Жанр: Фэнтези » Джудит Тарр » Владычица Хан-Гилена (страница 36)


Элиан коснулась его. Под ее рукой дрогнуло живое золото, потом теплая плоть. Быстрый и сильный как барс, он схватил ее.

— Госпожа, — сказал он. — Элиан, поедем со мной.

Еще никогда в своей жизни она не была так близка с мужчиной. Тело соприкасалось с телом. Сердце прижималось к отчаянно бьющемуся сердцу. Она высвободила руки и обвила его шею. — Поедем со мной, — повторил он. Огненно-горячий, принц дрожал, но весь его гнев исчез. Элиан смотрела в его глаза, ставшие теперь солнечно-эолотыми, одновременно горящими и нежными.

— Во имя всех богов, во имя вашего сияющего Аварьяна, Элиан, владычица Хан-Гилена, я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Поедем со мной, и будь моей невестой.

Ее зубы сжались. Тело горело, бедра свела сладострастная судорога. Она ощущала каждый изгиб его тела.

— Я сделаю тебя своей императрицей, — сказал Илариос, — или, если ты не захочешь этого, если золотой трон покажется тебе слишком холодным и слишком высоким, я откажусь от него. — Он возбужденно хохотнул. — Неволя томит тебя, и меня тоже. Давай переоденемся и сбежим, на север, или на восток, или на юг, или даже на запад, где мое лицо будет выглядеть самым обычным. Мы сможем идти куда нам захочется, и жить как нам захочется, и любить, как любят простые люди, не думая о судьбе, гордости или династиях, думая только друг о друге. — Его руки крепче сжали ее. — О госпожа! Ты будешь? Ты будешь любить меня?

Его страсть была как ветер и огонь; его красота пронзала ее сердце. И тем не менее в каком-то отдаленном уголке ее разума возникла мысль: «Какой он юный!»

Ему было всего девятнадцать лет. Хладнокровный, сдержанный высокородный принц казался взрослым мужчиной. Таким же взрослым, как Мирейн, Халенан или… иди даже как ее отец. А он был просто мальчиком.

Красивым, пылким, отчаянным мальчиком. Голос не повиновался ей. Но тело молчать не желало.

Этот поцелуй длился вечность и был полон обжигающей нежности.

Наконец они отстранились друг от друга. Элиан в смущении заморгала. Ее глаза увлажнились, по щекам потекли слезы.

— Я… — начала она, замялась, потом с усилием продолжала: — Я люблю тебя. Но… я недостойна трона.

Илариос вспыхнул от радости и засмеялся, не переставая дрожать.

— Трон ничего не стоит, если ты не разделишь его со мной.

— Я люблю тебя, — повторила она настойчиво, — но… я нс знаю… я должна подумать!

Принц не мог погасить пламя, пожиравшее его, хотя и пытался. Он овладел своим лицом и голосом, но глаза его пылали.

— Да, — сказал он самым нежным голосом, — это трудно. Ты так долго отсутствовала, и все ваши неурядицы только-только разрешились. Но если ты уедешь отсюда как моя принцесса, разве твои родственники не будут рады?

— Мама будет даже больше чем рада. — Элиан слегка напряглась, и он разжал руки, продолжая пожирать ее горящими глазами. — Я должна подумать. Ты мог бы… ты…

Он ответил знакомой улыбкой, по-детски нежной, но вовсе не ребяческой.

— Я оставлю тебя наедине с твоими мыслями. Не торопись. У меня еще три дня в запасе.

— Не так уж это и много. Я отвечу… сегодня. После ночного колокола. Он махнул рукой в знак согласия. — Здесь?

Элиан обвела взглядом комнату, вздрогнула и закрыла глаза.

— Нет. В другом месте. Где-нибудь… она задумалась, — где мы будем одни. В храме. Так поздно туда никто не придет.

— В храме, — повторил Илариос, — после ночного колокола. — Он встал и наклонился к ее губам. — Тогда до встречи, любимая. Пусть твой бог ведет тебя.

Оставшись одна в пустой комнате, Элиан неистово захохотала, потом заплакала, потом снова засмеялась. От обязанностей оруженосца ее пока никто не освобождал. Она поправила форму, пригладила волосы и отправилась выполнять свой долг. Сделать нужно было немного, но и это немногое Элиан делала с трудом. Мирейн намеревался заняться чем-то, что ее не касалось, и рано отпустил ее. Это, конечно, не было знаком немилости. Он вряд ли вообще замечал ее.

Ванна немного успокоила Элиан. Она занялась подготовкой спальни Мирейна к ночи: расправила постель, наполнила маслом ночной светильник, приготовила ванну. Ему нравилось, когда вода источает слабый аромат свежести — смесь листьев дерева айлит с душистыми травами. Когда Элиан бросила их в горячую воду, мрак затопил ее мозг, и она задрожала.

— Дура! — выбранила она себя. — Идиотка! Томящаяся от любви телка и та вела бы себя приличнее.

Любовь это была или боязнь? Боязнь самой себя, боязнь Илариоса или… кого-то иного? Наконец, боязнь снова попасть в ловушку, из которой она только что выбралась?

Ее клятва не нарушена. Она пришла к Мирейну, она сражалась за него. А другая, более старая клятва… должна ли она хранить верность и ей? И хотела ли она этого вообще?

В спальне раздались голоса. Мирейн желал спокойной ночи лордам, отпускал слуг. Элиан хотела встать, но ноги не держали ее. Если она выйдет замуж за Илариоса, ей больше не нужно будет делать все это. Выполнять работу слуги, работу лакея: наполнять ароматом ванну Мирейна, заплетать его волосы, следить за одеждой. Чистить его оружие, ухаживать за его сенелем, ехать по правую руку от него, когда слева от него Хал, под самой Элиан — Илхари и ветер бьет в лицо.

Мирейн остановился на пороге в своем простом японском килте, с плащом, свисающим через плечо. Каким темным он был, каким обманчиво хрупким, как опасно сверкали его глаза. Они ничего не видели. Элиан встала. — Твоя ванна готова. Нужна ли моя помощь? Чаще всего он отказывался. А сегодня сказал: — Да. Мне надо вымыть голову.

Говоря это, он скорчил гримасу. Сама того не желая, Элиан улыбнулась. — Ты мог бы подстричься. Мирейн коротко засмеялся.

— Это было бы слишком просто. К тому же, — добавил он с озорным блеском в глазах, — тогда мне не пришлось бы просить тебя расчесывать мои волосы.

У нее перехватило горло. Мирейн ничего не заметил, снял килт, положил его и плащ рядом с ванной. Повернувшись спиной к Элиан, он взял набедренную повязку и стал надевать ее.

— Оставь это, — хрипло сказала она и добавила, когда он глянул через плечо: — Разве я более ранима, чем твои служанки в Я ноне? Я знаю, как выглядит мужчина.

Мирейн замер. После недолгого колебания он пожал плечами, бросил повязку и повернулся.

Горячая волна пробежала по всему ее телу от пяток до макущки, а затем обратно. Но Элиан заставила себя смотреть на него.

С легкой улыбкой Мирейн вошел в ванну. Элиан начала расплетать его косичку. Пальцы не слушались ее, и в душе она проклинала себя.

Мирейн вытянулся в воде, закрыв глаза и наслаждаясь. Он выглядел как большой ленивый кот. Пантера с бархатной шкурой и дремлющей упругой силой.

Ее глаза сузились, в ней проснулся какой-то древний инстинкт. Даже рубашка, мягкая и короткая, раздражала горящую кожу. Она скинула ее на пол. Мирейн ждал с царственным спокойствием, ибо это она прислуживала ему.

Элиан наполнила ладони мыльной пеной. Мирейн лежал не двигаясь. Но он не спал. Его сознание словно парило над ним, как хрустальный шар. Великий маг и великий король, сын божества, дитя утра, он был теплым и сонным и улыбался, омываемый ароматной водой.

Элиан наклонилась — от него пахло вином, пряниками и ог Нем. Кристалл вспыхнул. Сила, похожая на ураганный ветер, отбросила ее назад. Мир завертелся.

Но не обрушился. Черные глаза широко раскрылись. Элиан задохнулась, словно утопая.

«Элиан!» Это слово не было произнесено, оно заполнило ее мозг и очистило его.

Она лежала на чем-то мягком и влажном. Одежда, поняла Элиан, полотенце, плащ, подбитый мехом. А ее обнаженное тело сплелось с таким же обнаженным, но более высоким, крепким и, без сомнения, мужским.

Мирейн взглянул на нее. Его глаза были прикрыты и тем не менее блестели.

«Скажи это, — молча пожелала Элиан. — Скажи, что хочешь меня».

Он пошевелился, приподнялся и лег рядом. Его лицо было спокойно. Нет, он не собирался говорить. Он собирался отпустить ее, или позволить остаться, или дать возможность не делать ничего.

В ней проснулся демон, и никакими силами его было не унять. Он заставил ее произнести: — С Илариосом у нас не было ничего похожего. Мирейн не двинулся, словно король, изваянный в камне.

— Он очень нежный. Он согревает мое тело. Но это… Неудивительно, что у тебя было так мало женщин. — Я такой отвратительный?

Она прошла через стену, а может быть, и через две. Голос его зазвучал низко и почти грубо, лицо стало пугающим. И все же Элиан громко засмеялась.

— О небо, нет! Но если твой поцелуй может свести с ума твою собственную сестру, что же будет, если ты решишься на большее? Должно быть, на свете существует очень мало людей, которые способны вынести полную силу твоего огня. — Никого, — сказал он все тем же голосом. — Совсем никого? — В ее голосе прорвался смех, но ей удалось быстро подавить его. — А как же твои дамы-советницы? А девять красавиц в ванне? А… Мирейн приложил палец к ее губам. — Никого. — Глаза Элиан недоверчиво сверкнули, и он свирепо посмотрел на нее. — В моей постели бывали женщины. А почему бы и нет? Обеты жреца не имеют силы для короля. Но огонь… это нечто иное. — Он отпустил ее, отбросив назад свои волосы. Не совсем еще высохшие, они упали на его плечи, словно плащ, изодранный в лохмотья. — Возможно, это плод моего воображения, но по недавнему изумленному взгляду принца видно, что ты сильнее меня. Или горячее. Вся ее пылкая натура восстала. — Я дала ему не больше, чем давала когда-либо тебе.

— А-а, — протянул он, и Элиан чуть не ударила его. А он неприятно засмеялся. — Бедный принц! У него нет силы, чтобы защититься. Будьте осторожны, госпожа: большинство смертных нам не подходит.

— Но я не дочь бога! — Элиан встала на колени. — Он хочет, чтобы я вышла за него замуж. Чтобы я уехала с ним и стала его императрицей. — А ты согласна?

Сталь. Сталь и королевский отказ сказать слово, всего одно слово, кроме тех, которые приличествуют брату.

— Я не знаю! — выпалила Элиан в ответ. И опустилась на пятки. Ибо это было совсем не то, что она хотела сказать.

— Я люблю его, — произнесла она. Маска не дрогнула. Веки опустились на черные глаза. — Люблю, — повторила Элиан. — Его невозможно не любить. Он такой великолепный, сильный и нежный, веселый и мудрый, царственный и прекрасный. В нем все совершенно. И он до безумия любит меня. — Она взглянула на себя и на Мирейна и принялась смеяться, пока смех не превратился в рыдание. — Вот я сижу здесь с тобой, как щлюха, которая рассказывает клиенту о своих прежних любовниках. Но я сказала ему, что сделаю выбор сегодня вечером, и теперь я не знаю, что делать. Я даже думать об этом не могу. Но я должна! — Знать или думать?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать