Жанр: Фэнтези » Джудит Тарр » Владычица Хан-Гилена (страница 4)


— О да, он сумасшедший. Сумасшедший бог. — Элиан улыбнулась, но улыбка эта предназначалась не Илариосу. — При рождении его нарекли Мирейном. Он мой сводный брат. Однажды утром перед рассветом он покинул нас. Я видела, как он уезжал. Мне приятно думать, что я помогла ему, хотя что могла бы сделать маленькая девочка для своего брата, если бы ее отец остановил его? Разве что идти за ним по пятам и стараться не плакать? Напоследок он обнял меня, сказал, чтобы я прекратила хныкать, и пообещал вернуться.

А она напоследок повторила свою великую клятву. Но подобные вещи она не будет обсуждать с этим иноземцем.

У этого иноземца глаза были яснее, чем у любого другого. И он не был ни магом, ни богом, а всего лишь простым смертным. Эти глаза смотрели на нее и не желали терпеть недомолвок.

— А-а, — проникновенно сказал он, — вы любили его.

Элиан ответила ударом на удар. — Конечно. Он был таким удивительным, а мне было лишь восемь весен отроду.

— Но теперь вы взрослая женщина. Я могу сделать вас императрицей.

У нее пересохло в горле. Она попыталась обратить все в шутку.

— Ну что вы, принц! Чужеземная королева будет властвовать Золотой Империей? Смирятся ли люди с подобной гнусностью?

— Они смирятся со всем, что будет угодно мне! — В его голосе прозвучал металл, обратившийся в золото, когда принц улыбнулся Элиан. — Ваша душа не удовлетворится ролью жены менее высокого ранга, даже самой почитаемой и благородной. Да и я не поставил бы вас так низко.

— Мирейн тоже, — дерзко сказала Элиан. — Его я когда-то знала. Вас же не знаю совсем. — Это поправимо, — заявил он. Элиан взглянула на него. Она была потрясена, но сердито взяла себя в руки и вскинула голову.

— Ах, вот оно что! Теперь я понимаю. Вы ревнуете к нему.

Илариос улыбнулся со всей возможной приятностью. Это было ужасно, потому что в его улыбке не было злого умысла.

— Возможно. Он — мечта и воспоминание. Я же здесь, реален и к тому же король по происхождению, хоть и не имею в предках богов. И я знаю, что смогу полюбить вас.

— Я думаю, — медленно проговорила она, — что могла бы… очень легко…

Он ждал, не решаясь пошевелиться. Но в глазах его сияла надежда. Прекрасных глазах из чистого золота. Он красив, он тот мужчина, которого только может пожелать женщина, даже если она принцесса. Кроме… Кроме… Элиан присела в реверансе, с трудом понимая, что происходит, и, ничего не видя перед собой, выбежала вон.

* * *

В покоях Элиан горел ночник. Служанки столпились вокруг нее, но она выгнала их всех и заперла дверь на засов. Скинув с себя наряды и украшения, она смыла краску с лица. Из зеркала смотрели широко раскрытые безумные глаза попавшего в капкан зверя.

Да, капкан. Причем превосходно устроенный. Молодой красавец говорил с ней на равных, смотрел на нее своими прекрасными глазами. И пообещал трон.

«А почему бы и нет? — спросил где-то в глубине души дьявольский голосок. — Только дурак или ребенок отказался бы от такого». — Значит, я и то и другое.

Элиан встретилась взглядом с отражением в зеркале. Она могла бы принять этого принца и отбыть вместе с ним в Асаниан, облаченная в наряды будущей императрицы. Или же…

Или. Мирейн.

У нее сдавило горло, и она чудом удержалась, чтобы не заплакать. Все было так просто, вся ее жизнь была заранее размечена и предопределена. Детство потрачено на учебу и накопление сил, и теперь, став взрослой, она вполне может уехать, чтобы быть правой рукой Мирейна. От надоедливых ухажеров ничего не стоило избавиться: ни один из них не был ей ровней. Ни один не мог заставить ее позабыть клятву.

Пока не появился этот. У него не только красивое лицо и сладкий голос. Он… весь такой: само совершенство. Он создан для того, чтобы стать ее любовником.

— Нет, — процедила Элиан. — Нет. Я недолжна. Я поклялась.

«Да, поклялась. Но намерена ли ты исполнить эту клятву? Ты выросла, овладела всеми искусствами, которыми положено владеть принцам; почему же ты не уехала, как велит твой обет?» — Еще не время.

«Какой там обет! Ты никогда не уедешь. Это было бы глупостью, и ты это знаешь. Лучше уж принять этого мужчину, который так искренне предлагает себя, и подчиниться, как любая женщина должна подчиняться узам тела».

— Нет, — сказала Элиан. Это был шепот, скорее даже стон.

Никакой Илариос не ослепит ее. Что он в сравнении с данным ею словом, которое держит ее уже столько лет? Если она откажется от своего слова, то станет клятвопреступницей: истинной и недостойной прощения. Если она уедет, то лишится Илариоса. И ради чего? Ради детской мечты. Ради мужчины, который теперь стал для нее совсем чужим.

Взгляд ее заметался вокруг. Вот знакомая комната, сброшенный на пол наряд, зеркало. Вот ее отражение — мальчишеская, красиво очерченная фигурка с маленькой грудью. Спутанные волосы, яркие, как пламя. Элиан собрала их в руку и откинула с лица. У нее были тонкие черты, но в них чувствовалась сила, как у Халенана в юности. Она не просто хорошенькая, нет. Она красавица. И умница. И по-королевски горда. Сейчас Элиан прокляла все эти свои достоинства.

Принц Илариос останется здесь на полный цикл Яркой Луны. Всего лишь час общения с ним перевернул все. Месяц же…

На столике лежал кинжал, странно соседствуя с пузырьками духов и красками, футлярами для драгоценностей, гребнями, расческами и помадами. Мужской кинжал, остро заточенный: подарок Хала на день рождения. Элиан собрала волосы одной рукой, а второй потянулась за лезвием. Ради чести и клятвы.

Яркая бронза сверкнула, метя

в горло, но потом изменила направление. Одно резкое движение, второе, третье… Волосы, точно костер, упали к ее ногам. Посреди этого костра стоял незнакомый мальчик с яркой гривой, доходящей до плеч.

Мальчик с явной округлостью груди. Элиан перетянула грудь, чтобы та стала совершенно незаметной под туникой из кожи, которую она надевала для прогулок верхом. В штанах и сапожках, с мечом и кинжалом за поясом и в охотничьей шапочке на голове, она стала точной копией своего брата в юности, вплоть до белозубой улыбки и присущего ему щегольства.

Она подавила внезапный приступ дикого смеха. Узнай мать, что она затеяла, Элиан заслужила бы королевскую порку без оглядки на ее возраст.

* * *

Хан-Гиленский дворец был древний, большой и запутанный. Когда Элиан была еще маленькой, то подговорила братьев поискать ходы, о которых никто не знал. Один из таких ходов начинался в ее покоях. Однажды она уже воспользовалась им, потому что он вел почти к самым почтовым воротам, рядом с которыми была запирающаяся на засов калитка, — тогда Мирейн надул княжескую стражу и исчез на севере.

Теперь она шла по его следам, без света, как и он, замерзшая и дрожащая — точь-в-точь как тогда. Местами ход сужался, и ей приходилось пробираться боком; иногда потолок опускался так низко, что оставалось лишь ползти на четвереньках. Пыль душила ее, какие-то маленькие твари летели ей наперерез. Не раз и не два Элиан останавливалась. Ведь она может и не делать этого. Еще слишком рано. Уже слишком поздно.

Она должна. Элиан произнесла это слово вслух, отправив эхо в долгое путешествие: — Я должна.

Остриженные волосы щекотали лицо. Она убрала их назад, стиснула зубы и продолжала путь.

* * *

Поскольку в городе гостил принц Асаниана, охранялись даже почтовые ворота. Элиан притаилась в тени, наблюдая за одиноким вооруженным стражником. Оттуда, где он стоял — а над головой у него горел факел, — были отлично видны и ворота, и подходы к ним, включая потайную запирающуюся на засов калитку. Несмотря на малозначительность своего поста, стражник усердно его охранял. Он был начеку, бродил взад-вперед в круге света, бряцая мечом в ножнах.

Элиан прикусила нижнюю губу. То, что она должна сделать, находится под запретом. Даже больше чем под запретом. Вне закона.

Как и все, что она делала в эту безумную ночь. Элиан осторожно перевела дыхание. Стражник ничего не услышал. Очень тщательно она сосредоточилась на необходимости миновать ворота. Еще более тщательно и осторожно она сняла один за другим свои внутренние заслоны. Не так много, чтобы стать доступной любой чужой силе, но и не так мало, чтобы ее собственная сила оставалась связанной и бесполезной.

На краю сознания закопошился целый ворох мыслей, неразличимых и неясных. Но одна из них была ближе других, ярче. Мало-помалу Элиан удалось сосредоточиться на ней; «Оставайся спокойным и смотри. Никто не пройдет. Все тихо; все так и останется. Вся опасность спит».

Стражник замедлил шаг, положил руку на рукоятку меча и остановился рядом с факелом. Глаза его обшаривали круг света. Они не увидели ничего. Даже фигурки, которая вышла из тени и прошла мимо, ступая мягко, но не таясь. Тьма снова поглотила ее, а разум стражника, освободившись, не сохранил ни малейшего воспоминания о чьем-либо воздействии.

* * *

В конце потайного подземного хода, начинавшегося от секретной калитки, появился свет звезд и свежий воздух. Но тут дорогу Элиан преградила чья-то тень.

И это в двух шагах от свободы… Элиан оскалилась и выхватила кинжал.

Длинные сильные пальцы обхватили ее запястье, заставляя вложить кинжал обратно в ножны.

— Сестра, — сказал Халенан, — нет никакой необходимости меня убивать.

Вздумай она бороться с ним, он бы победил: он был сильнее, к тому же его обучали те же самые учителя, что и ее. Поэтому она не шелохнулась.

Халенан отпустил ее. Элиан не пыталась сопротивляться. Глаза ее встретились с его глазами, впились в них. Он сдастся. Он позволит ей пройти. Он…

В сумраке тихо прозвучал его голос: — Ты забылась, Лиа. Эти штучки проходят лишь с теми, кто не владеет даром проникновения в чужой разум. Я к их числу не отношусь.

— Я не хочу возвращаться, — хрипло проговорила она.

Он вывел ее из туннеля под свет звезд. Взошла Ясная Луна, и света было достаточно для их привычных к темноте глаз. Халенан провел рукой по ее обрезанным волосам.

— Выходит, на этот раз ты решилась. Неужели асанианец внушил тебе такое отвращение?

— Нет. Меня потянуло к нему. — У Элиан застучали зубы, и она крепко сжала челюсти. — Я не хочу возвращаться, Хал. Не могу. — Он приподнял бровь, и она заторопилась, пока он не завел старую песню: «Мирейн скачет на юг. Я перехвачу его до того, как он вторгнется на землю Ста Царств. Если он хочет причинить нам страдания, я остановлю его». — Я не хочу, чтобы он воевал с нашими людьми. — С чего ты взяла, что сможешь его отговорить? — А с чего ты взял, что не смогу? Он набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул. — Матери твое поведение будет более чем неприятно. Отца ты глубоко огорчишь. Принц Илариос…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать