Жанр: Фэнтези » Джудит Тарр » Владычица Хан-Гилена (страница 40)


Смысл ответа не сразу дошел до Элиан. Ее язык произносил слова по собственному разумению: — Я не королева, а только принцесса.

— Королевой становится та, что выходит замуж за короля, — сказал он терпеливо, словно объясняя малому ребенку.

— Но единственный король здесь… — Наконец ее разум и его слова встретились. Ее конечности похолодели. Голос зазвучал высоко и неистово: — Ты не смеешь!

— А почему бы и нет? — рассудительно спросил он. Ну как он мог быть таким рассудительным? Ведь он поймал ее в ловушку. То ни одного слова, кроме тех, которые она из него выбивала, а то вдруг это, перед лицом всей свиты! Когда отказ невозможен! Когда нельзя не принять дар!

Он протянул руки. Если бы это был не Мирейн, Элиан сказала бы, что это признак робости. Но это был Мирейн, и его спокойные глаза сверкали как черные бриллианты.

— Ты моя королева, — просто сказал он. Ее холодные руки безвольно лежали в его горячих и сильных ладонях. Ее терзали противоречивые чувства. Смех, плач, крик ярости, черный ужас. Как он посмел так поймать ее? Как он посмел быть таким уверенным в ней? Она не вещь в руках мужчины. Она это она. Она не хочет его. Хочет. Не хочет. Хочет!

— Моя госпожа. — Его шепот, тихий как сон, был обращен одновременно к ее разуму и слуху. — Моя королева. Любовь моего сердца.

Элиан забилась в слепой панике. Не потому, что он сказал это. И нс потому, что он сказал это здесь, в присутствии своей армии. Хуже этого, намного хуже было то, что пело в ее собственном мозгу. Не важно, что он король и император, что в его жилах течет кровь бога, что из всех существующих женщин он выбрал ее, что он кладет полмира к ее ногам. Значение имеет лишь он сам. Мирейн.

Она потеряла Илариоса из-за медлительности собственного языка, и он уехал. Мирейн никуда не поедет, пока не сделает ее своей. Словно у нее нет иного выбора, словно у нее вообще ничего нет. Судьбы. Пророчества. Неизбежности. Элиан вырвала руки из его ладоней. — Благодарю тебя, мой король, — сказала она с язвительной мягкостью, но я не из того материала, из которого делают королев. Мирейн ничего не ответил, даже не двинулся. Она с болью вспомнила, как он выглядел, когда она сказала ему о том, что любит Илариоса. Точно так же. Холодный, спокойный и царственный, он ничего не предлагал и ничего не брал. Она показала зубы.

— Этот отряд я принимаю, потому что это добровольный дар, такой же твой, как и их. Я думаю, что смогу управлять десятью воинами и служить на пользу моего короля. Остальное… — она проглотила ком в горле, — остальное, о сын Солнца, ты сохранишь для своей настоящей императрицы. — Ею можешь быть только ты. Если бы они были одни, она ударила бы его. Элиан укусила свой кулак, ощутив во рту вкус крови.

— О мужчины! Ну почему вы всегда останавливаетесь на самом худшем?

— И этим, — тихо спросил он, — всегда была ты? — Да, черт тебя возьми! Ты преследуешь меня, ты охотишься за мной. Ты мечтаешь о моей так называемой красоте, терпишь мою пресловутую дикость и ведешь счет моего рода и приданого до последнего дальнего кузена, до последней золотой пылинки. Можешь ты понять или нет, что я ничего от тебя не хочу? Ничего!

Его напряжение превратилось в развлечение. Ему даже удалось улыбнуться. Хуже того: он осмелился не сказать ничего из того, что мог бы сказать, ни об истине, ни о жестокости. Это была улыбка великого короля или статуи бога, спокойная, уверенная и мудрая. И противостоящая ее воле.

Элиан сделала самое худшее: струсила, как всегда, и убежала от него.

Она убежала, но не далеко. Бешеное желание сбежать на север довольно быстро ослабло. И все-таки она сложила свои вещи на постели, все еще находившейся рядом с кроватью Мирейна. Получилась беспорядочная куча, на удивление большая, при том что здесь не было ее оружия и трофеев. Чтобы справиться со всем этим, ей необходима была помощь слуги.

Едва двинувшись, чтобы позвать кого-нибудь, Элиан осела на пол. Куда ей идти? В ее старые покои — он знал все пути туда, как общеизвестные, так и тайные.

И он без колебания воспользуется ими. Она знала это его настроение. Мирейн Ан-Ш’Эндор получит все, что вознамерился получить.

Топаз Илариоса лег в ее руку. Она уставилась на него и долго смотрела, почти не замечая. Ее мозг был пуст.

Мелькнула чья-то тень. Элиан медленно повернула голову, и глаза ее расширились.

Перед ней стояла прекрасная леди, которая никогда не ходила пешком. Она всегда сидела на троне или в беседке, а по большим праздникам — в крытых носилках. Если же она решала удостоить пол особой чести и ступить на него, то его обязательно покрывали коврами, и только тогда подошвы элегантных сандалий касались его. Тем более она никогда не появлялась неожиданно.

Сейчас леди Элени была одна. На ней удобное, как у служанки, платье, на ногах — сапоги. Из тончайшей кожи, с инкрустацией на каблучках, но все-таки сапоги. Они выглядели так, словно она прошла в них по снегу, и — о чудо из чудес! — на них засохла грязь. Тяжелые завитки волос блестели из-за попавших на них снежинок; если у нее и была накидка, она потеряла ее.

— Мама, — удивленно сказала Элиан, — где твои служанки? Что ты здесь делаешь?

Княгиня села на единственный в этой комнате стул и расправила юбки.

— Мои служанки на своих местах. А я искала тебя. — Любой мог бы тебе сказать, где я.

— Никто не мог. У твоего отца и брата другие

заботы.

— А у Солнцерожденного их нет. — Солнцерожденный занят. — Княгиня слегка нахмурилась. — Я поклялась, что не буду тебе ни в чем препятствовать, и не намерена нарушать своего слова. Но должна тебе напомнить, что наш гость больше не может считаться нашим дальним родственником. Он король.

— Он по-прежнему остается Мирейном. — Он Мирейн Ан-Ш’Эндор. Слова, такие схожие с собственными мыслями Элиан, разбередили ее старые раны.

— Я знаю, кто он такой! Я прислуживаю ему днем и ночью. Днем, — повторила она, — и ночью.

Ее мать не выказала ни малейшего признака досады или расстройства.

— Я здесь не затем, чтобы обсуждать твою репутацию. И не затем, чтобы умолять тебя принять его сватовство, как бы велик он ни был, пусть даже подобных ему не существует в нашем мире. Я здесь только затем, чтобы понять: почему? Элиан ничего не ответила.

— Может быть, дело в принце из Асаниана? — размышляла Элени. — Нет, не думаю. Может быть, причина в каком-нибудь юноше низкого ранга, в слуге, или крестьянине, или солдате из армии Мирейна? Тебе не следует держать это в тайне от нас. Женщины из рода Халенанов и прежде вступали в брак с чужеземцами. Они даже выходили замуж за простолюдинов. Впрочем, не похоже, что ты страдаешь от неразделенной любви. Тогда что, Элиан? Почему ты противишься любому мужчине, который интересуется тобой? Ответом было упрямое молчание. — Может быть, это пугает тебя? Ты более неистова, чем обычно бывают девушки, и ты всегда была свободной. Тебе еще не довелось встретить мужчину, который был бы так же силен, как ты, или настолько же уверен в своей силе. Кроме Мирейна. — Княгиня сложила руки. — Но, в конце концов, как бы ни был слаб мужчина, его жена должна отдать ему себя. Свое тело, конечно, а может быть, и сердце, если ей посчастливится. Отдавать это страшно и тем страшнее, чем сильнее мужчина. Таковы твои рассуждения, дочь моя? Ты боишься стать женщиной?

— Нет! — вырвалось у Элиан. — Я знаю, что мужчины делают с женщинами. Я видела это в армии. — Несмотря на всю браваду, щеки Элиан залил горячий румянец; язык прилипал к небу. — Это не страх, мама, поверь мне. Я всегда хотела выйти замуж. Когда-нибудь. Когда настанет время. Я всегда думала, что моим мужем будет Мирейн. Потому что так должно быть. Потому что по-другому быть не может.

Потом я повстречала Илариоса. И ничего не должно было случиться, ведь нет ничего сильнее судьбы. А если так, то как он смел вмешаться в мою жизнь? Весь мой мир рушился. И я убежала, чтобы быть в безопасности.

К Мирейну. Который вел себя так, словно я для него не больше, чем сестра. И я решила, что даже рада этому. Я начала думать, что, может быть, в конце концов мои клятвы и предначертания были плодом детских фантазий: слепое увлечение маленькой девочки своим блестящим старшим братом.

А Илариос отправился вслед за мной. Когда наконец Мирейн признался, что я нужна ему, было уже поздно, да и говорил он не со мной; а мое сердце менялось, наслаждаясь этой новой свободой. Моя жизнь не была предопределена, я могла выбирать. Выходить мне замуж или нет. Выйти замуж за мужчину, которого я воображала, или не выходить ни за кого. Илариос ухаживал за мной, и я начала думать, что могу стать его возлюбленной, а он — моим. Мирейн ничего не делал, чтобы остановить нас. Возможно, я хотела, чтобы он ничего не делал. Но скорее я хотела, чтобы он что-нибудь сделал. Предъявил на меня права. Сказал, что я принадлежу ему. Но он молчал. А теперь, — сказала Элиан, — это случилось, и я не знаю, что мне делать. Он говорит, что любит меня. Я знаю… я знаю… — Голос ее дрогнул, недоверчивый, испуганный. — Я знаю, что люблю его. В конце концов я знаю… я люблю его. Из-за него я отказала Илариосу. — Кулаки Элиан сжались, голос зазвучал громче. — Мама, я не могу! Он король. Солнцерожденный. Сын бога. — Но он по-прежнему Мирейн. Ее собственные слова. Элиан ответила словами матери:

— Он Ан-Ш'Эндор! — Волосы упали ей на глаза. Она отбросила их назад. — Он не тиран, которого все боятся. Но он король. Великий король. Император. Да разве я могу даже думать о том, чтобы быть рядом с ним?

— Мне кажется, — сказала княгиня, — что ты только это и делаешь. Знаешь, какое имя дали тебе в армии? Калириен. Быстрая и доблестная госпожа. Обрати внимание, дочь моя: доблестная госпожа. Когда Мирейн решил подарить тебе стражу, тысяча человек, прослышав об этом, выразили желание быть выбранными. А за ними толпилась еще тысяча. Ему пришлось провести трудную проверку, а потом еще более трудную, а потом еще и в конце концов подвергнуть каждого из выбранных испытанию своей силой. Пятерым из них теперь завидует вся армия, потому что они вознеслись почти так же высоко, как принцы.

— Ой, только потому, что теперь у них будет протоптана дорожка к моей знаменитой постели.

— Такие мысли не делают чести ни тебе, ни твоей страже. Где та правда, видеть которую мы учили тебя? Солдаты Ан-Ш'Эндора выбрали тебя своей госпожой. И простолюдины сделали то же самое.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать