Жанр: Фэнтези » Юрий Нестеренко » Плющ на руинах (страница 38)


37

Странно, что мысль о подобной опасности не пришла мне в голову раньше; теперь же я сразу подумал о необходимости дезертировать. Однако, поразмыслив еще, я решил, что спешить с этим не стоит; меня пугала не столько возможность поимки — вряд ли станут устраивать охоту на одного-единственного солдата — сколько перспектива опять остаться без средств к существованию. Эта опасность была вполне реальной, в то время как опасность наткнуться на очаг радиации — гипотетической и маловероятной. Даже если такие зоны и существовали в пределах досягаемости, далеко не факт, что они окажутся на нашем пути; а если и окажутся, то не исключено, что их удастся заблаговременно распознать по внешнему виду — скажем, по вымершей или разнообразно мутировавшей флоре и фауне.

Таким образом, я не предпринял попыток покинуть экспедиционный корпус. Через неделю после встречи с пленными мутантами мы вышли на северную границу Диких Земель и остановились ненадолго в самой южной грундоргской крепости. Некогда это был просто деревянный форт; мутанты во время своих набегов несколько раз сжигали его, а королевские солдаты всякий раз отстраивали заново. Наконец предшественник Ральтвиака в последние годы своего правления велел заменить деревянные стены каменными; постройка обрела большую прочность, но хорошей крепостью так и не стала. Этот форт, как и другие пограничные крепости, служил базой для периодических неглубоких рейдов в Дикие Земли; теперь сюда были заблаговременно доставлены припасы для нашего экспедиционного корпуса, численность которого к тому времени составляла что-то около четырех тысяч человек, в основном пехотинцев — от кавалерии мало проку в лесах. После короткого отдыха и последних приготовлений мы выступили оттуда четырьмя полками, которые, продвигаясь к югу, постепенно расходились в стороны; в свою очередь, каждый полк тоже со временем разделился. Поскольку на этот раз я наблюдал кампанию не с командных высот, а с точки зрения рядового солдата, я не могу с уверенностью судить о планах и замыслах командования; вероятно, оно исходило из обычной тактики мутантов, никогда не действовавших большими армиями, и поэтому мы также двигались вглубь Диких Земель сравнительно небольшими отрядами, растянувшимися по широкому фронту.

На пятый день пути в моем отряде осталось три сотни человек; за все это время мы не встретили ни одного мутанта, но пару раз натыкались на их заброшенные стоянки. Лес постепенно редел; к полудню пятого дня мы вышли на обширную проплешину, где еще недавно размещалось большое селение, окруженное земляным валом и частоколом. Теперь оно было полностью сожжено; по пеплу и головешкам невозможно было даже приблизительно судить о жилищах и укладе жизни нашего противника. Очевидно, селение стало жертвой карательного рейда; вполне возможно, что пленники, которых мы видели, были захвачены именно здесь. Я заметил несколько лошадиных скелетов, уже обглоданных зверями, но нигде не увидел человеческих останков. Я уже знал, что солдаты во время рейдов не хоронят убитых мутантов, а вешают их или просто сваливают в кучу; выходит, недавно здесь побывали соплеменники погибших и совершили похоронный ритуал. Мне стало не по себе при мысли, сколь недружественные взгляды могут в эту самую минуту следить за нами из-за деревьев. Офицеры тоже сознавали опасность; ночью были выставлены усиленные караулы.

Однако ни в эту ночь, ни в следующую нас никто не потревожил, если не считать обычных звуков, характерных для богатой фауны южного леса. На шестой день мы уперлись в болото, и весь день ушел на поиски обходного пути. Это стоило жизни трем солдатам, ушедшим в трясину так быстро, что им не успели помочь; еще несколько десятков человек также приняли грязевую ванну, но были вовремя спасены. На болотах нас атаковала армия кровососущих насекомых, что оказалось, пожалуй, самым тяжелым испытанием с начала похода. Эти проклятые твари не только кусали лицо и руки, но даже умудрялись забираться под панцири доспехов, делая зуд совершенно невыносимым. Впрочем, меня куда больше беспокоила возможность подцепить какую-нибудь болотную лихорадку.

На седьмой день мы, наконец, выбрались из этого чертова болота, сильно отклонившись от первоначального направления; капитан послал гонцов, чтобы известить об этом отряды справа и слева. К вечеру обнаружилось, что часть солдат чувствует себя прескверно; очевидно, мои опасения насчет лихорадки подтвердились даже скорее, чем я ожидал. Мы уже собирались останавливаться на ночевку, когда вернулись посланные вперед разведчики и доложили, что обнаружили поблизости развалины старинной крепости, пустой и заброшенной. Капитан решил, что это самое подходящее место для привала, и вскоре мы вышли к затерянному в лесу древнему форту.

Это, по всей видимости, была одна из тех легендарных крепостей, что воздвиг в Диких Землях император Нордерик. Некогда крепость была мощным фортификационным сооружением, но прошедшие столетия не могли не отразиться на ее облике. Часть стен и башен обвалилась, от рва и земляного вала почти не осталось следов. С северной стороны руины густо поросли мхом, а с южной

— плющом; кое-где из щелей между камнями, бойниц и узких башенных окон тянулись небольшие деревца, а на стенах и не обвалившихся еще крышах тут и там пышно зеленел кустарник. Это зрелище торжества природы над человеком навевало уныние не только на меня, но и на не склонных к философии солдат.

Однако капитан велел нам скорее проходить внутрь; в самом деле, даже полуразвалившаяся крепость выглядела лучшей защитой, нежели простые палатки. Уже смеркалось; мы зажгли факелы. Капитан велел тщательно обследовать руины, предупредив об опасности ядовитых змей. Змей мы, впрочем, не обнаружили, но потревожили целый выводок летучих мышей, которые принялись кружить над нашими головами, словно ангелы смерти. Большая птица с шумом вспорхнула с пола одной из башен и

некоторое время металась между стенами, пока не вылетела в окно. Но были и более жуткие находки.

Я услышал испуганное восклицание и поспешил туда, где уже стояли несколько солдат, освещая что-то факелами. У подножия стены примостился человеческий скелет в остатках ржавых доспехов; между костями мертвеца и из одной из его глазниц росла трава. В колеблющемся свете факелов казалось, что мертвец ухмыляется. Некоторые солдаты бормотали молитвы.

Всего на территории крепости оказалось больше десятка покойников; все это были солдаты, умершие очень давно. Некоторые скелеты сохранились целиком, от других уцелели лишь отдельные кости. Непонятно было, почему они оказались тут. Если все защитники крепости погибли, то где остальные? Если же они победили, то почему бросили товарищей без погребения?

Мои сослуживцы были напуганы и отнюдь не хотели оставаться в крепости на ночь.

— Трусы! — возмутился капитан. — Испугались кучки костей!

— В самом деле, — поддержал я начальство, — можно еще бояться живых, но с какой стати бояться мертвых?

— Эвон сказанул, — возразил мне рыжий детина, способный, вероятно, завязать узлом кочергу, — живого-то можно убить, а вот мертвому что сделаешь?

— Отставить базар! — прикрикнул капитан. — С нами сила господня — или кто сомневается в могуществе Господа?

Таковых, разумеется, не нашлось. Капитан велел вырыть под стеной яму и похоронить останки; после того, как выбранные им солдаты не без трепета исполнили приказ (видимо, живого капитана они все-таки боялись больше, чем мертвых воинов Нордерика), в лагере объявили отбой. Я и еще несколько солдат заночевали в одной из башен.

Пробуждение мое было неожиданным и куда более неприятным, чем обычно. Сигнал трубача оборвался на половине, снаружи доносились крики и лязг оружия. Мы кое-как влезли в доспехи и выбежали во двор. Солнце взошло совсем недавно, и почти вся внутренность крепости была еще в тени, поэтому в первый момент я даже не понял, что в крепостном дворе полно мутантов.

По всей видимости, они напали внезапно, проникнув в крепость в обход наших постов: очевидно, существовал какой-то тайный ход. Многие из тех, что спали в палатках во дворе, были убиты или серьезно ранены в первые же минуты; если прибавить еще больных, состояние которых со вчерашнего вечера только ухудшилось, выходило, что к моменту, когда мы осознали происходящее, численный перевес врагов был почти двукратным.

Первое, что бросалось в глаза в мутантах — полное отсутствие единообразия, столь характерного для всякой армии. Мутанты заметно различались физическим строением; но, в отличие от виденных нами пленников, у этих не было каких-то особо нефункциональных, затрудняющих физическую активность уродств. Напротив, одному помогали чересчур длинные или чересчур сильные руки, другой благодаря особому строению ног мог совершать невероятные прыжки, третий вертел головой на двести с лишним градусов, не позволяя никому подобраться сзади. Среди мутантов были и мужчины, и женщины, но преобладали все-таки мужчины.

Не менее, чем внешность, различались обмундирование и вооружение наших врагов. Кто-то обходился штанами и рубахой, на ком-то были металлические доспехи того или иного образца; кто-то прикрывался кожаным, деревянным или металлическим щитом, кто-то предпочитал держать оружие в обеих руках. Мелькали мечи, кинжалы, шпаги, пики, кривые сабли, боевые топоры, длинные алебарды, серпы, кистени, наконец, просто дубины. Лучники, прятавшиеся за развалинами, пускали в нас стрелы. Но одно оружие, похоже, пользовалось особой популярностью. Это было что-то вроде длинного кнута с тяжелым металлическим или каменным шариком на конце и крючьями по всей длине. В начале боя эти штуки были заткнуты у мутантов за пояса; они использовали их позже.

Разумеется, в то время у меня не было возможности внимательно разглядывать мутантов и анализировать увиденное. Я просто отчаянно сражался за свою жизнь, с каждой секундой все отчетливее понимая, что на этот раз шансов у меня нет. Нас довольно быстро оттеснили в угол двора; сбившиеся в кучу, мы представляли собой превосходную мишень для стрел. Капитан и двое лейтенантов уже были убиты; сражались еще последний лейтенант, раненый в плечо, и двое капралов. Нас оставалось около семи десятков, когда сверху, со стены, на нас столкнули огромный камень. Несколько человек были убиты или покалечены, остальные, в том числе и я, бросились врассыпную. Мигом мутанты оказались между нами и вокруг нас. Вот тут-то они и пустили в ход свои кнуты. Благодаря тяжелому грузу на конце, эта штука прекрасно обвивается — вокруг руки, вокруг ног, вокруг оружия — а крючки цепко удерживают добычу. Виртуозно владея этими приспособлениями, мутанты вырывали у солдат оружие и валили их с ног. Я увидел, как сразу двое врагов с кнутами подступают ко мне, а еще двое с мечами заходят сзади, но не торопятся рубить. Я понял, что меня хотят взять в плен; какими ужасами это грозило, можно было только догадываться, и у меня мелькнула мысль о самоубийстве. Однако страх, особенно острый после пережитого ожидания неминуемой гибели, удержал меня; я вообще не сторонник необратимых действий. К тому же быстро и безболезненно покончить с собой с помощью меча не так-то просто. Короче говоря, момент был упущен; меч вырвало из моей руки, петля подсекла ноги, и я рухнул наземь, громыхнув доспехами. В следующий момент мне скрутили руки за спиной, связали ноги, а потом куда-то поволокли.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать