на руинах (страница 24)


24

Первое время мы продвигались на север, не встречая какого-либо сопротивления, что неудивительно, если учесть, что войска герцога уже контролировали многие стратегические пункты за пределами Раттельбера. Гонцы доносили, впрочем, что самые северные гарнизоны осаждены армией короля, но Элдреда это не слишком беспокоило. «Гродрэд слишком боится моих солдат у себя в тылу, а значит, вынужден будет дробить силы вместо организации единого фронта», — говорил он. Вскоре, однако, и нам пришлось столкнуться с аналогичной проблемой, когда несколько укрепленных городов отказались открыть ворота армии герцога.

— Плохо, — констатировал Элдред. — С одной стороны, нельзя поощрять сопротивление; с другой стороны, это к бунтовщикам я должен был проявлять беспощадность, а к будущим подданным надо быть милостивым.

В ход пошло золото. В двух непокорных городах удалось подкупить чиновников магистрата, в трех других — простых солдат, открывших ночью ворота. Королевские гарнизоны были разоружены почти без сопротивления. Герцог никого не казнил, напротив, многие солдаты и часть офицеров вступили в нашу армию, привлеченные более высоким заработком (действительно, перед началом этой кампании Элдред увеличил плату в своих войсках). Прецедент сыграл свою роль, и еще несколько командиров королевских гарнизонов сдали свои крепости без боя, надеясь на щедрое вознаграждение. Герцог действительно заплатил им ожидаемое, однако подобные успехи все меньше его радовали. Перефразируя известное изречение, приписываемое почти всем знаменитым полководцам, он ворчал: «Еще одна такая победа, и я останусь без денег».

Тем временем из Траллендерга летели все более грозные указы и распоряжения. Основные силы Гродрэда, однако, не спешили выдвигаться нам навстречу, и он ограничился лишь посылкой на юг нескольких наиболее преданных офицеров в качестве командиров для местных частей. Герцог все еще не был официально объявлен государственным преступником; бездарный и слабохарактерный Гродрэд, сделав первый шаг к войне, все еще надеялся как-нибудь уладить дело миром. В такой обстановке мы подошли к Ноккелдергу. Этот крупный, по нынешним временам, и хорошо укрепленный город находился на пересечении основных торговых путей южного Корринвальда и во время мятежа оказал серьезное сопротивление Роррену. Мятежникам никогда не удалось бы его взять, если бы не помощь «пятой колонны» — городской бедноты и, выражаясь языком моей эпохи, криминальных элементов. Теперь, однако, на помощь изнутри рассчитывать не приходилось: горожане, пережившие сначала повстанческий, а затем правительственный террор, ничего теперь так не боялись, как каких-либо перемен и вступления в город новых войск. В Ноккелдерге стояло несколько королевских полков, и как раз перед нашим подходом туда прибыл новый командующий, генерал Дронг, решительно отвергший всякие переговоры.

Армия герцога осадила город и остановилась. Элдред не решился двинуться дальше, оставляя Ноккелдерг в тылу; к тому же город представлял собой лакомую добычу. Осада, правда, могла затянуться на несколько месяцев, но герцог с усмешкой говорил, что нам все равно надо переждать весеннюю распутицу. Я, впрочем, догадывался, что он пытается спровоцировать короля на активные боевые действия.

На седьмой день герцог сообщил мне о письме, доставленном королевским гонцом.

— Гродрэд «в последний раз предлагает мне одуматься». Кажется, он здорово напуган, раз до сих пор ограничивается словами.

— Возможно, стоит этим воспользоваться, ваша светлость? — предложил я. — Вы, вероятно, могли бы заключить с ним выгодное соглашение. Оттяпать парочку приграничных графств, кое-какие привилегии, и пока отступить. Вы же сами говорили — эта война для нас преждевременна.

— Нет, Риллен, — покачал головой герцог. — Нужно действовать, пока не поблекла моя слава усмирителя мятежа и спасителя королевства. К тому же, отступив и удовольствовавшись малым, я дискредитирую себя в глазах сторонников.

Элдред направил королю письмо, написанное в резкой и оскорбительной манере и содержавшие неприемлемые условия мира.

Едва получив это послание, Гродрэд издал указ, объявлявший Элдреда Раттельберского изменником и государственным преступником. Как только весть об этом дошла до герцога, он объявил во всеуслышанье, что король оскорбил его, спасителя отечества, и заплатит за это. Дронгу был послан ультиматум с требованием сдачи, естественно, отвергнутый. Ночью — это была шестнадцатая ночь с начала осады — начался штурм.

За эти две недели к стенам Ноккелдерга были подтянуты тяжелые катапульты, медленно тащившиеся по весенней грязи от границ Раттельбера, и доставлен изрядный запас камней для них. Вот уже несколько дней как наши баллистики сидели с инструментами над планами города, рассчитывая траектории обстрела, дабы вести прицельную стрельбу в темноте. Под прикрытием ночи катапульты были подведены под стены и начали свою разрушительную работу. Первые залпы были рассчитаны только на разрушение; затем в ход пошли «хвостатые ядра», остроумное изобретение герцога. К такому ядру прикреплялась цепь, а к ней, в свою очередь — веревочная или цепная лестница; когда тяжелое ядро перелетало через стену, такую лестницу, в отличие от обычной приставной, защитники города уже не могли оттолкнуть (правда, и солдатам было труднее по ней взбираться). Использовались, впрочем, и обычные лестницы, осадные башни, тараны и другая штурмовая техника. Все это двигалось к стенам без единого факела и даже почти беззвучно; осажденные попросту не видели своих врагов, в то время как наши офицеры хорошо знали план города. Хотя внешний пояс городских укреплений мало пострадал от стрельбы катапульт, однако прочные стены вскоре утратили свое преимущество, поскольку бой уже повсеместно кипел на них и за ними. Наконец передовым отрядам удалось пробиться к одним из ворот и открыть их; войско герцога хлынуло в город. Сквозь лязг оружия и крики боя доносились возгласы глашатаев, призывавших защитников Ноккелдерга прекратить сопротивление. Думается, эти призывы сохранили немало жизней с обеих сторон: в средневековых войнах, если только они не носят религиозный характер, солдаты нередко без больших угрызений переходят на сторону победителя.

К утру Ноккелдерга был взят. Герцог въехал на центральную площадь в окружении гвардейцев; сюда же привели пленных королевских офицеров. Элдред предложил им присоединиться к его армии, и некоторые согласились, после чего отказавшихся он велел повесить. Для офицеров это было неожиданностью; осажденные не знали, что королевским указом герцог объявлен изменником и дело, таким образом, зашло дальше обычных межфеодальных распрей. Многие тут же изъявили желание пересмотреть свой отказ, однако Элдред удивленно воскликнул:

— Господа, за кого вы меня принимаете? Неужели я настолько жесток, чтобы заставлять людей служить мне против их воли?

Солдаты дружным хохотом воздали дань его остроумию; караульные потащили первую партию пленных к балконам ближайшего дома, с которых расторопные палачи уже спускали веревки. Но, когда петли были уже надеты на шеи, герцог остановил казнь.

— Так поступил бы Гродрэд! — сказал он. — Но я дарую вам жизнь. После окончания кампании вам будет возвращена и свобода. Но терпение мое не безгранично; не всегда я буду столь милостив к тем, кто проливает кровь моих людей.

При взятии Ноккелдерга мы потеряли более трех тысяч человек, включая тяжелораненых. У противника было меньше убитых, но раненых значительно больше. В общем, учитывая, насколько хорошо укреплен был город, он достался нам относительно малой кровью. Все же контраст с предыдущими бескровными победами был силен, и солдаты, коим доселе строжайше воспрещалось мародерство, получили разрешение пограбить.

Генерала Дронга не оказалось ни среди пленных, ни среди убитых. Видимо, он сумел ускользнуть в суматохе или же удачно прятался в городе.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать