Жанр: Фэнтези » Джудит Тарр » Владычица Хан-Гилена (страница 27)


— Черт тебя возьми, я сама в состоянии о себе позаботиться! Что мне сделать, чтобы доказать это? Обзавестись телом мужчины, как я обзавелась мужской одеждой?

Вопреки самоконтролю его губы дрогнули. — Я не хотел бы этого, моя госпожа. Вот только… слова могут очень глубоко ранить, гораздо глубже, чем мы думаем. И ты сильнее всего пострадаешь от них. Однажды ты пожелаешь стать действительно свободной и даже выйти замуж. И я не хочу, чтобы ты опасалась того, что ни один мужчина не захочет взять тебя в жены.

— Этого я не боюсь! — отрезала она и добавила, потому что какой-то демон тянул ее за язык: — Зиад-Илариос женится на мне хоть сейчас, пусть даже мое имя и запятнано.

Она хотела только отмести его доводы и вовсе не стремилась прорваться за все эти его стены с запертыми воротами и его королевским стягом, развевающимся над главной башней.

— Очень хорошо, — сказал Мирейн. — Можешь оставаться в моем распоряжении. Но не жди, что я облегчу тебе жизнь, будет ли это касаться моих подчиненных или твоей семьи.

Он возвратился на свое место и развернул свиток. Элиан была свободна.

И она выиграла. Но победа не имела сладкого вкуса. Элиан почти желала, чтобы этой победы не было вовсе.

Глава 13

За день до того как Мирейн начал свое путешествие на юг, сильная дружина под командованием Вадина должна была направиться назад, к Янону, и дальше на север. Они должны были защищать племена у границ Асаниана и следить за тем, чтобы в Яноне все было спокойно.

— К тому же у меня, — сказал Вадин, — есть жена, которая ненавидит спать в холодной постели.

Элиан вышла, чтобы поразмышлять в одиночестве. В рядах кавалерии все было тихо и выглядело мирным в последних лучах заходящего солнца; сенели спокойно дремали или паслись, грумы и стража располагались на должном расстоянии. Элиан лежала на животе в густой высокой траве, жевала стебель и смотрела на Илхари.

Ее вспугнули голоса. Не успев что-либо сообразить, она прильнула к земле, чтобы сделаться невидимой. Они почти наступили на нее, но были настолько заняты разговором, что не заметили этого, шагая нога в ногу и образуя единую тень, которая удлинялась за их спинами. Они остановились так близко, что при желании Элиан могла бы дотянуться рукой до их сапог, и стояли рядом, не касаясь друг друга, да им это и не было нужно.

Вадин запустил руку в высокую траву, сорвал стебель, очистил колосок от зерен и пустил их по ветру. Мирейн повернул лицо к заходящему солнцу и нахмурился, глядя на него, но слова его были обращены к Вадину. Голос его стал резким от нетерпения. — Я не умею добиваться женщин. Вадин фыркнул.

— Ты умеешь больше, чем кто-либо. Ты покорил целые королевства.

— А, — ответил Мирейн, махнув рукой. — Королевства. С женщинами намного труднее. А эта… что бы я ни делал, она дает мне понять, что правильнее будет поступить наоборот.

— Одному богу известно, что ты в ней находишь, — сказал Вадин. Мирейн пристально уставился на него, и Вадин усмехнулся. — Но я могу понять. Тебя привлекают трудности. Помнишь ту маленькую дикую кошку из Курриказа? Мирейн скорчил гримасу.

— Мои шрамы ее помнят. — Он начал медленно двигаться по кругу. — Она была просто развлечением. Все они были развлечением. — Все три, — пробормотал Вадин. — Четыре. — Мирейн повернулся к нему лицом. — Это правда, Вадин. Она единственная, кто может стать моей королевой и всегда ею была. Но я не чувствую с ее стороны никакого стремления. Все остальные сами набрасывались на меня либо их заставляли это делать их отцы, братья или сводники.

— Но ты же не снисходил до того, чтобы брать что-либо, не привлекающее тебя.

— Это проклятие всех прирожденных магов. Им недостаточно тела. Должны встретиться души, а так мало людей этого хотят. Однажды я уже пытался, — сказал Мирейн, — получить удовольствие как простой мужчина. Было ощущение, что меня искупали в грязи. Она вообще меня не видела. Только мое тело, и мой титул, и пользу, которую она могла бы извлечь из всего этого.

— Однако теперь совсем другое дело, — сказал Вадин.

— Я знаю! — вскричал Мирейн. — А та, обладать которой я так жажду и которая должна быть моей, она едва ли сознает, что я мужчина.

— Но разве ты обращаешься с ней как с женщиной? Мирейн резко остановился. Вадин обнял его за плечи и слегка встряхнул. — Я видел, как ты ведешь себя с ней. Сурово и отстраненно, чопорно, словно жрец. Откуда же ей знать, что ты хочешь ее, если ты относишься к ней так, словно она твоя младшая сестра? — Но она…

— Она — королевской крови и к тому же красавица, а ты так отчаянно хочешь ее, что плохо соображаешь. Дай волю чувствам и скажи ей все. Она не станет ждать тебя, Мирейн; по крайней мере пока не поймет, что ей есть чего ждать.

— Но как я ей скажу? Она пуглива, как горная рысь. Сбежала от первого же человека, который попытался ухаживать за ней.

— А он отправился вслед за ней и теперь опасно близок к тому, чтобы победить.

Мирейн высвободился из рук Вадина. Его плечи были напряжены. Внезапно он невесело рассмеялся.

— Вот он я, новый господин восточного мира, который мучается из-за несмышленой девчонки. Ребенка, которому ничего не известно о тайнах ее собственного сердца. — Не пора ли тебе просветить ее? — Я не могу, — признался Мирейн. — Можешь назвать это гордостью. Или глупостью. — Или трусостью, — сказал Вадин. Мирейн оскалил зубы.

— И это тоже. Я не могу завоевать женщину так, как завоевываю города.

— А почему бы и нет? Подумай об этом как об осаде. Тогда тебе не придется идти и просить руки и сердца. Ты сможешь действовать намеками. Установи свои осадные машины: одаривай ее самыми лучезарными улыбками, подари ей частичку самого себя, дай понять, что считаешь ее красивой. — Мирейн открыл рот, но Вадин не дал ему и слова вставить. — И это не больше, чем делает любой другой мужчина. Когда она немного растает, ты сможешь постучаться в ворота. Как он уже сделал, добавил Вадин безжалостно.

— Черт

возьми, Вадин, — проворчал Мирейн, — я не помню, чтобы ты проявлял такую мудрость, когда сам был на моем месте. Разве не я побудил тебя ухаживать за ней? И разве не я отдал тебе королевский приказ, прежде чем ты на ней женился?

— Да, — сказал Вадин. — Я выучил урок. Благодаря тебе, о мой брат.

— Ах вот как, о мой брат? Так и закончи с этим сам. Завоюй ее для меня.

— Не могу, — сказал Вадин. — Я должен удерживать для тебя север.

— Лгун. Это свою жену ты должен удерживать. — Все они похожи, разве нет? Красивые, своевольные и не желающие играть вторую роль при своем господине. Давай же, брат. Завоевывай свою даму. Без моего вмешательства тебе будет даже легче. — Она любит тебя больше, чем она думает. — Ха, — сказал Вадин. — Ладно, хватит болтать. Начинай свои ухаживания, прежде чем она сбежит с его королевским величеством Асаниана.

Мирейн помедлил, а затем внезапно усмехнулся и нацелился, чтобы ударить Вадина, но его удар поразил лишь воздух. Мирейн засмеялся и пошел почти вприпрыжку, словно мальчишка, которым он до сих пор и оставался. Вадин задержался, шевеля ногой траву.

Пальцы Элиан судорожно сжались. Она нс желала ничего понимать. Она не осмеливалась. То, что Мирейн… мог… хотел… Это был кто-то другой. Он сказал это. Разве?

Просто глупо воображать, что любой разговор касается тебя. И он никогда… Он сказал…

Она с трудом поднялась на ноги, не замечая Вадина. На миг он застыл от изумления. В следующий момент его кинжал оказался у горла Элиан. Она встретилась глазами с его горящим взглядом. — Вы говорили обо мне, — сказала она. Клинок опустился, его острие замерло. Вадин расслабился, мускул за мускулом, и вдруг рассмеялся.

Элиан ждала. Наконец он перестал смеяться и поднял брови. — Ты нас слышала? — Каждое слово.

— Господи! — Вадин почти испугался. Его лицо исказилось усмешкой: — Значит, я победил. Ты все знаешь. И что ты теперь будешь делать? Сбежишь? — Куда же мне бежать? — В Асаниан.

Элиан закрыла глаза. Она все еще ничего не чувствовала. Или чувствовала слишком много.

— Я приехала сюда, — сказала она, — потому что обещала. И я…

— Ты приехала ради обещания или из-за Мирейна? Ее глаза внезапно сверкнули. — Я обещала! Я… — Она запнулась. — Если бы Мирейн не был Мирейном, я никогда бы не поклялась.

— Хорошо сказано, — протянул Вадин. Он развалился во весь свой рост на траве у ее ног. Поскольку штанов под килтом у него не было, Элиан пришлось отвести глаза. Вадин оперся на локоть и взглянул на нее из-под нахмуренных бровей. — Садись, — сказал он.

Она неохотно села. То, что он явно забавлялся, ранило ее не слабее, чем клинок.

— Ты не глупа, — сказал он, — хотя и притворяешься такой. Тебе известно, что ты можешь сделать с мужчиной, просто оставаясь самой собой. Это захватывает, правда? Это потрясающая игра. Поставить на уши весь Хан-Гилен, втирать очки целой армии Солнцерожденного, сделать соперниками двух влюбленных императоров. Разжечь аппетит асанианца долгой и опасной погоней за армией Солнцерожденного; довести Солнцерожденного до безумия, падая в объятия асанианца. Если ты будешь играть в свою игру достаточно умно, тебе удастся держать этих двоих в равновесии до тех пор, пока звезды не упадут с неба. Или пока один из них не потеряет терпение и не потребует внести ясность. И что тогда, принцесса? Чье сердце ты разобьешь? Или, может быть, оба?

— Я думаю, — сказала Элиан, холодно взвешивая каждое слово, — что я тебя ненавижу. — Ты ненавидишь правду.

— Но это вовсе не правда! — Она вскочила на ноги, дрожа и задыхаясь. — У меня и в мыслях ничего Подобного не было. С самого раннего детства, сколько я могу себя вспомнить, я всегда знала, чего хочу. Мирейна. Он принадлежал мне. Никто больше не мог владеть им. А потом… потом он уехал. Отец старался удержать его, пока он не вырастет и сам сможет руководить армией, чтобы завоевать Янон. Сколько мог, он повиновался, но при этом страдал; в нем горел огонь его отца, и время бежало быстрее.

Однажды весенней ночью, когда он уже завоевал свое ожерелье, но еще не отпраздновал пятнадцатилетие, он воспользовался магией и ускользнул, Но я знала. Мирейн никогда ничего не мог утаить от меня. Я последовала за ним и догнала его; он чуть не убил меня, прежде чем узнал, и тогда мы стали еще ближе, чем прежде. Я просила его взять меня с собой, хотя и знала, что это невозможно. Он должен был идти один: его отец так хотел, да и ему самому это было необходимо. Мирейн думал, что его уговоры заставили меня повиноваться. На самом же деле это сделали моя сила и проблески предвидения. «Иди, — сказала я. — Будь королем. А когда ты им станешь, я приду к тебе».

Он поцеловал меня и направил свои стопы по северной дороге. А я осталась. Мне надо было расти, надо было научиться всему, что могло бы помочь мне, когда придет пора выполнить обещание. И это никогда не было скучным долгом, наоборот, это приносило радость, которая росла вместе со мной.

А потом я стала женщиной, и пришло время, и время это было неспокойным. Всегда находилась новая область познания, новое искусство, новый поклонник, от которого надо было отделаться, новый ястреб, пес, жеребец, которых надо было приручить. И еще у меня были мои родные, которые хотя и раздражали меня, но и сильно любили, а я любила их. «Завтра, — повторяла я. — Завтра я уйду». Мне всегда не хватало Мирейна. Ни один мужчина, который приезжал свататься ко мне, не был ему ровней. Мало кому из них удалось подойти близко к тому, чтобы завладеть мной. До тех пор, — продолжала Элиан, — пока я не увидела Зиад-Илариоса.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать