Жанр: Фэнтези » Джудит Тарр » Владычица Хан-Гилена (страница 52)


Элиан осторожно закуталась в мягкую ткань. Ей помогли проворные руки Игани, самой красивой женщины в ее страже. Эта воительница оказалась такой же ловкой, как служанка госпожи, но служанка никогда бы не осмелилась так цинично улыбаться или сказать, надевая золотую цепочку:

— Устройте-ка им настоящий ад, моя госпожа. Элиан поймала в зеркале свой взгляд и медленно улыбнулась. У нее не было ни красок, ни духов, одна цепочка — вот и все ее драгоценности, и тем не менее она была прекрасна. И даже более чем прекрасна. Короля она не опозорит.

Да и Мирейн был на высоте. Вопреки своим обещаниям, он выпил лишь глоток вина; глаза его блестели, он словно излучал сияние опасности, дерзости и королевского достоинства. Встретив его величественный взгляд, Элиан на мгновение ослепла.

Низко склонившись, он поцеловал кончики ее пальцев, кисти рук и трепещущие запястья. И каждый раз шептал: — Госпожа. Королева. Любимая… Она опустила взгляд на его склоненную голову, наклонилась сама и поцеловала его.

Мирейн выпрямился. Глаза Элиан обежали помещение. Стража собралась вокруг них, образовав живую защитную стену. За ними была распахнутая дверь, а в дверном проеме стоял лорд Гарин.

Правитель Гарина снял свой походный кожаный костюм, сменив его на простую коричневую одежду. Никаких украшений, никакого золота или серебра, только пояс с простой пряжкой и нож в ножнах, целиком выкованный из бронзы. Ни его, ни его замок, кроме этой башни, нельзя было назвать элегантными. Впрочем, возможно, он предпочитал именно простоту.

Гарин окинул короля и королеву осторожным испытующим взглядом и отвесил поклон, в котором не чувствовалось подобострастия. И тем не менее, хотя его разум был скрыт от Элиан, она ощутила какую-то суету. Напряжение, хорошо сдерживаемый страх и… восторг?

«Ликование волка перед тем, как прыгнуть на жертву. Но его жертва вооружена и готова, — мысленно сказал ей Мирейн. — Эта жертва не сдастся так быстро, как он надеется». Мирейн протянул руку, Элиан положила на нее свою ладонь. В одно мгновение без всякого шума стража расступилась. Король и королева прошествовали мимо. Стража следовала за ними. Лишь те, кто охранял покои, остались за их спинами.

* * *

Каким бы роскошным ни был зал во времена старшего Гарина, его сын давно избавился от всего этого. Серые стены длинного помещения не украшены — ни трофеями, ни гобеленами. Зал освещался факелами, вставленными в железные кольца на стенах. А в центре находился очаг, в котором ревело пламя и дымились угли.

Сразу за тяжелой дверью Элиан остановилась. Вдоль стен стояли, сидели на скамьях или ютились на циновках люди Асан-Гарина. Лица, глаза — их были десятки, сотни. Люди в коричневом, сером, желтом, пестро-зеленом.

Поизвав на помощь всю свою силу, Элиан справилась со своим лицом. Она чуть не закричала от возбуждающего душу ужаса, но и облегчения одновременно. Значит, все-таки армия. Значит, им предстоит встретиться с врагом лицом к лицу и, по воле бога, победить.

Словно по чьему-то приказу огонь в очаге взметнулся к потолку и вдруг потух. Позади него открылся помост, а на нем — высокий стол, за которым неподвижно сидели люди: мужчины и одна или две женщины в покрывалах. В глазах Элиан потемнело от дыма и внезапно померкшего света, и она видела все как сквозь пелену.

Впрочем, она и так узнала эти красивые смуглые, бронзовые лица, эти приветливые улыбки. Как того и следовало ожидать, принц-наследник Омиан стоял чуть впереди, а на почетном высоком кресле с балдахином — сам князь Ашана.

Но эти лица бледнели и меркли перед той, что сидела по правую руку от Луйана. Высокая, худая, закутанная в черные одежды женщина с глазами, похожими на треснувшие жемчужины. Ее спутник мурлыкал у нее на руках.

Четыре огненные царапины вспыхнули на щеке Элиан, но она едва ощутила эту боль. Пророчество жгло ее больнее, пророчество она слышала яснее всего. Оно сожгло ее страх, оставив спокойствие и почти удовлетворение. «Итак, — раздалось у нее в мозгу, — это все-таки случилось». И чем раньше все начнется, тем раньше и кончится, на благо или на беду.

За ее спиной гулко захлопнулись двери. Тут же послышались приглушенные крики: это возмущалась стража, а люди Гарина отпускали насмешки. Лишь одному из людей Мирейна и Элиан удалось опередить захлопнувшиеся двери: это был Кутхан, быстроглазый и сноровистый, стоявший ближе всех к своей госпоже.

Мирейн улыбался с прежней королевской величавостью. Когда Кутхан остановился за его спиной, он обратился к тому, кто привел его сюда:

— В этом не было необходимости, лорд Гарин. Я не намерен убегать.

Мирейн спокойно прошел вперед, Элиан шла рядом, а лорд из Янона укреплял их тыл; они прошли весь зал и обогнули потухший очаг. Король улыбался, как будто происходящее развлекало его.

— Князь Луйан, принц Омиан. Какое приятное общество! Вы наконец уладили эту проблему с Эриданом?

Князь пристально вгляделся в лицо Мирейна, словно перед ним стоял незнакомец. Элиан, наблюдая за ним, почувствовала головокружение. Луйана здесь не было. Его можно было видеть, слышать, можно было даже ощутить его запах — слабый и затхлый, какой бывает в старых комнатах, где уже давно никто не живет. Но вместо разума у него было ничто.

Сила Элиан расправила крылья. Внутри у нее все кричало: в этой толпе, где находились люди Луйана, воины Гарина и сторонники женщины по имени Кияли, ее разум натыкался лишь на пустоту. Даже Мирейн… даже он…

Гнев подавил панику Элиан. Изгнанница сидела словно королева магов и улыбалась. Она не обращалась к Элиан ни

мысленно, ни словами. Она призывала ее. Приглашала. Она предлагала ей могущество, безграничное по сравнению с высокомерной слабостью Мирейна, и силу, которая не была связана ни со светом, ни с мраком. Элиан воздвигла все свои преграды и спряталась за ними. «Господи! Пусть эти барьеры выдержат, пусть они останутся нерушимыми!» Тем не менее стрелы соблазна ударили в ворота, и искушение запело свою сладкую песнь, призывая Элиан вдохнуть смертоносный воздух.

Луйан заговорил сухо и холодно. Она нашла себе убежище в его наглости.

— С Эриданом мы разберемся, когда придет время. А пока что у меня есть другие, более неотложные дела.

— У меня тоже. — Мирейн склонил голову набок, всем своим видом выражая интерес. — Ты проявил мудрость, князь. Я был склонен ожидать, что ты постараешься заманить меня в ловушку в Цейане или просто будешь ждать нашего появления в Эридане. Но здесь намного удобнее: обширная и крепкая тюрьма для моей армии, укрепленный замок для меня, нашлось место и для твоей армии, а лорд Гарин, по его же собственному признанию, образец верноподданности. Тебе даже удалось прибрать к рукам колдунью, которая смогла бы противостоять моему хваленому колдовству. Именно эту колдунью… Она не рассказывала тебе, почему ослепла?

Улыбка Изгнанницы подобно лезвию разрезала се губы.

— Рассказывала, король Янона. Я ему все рассказала. Однажды ты сумел застать меня врасплох, но больше тебе это не удастся.

— Да, — с готовностью ответил Мирейн, — я не смогу этого сделать. Ты стала намного сильнее с тех пор как предала мою мать.

— Я казнила ее согласно законам, установленным ее же порядком. Тем порядком, который провозглашаешь и ты, дитя жрицы, нечеловеческий сын. Ты высоко вознесся на крыльях лжи. Но любое притворство должно быть разоблачено, и чем больше ложь, тем ужаснее возмездие. Мирейн огляделся.

— А они тебе верят, как я погляжу. Твое искусство манипулировать умами впечатляет. Но, с другой стороны, ты стоишь на прочном фундаменте. Лорд Гарин, мой верноподданный; принц Омиан, которого я принудил к тесной и постоянной торговле с его родовым врагом; князь Ашана, превратившийся из первого и величайшего союзника в вассала с робким взглядом. Люди довольствовались своими войнами и мелким воровством, пока не появился я и не стал мешать им своей безумной уверенностью, что этот мир создан для того, чтобы я им правил.

— Ты сам себе выносишь приговор. — Ну конечно же, родственница, поскольку некоторые пороки представляют собой отличную замену добродетели. Тебе это отлично известно, тебе, убившей невесту Аварьяна. Я сожалею, что отомстил тебе именно таким образом. Мне следовало бы убить тебя сразу или просто отпустить на волю.

— У тебя не было такой силы. Ты был ребенком, необученным, несдержанным. Ребенком ты и остался, иначе не стоял бы здесь передо мной.

— Я мог бы и не стоять здесь. Мог бы проявить королевскую мудрость, если бы не время, которым ты располагала. Ты испортила мой народ; ты расколола мое королевство. Но ты не более чем досадная неприятность. Изгнанница тихо рассмеялась.

— Не буду отрицать. Мы, защитники истины, всегда доставляем неприятности.

— Разве ты можешь различить, где правда, а где ложь?

Мирейн поднялся на помост с той же неотразимой грацией, которая делала его столь опасным в битве. Князья Ашана отпрянули от него, их улыбки давно исчезли. Луйан, оказавшийся в плену своего трона-бастиона, остался на боевом посту, хотя Мирейн склонился над столом и уставился на него настойчивым сверкающим взглядом.

— Итак, князь. Я сделал тебе одолжение, я попал в твою паутину. Меня всегда восхищало искусство, будь то даже искусство предательства. Но одно я не могу простить: то, что ты так жестоко злоупотребил службой своего гонца. Цареубийство может иметь свои оправдания. Убийство больного невинного человека оправданий не имеет.

Князь спрятал глаза; лицо его не дрогнуло. — Лорд Касиен очень честный человек и очень глупый. А что до его болезни, то ведь вас даже в песнях наделяют великим могуществом врачевателя. Или песни лгут?

— Князь, — мягко возразил Мирейн, — двух истин быть не может. Если сказки обо мне — правда, тогда я действительно король, а ты — предатель. Если легенды лгут, то ты, возможно, не такой уж дурак, но зато достоин презрения: убийца своего собственного добросовестного слуги. — Мирейн слегка подался вперед, опираясь на руки. — Кем бы ты ни был, Луйан из Ашана, и кем бы ни был я, запомни вот что: ты получил меня, но мою империю ты не получишь. И она отомстит за меня.

— Да ну, король Янона? — прошептала ведьма. — Неужели тебя так сильно любят? Оружием и песнями ты покорил север. Сто Царств присоединились к тебе, став подарком человека, который был твоим названым отцом. Усыновил тебя, так будет точнее. Но без его силы тебе никогда бы не забраться так далеко. Никогда, при всей твоей гордыне и хваленом колдовстве, ты не смог бы объявить свои владения империей. Сердцем мира правит именно Орсан из Хан-Гилена, он всегда там правил, кто бы ни был его марионеткой. Мирейн выпрямился и расслабился. — Вполне возможно. Ты сама из рода Халенанов, и тебе отлично известна их великая гордость.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать