Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Башня-2 (страница 35)


Олег сбросил шлем, одним движением освободил ее от ремней. Глаза смеялись. -

— В самом деле ничего не случилось? Если что, не стесняйся.

— На что намекаешь?

— На рекламу памперсов.

К вертолету спешили двое мужчин в синих комбинезонах. Олег выпрыгнул, протянул руки к Юлии. Она с готовностью ринулась в его объятия. Он прижал ее лишь на миг, в следующее мгновение каблучки коснулись бетонной площадки.

— Привет, Шарль, — сказал Олег. — Привет, Морис! Что-то у тебя брюхо стало еще больше… Заправьте бак, а так все в порядке, осматривать не надо.

Юлия заметила, какие любопытные взгляды бросают на нее эти механики. Похоже, что ее шпион не так уж и часто возит сюда баб. Во всяком случае, она бы почувствовала по их взглядам, жестам, выражению лиц. Если Олег сразу может определить, кому можно доверять, а кому нет, то она тоже кое-что может с первого же взгляда. Как он говорил, благодаря спинному мозгу…

От вертолетной площадки по направлению к дворцу неспешно повела уложенная цветными плитами тропинка. Не по прямой, как проложил бы московский архитектор, а затейливо огибала клумбы, искусственные… или естественные скалы, а посредине между сверкающим дворцом и площадкой гордо заблистал синевой роскошный бассейн.

Она спросила смятенно:

— Не слишком ли? Море рядом…

Он оглянулся по сторонам:

— Ты о чем?

— О бассейне, понятно.

— Бассейне? Каком бассейне?.. А-а-а, не знаю… Не задумывался. Наверное, так в проекте. Для престижа. А вообще, в бассейне проще менять температуру, чем в море…

— А ты и в море пробовал? — спросила она ядовито.

— В здешнем? — ответил он рассеянно, с начисто отсутствующим чувством юмора. — Зачем?.. Это в северном пришлось… Чтоб Гренландию…

Он умолк, навстречу по дорожке спешил высокий красивый господин, такими Юлия представляла себе министров королевы Англии. Он остановился в трех шагах, учтиво поклонился. Юлия заметила, как он бросил на нее быстрый оценивающий взгляд еще издали. Рот растягивался в широкой улыбке.

— Приветствую вас, мой господин!.. Давно не заглядывали в свои владения…

— Дела, дела, — ответил Олег благодушно. — Зато для вас настало время отдыха. Здесь все в порядке?

— Да, господин. А бассейн только что почистили заново, наполнили свежей водой.

— Отлично, — сказал Олег. — Тогда бери всю команду… и отдохни пару недель на островке побольше! Или на материке.

Управляющий снова поклонился, на этот раз строго посредине, разделяя поклон между хозяином и…

Интересно, — подумала Юлия сердито, — кем он меня представляет? Нет, наверное, все-таки часто Олег привозил сюда дорогих шлюх! Подумать только, эти чертовы бабы нежились в волнах этого моря, возлежали на шезлонге, позволяли обнимать себя этим могучим рукам… а за это им, стервам, еще и платили? Наверняка столько, сколько она не зарабатывает и за месяц! Да что там месяц, — подумала она смятенно, когда поднимались по широким ступенькам из белоснежного мрамора, — хорошо, — если за год, а не за всю ее жизнь!

Глава 23

Холл был огромен, сказочно прекрасен, богат. По обе стороны вверх вели широкие лестницы. Ступеньки и перила красиво отсвечивали благородным деревом. На стенах картины в дорогих рамах.

Олег сказал радушно:

— Ты начинай исследовать, а я пока займусь делами. Мне надо сделать пару важных звонков. Если понадоблюсь, я в малом кабинете. Извини, что я сразу отпустил прислугу, но я не хотел, чтобы ты сболтнула что-то лишнее.

— Да ладно, — сказала она обидчиво. — Не такая уж я и болтушка. Тут все двери можно открывать? Меня не попрут?

— Не попрут, — ответил он с полнейшим равнодушием. — Можно все трогать, двигать, ломать… Это мой домик. Как и вертолет, и вся прочая мелочь, включая этот остров.

Они вместе поднимались по широкой лестнице, справа по стене двигались огромные портреты каких-то важных деятелей. Юлия от волнения оступалась, хваталась за перила, а от таких слов ее вообще отбросило к стене.

— Как? — спросила она с таким сильным смятением в душе, что выплескивалось в голосе, из глаз, из ушей. — Что ты за граф Монте-Кристо? Как тебе удается иметь столько?

— Организация, — буркнул он равнодушно.

— И вас не накроют?

Он посмотрел на нее удивленно, в зеленых глазах вместе с укором она прочла сомнение в своих умственных способностях.

— Ты не понимаешь?.. Имея опыт веков… а кто и тысячелетий, неужели мы не приняли меры, чтобы жить так, как хотим?.. У нас есть счета в банках, а также — спрятанные в скалах золотые монеты, слитки. На случай внезапного одичания человечества, вдруг да ядерная война, у нас в укромных местах спрятаны доспехи из лучших сортов кевлара, арсеналы автоматов и длинные ряды ящиков с патронами, а также всевозможные мечи и арбалеты. Конечно, заготовлены и подземные лаборатории, которые постоянно пополняются. И даже кое-какие собственные заводы… Так что не волнуйся насчет таких мелочей, как богатство, способы передвижения, фальшивые документы… Повторяю, за нашей Организацией опыт тысячи лет! Если не больше.

Она остановилась, ее глаза даже не пытались охватить всю эту роскошь.

— Мне бы принять ванну, — сказала она жалко. — Отмыться после дороги… Я вся дрожу.

— Вода в бассейне теплая, — предложил он. — На всех этажах по две большие ванные комнаты, отыщешь.

— Большие не надо, — испугалась она. — Мне бы простую, чтобы ноги и локти упирались, как в гробу. И чтобы краска облупилась… и кран должен капать, а если его попробовать завернуть туже, чтоб сразу струя ржавой воды, как из пожарного насоса…

Он с осуждением покачал головой:

— Зажрались вы там. Мы живем проще. Пользуйся привычным стандартным набором небогатого миллионера.

— Миллионера?

— Ну, мультимиллионера, — отмахнулся он. — Кто о таких мелочах помнит?

Да, конечно, — подумала она, когда после получаса поисков отыскала ванную комнату. — Помнить, сколько у тебя миллионов, это так же нелепо, как и ни с того ни с сего пересчитать количество комнат. Знал бы он, как она с сантиметром перемеряла все комнаты, прихожую и кухню, когда обменивала свою квартиру поближе к работе! А когда в той оказалось на двадцать сантиметров меньше, заставила доплатить за разницу…

И ничуть не стыдно. Вот нисколько не стыдно. Так принято. Комильфо, как где-то говорят.

Похоже, он всякий раз отправляет слуг в отпуск, когда приезжает. Чтобы не видели его шпионских дел. Потому здесь все наготове, целый ряд шампуней, в шкафчике на полках флакончики со всякими штучками, надо все перепробовать, а сама ванная комната размером с фойе Малого театра…

Она вышла вся розовая, сияющая, промытая до последней косточки. Целомудренно завернулась в простыню, на голове тюрбан из махрового полотенца. Олег удивился:

— В такую жару?

— А я скромная, — ответила она.

— Здесь никого больше нет, — напомнил он.

— Не знаю, — ответила она. — Слишком здесь все просторно. Мне кажется, что на меня смотрят со всех сторон.

Лишь на миг он

заглянул в ее большие серые глаза, сейчас сияющие, лучистые, но успел увидеть потных гогочущих десантников, их перекошенные лица. Понятно, с ее фигурой и независимым характером она вполне решилась бы расхаживать здесь голышом. Даже перед слугами не устрашилась бы пройти обнаженной: знает, что ее пропорции безукоризненнее, чем у Афродиты Книдской. И если пока еще не решается открыть свое тело, то лишь потому, что там следы чужих пальцев, кровоподтеки, ссадины.

Просто, понял он с острым чувством вины, она всячески бережет его чувства. Мужчина, не сумевший уберечь женщину от рук чужих мужчин, быстро одним самоедством наживает себе язву желудка.

— Я сам приготовлю обед, — сказал он. — Спустись к морю. Не пожалеешь.

Она вздохнула:

— Да, конечно… Но тебе дико видеть человека, который не умеет плавать?

— Дико, — согласился он. — Степнячка?

— С чего это? — обиделась она. — Я сибирячка!.. У нас бани в каждом доме. Мы ежедневно моемся, паримся, а потом в прорубь… Но в моих краях река Кама быстрая, холодная, плавать в такой воде так и не научилась. А когда переехала в Москву, там не до плавания. Так что обед, увы, готовить мне…

— Сходи, — предложил он, — хотя бы намочи ноги.

Она поколебалась, бесшабашно махнула рукой:

— Ладно. Только для того, чтобы, когда кто-то заговорит об Эгейском, я могла сказать небрежно: Да помню такое. Я в нем ноги мыла!

Когда она вернулась от этого Эгейского, с левой половины дворца легкий ветерок донес тонкий аромат. Она пошла на запах, не скоро сообразив, что это вовсе не изысканные духи, а запах жареного мяса. Желудок в нетерпении запрыгал, стукаясь о ребра, словно пес в тесной конуре, она вспомнила, что не ела уже бог знает сколько, а при той жизни, что она ведет, надо есть и есть в три горла, долго и неотрывно…

Запах усиливался, она шла, как борзая, подняв кверху нос и хватая трепещущими ноздрями пахучую струю, по бокам проплывали стены с огромными портретами в золотых рамах, мимо скользили массивные рыцарские манекены, даже при мечах, а запах усиливался, пока она не уткнулась в широкую дверь с затейливой ручкой в виде дельфина.

Дразнящие ароматы выползали из-под двери. Юлия решительно потянула за ручку. Она уже изготовилась узреть апартаменты, здесь везде апартаменты и пентхаусы… узнать бы, что это такое, но, когда дверь открылась, восторженный вопль исторгся сам.

Это были не какие-нибудь вшивые апартаменты королей. Это была кухня. Самая настоящая кухня. Теперь Юлия видела, что это и есть то, что имеет право называться кухней, а все то, что она встречала у себя и подруг, даже видела в элитных мебельных магазинах, — вовсе не кухни, и даже близко не похожи на кухни. Самая элитная кухня, которую она видела в валютном магазине, рядом с этой что-то вроде пещерного очага, выложенного из грубых булыжников.

Олег сидел за кухонным столом, пальцы щелкали по клавиатуре, на Юлию даже не поднял глаз, проговорил рассеянно:

— Ну, как?..

На плите, что незаметно переходила в стол, ровным рядком стояли странного облика и формы не то сковородки, не то особые кастрюльки с наворотами. От наплыва ароматов Юлия громко сглотнула слюну.

— Спасибо, — ответила она торопливо, — море чудесное… Что ты тут творил? Не отравишь?

Он отмахнулся:

— Да это не я… Я ленив, все делает автоматика. Я запрограммировал ее давно.

— И ты все время ешь одно и то же?

— Да нет, этот паразит готовит выборочно, — буркнул он. — Сам себе генерирует рецепты. Ты хорошо искупалась?..

— Все понятно, — ответила она. — Это значит, зай-ись дальше сама, накрой на стол, разложи по тарелкам?.. Не возражай, я сделаю это с огромным удовольствием! Даже… со счастьем. Только ты уберись со своим чертовым компом!

— Мешаю?

— Конечно!

— Я думал, места хватит…

— При чем здесь место? — удивилась она. — Ты что, не понимаешь?

Он убрался со своим ноутбуком, но в глазах его читалось ясно, что не понимает.

Юлия жадно вдохнула ароматы, сердце ее трепыхалось, но душа трепетала в предвкушении важных открытий.

Олег все-таки не ушел, пристроился с ноутбуком на подоконнике. Похоже, он из тех чокнутых, кто в еде видит только калории, белки и углеводы с витаминами. Напрасно электронный повар старается, этот сожрет все, не поморщится, но и не похвалит…

— Понравилось море? — спросил он с сомнением. — Конечно, не Сибирь, но все-таки…

Юлия приподняла крышку, в лицо ударила волна запахов. Стараясь понять, что же там готовится такое, от чего желудок начинает кувыркаться, она ответила искренне:

— Я даже не знала, что море может быть такое чистое и… человечное. Я впервые на море, но словно в нем родилась. Нет, не как Афродита, нечего лыбиться, а как кистеперая рыба, что отсюда полезла на берег! Отсюда, чувствую, и древние эллины ходили на завоевания…

— И не только, — ответил Олег. Он покосился в окно, на лицо упал отсвет голубой шири моря, сказал нараспев: — …И воззвал он тогда к Богу, упрашивая пойти со своими людьми к морю, дабы…

Она прервала удивленно:

— Таких слов в Библии нет!

Олег удивился:

— Да?.. Гм… Было же… Когда же подчистили?..

— Ты уверен, что было записано так? — спросила она насмешливо. Умничающий шпион — это что-то новое. Библия — это не устав строевой службы. — Что у тебя за перевод? В твоем компе.

— При чем тут комп, — ответил он мирно. — Я сам диктовал одному писцу…

— Тогда уж писал бы сам!

— Не могу, — признался он. — У меня почерк! Курица лапой нацарапает лучше. Компьютеров еще не было, а вручную я как привык к прафиникийскому письму… гм… а жаль, что такой кусок утерян. Помимо чисто эстетической ценности — в юности мы все поэты, — были и какие-то ценные сведения… которые ну никак не могу вспомнить. Впрочем, если не могу вспомнить, какая из них ценность?

— Да уж, — ответила она. — Если не знал да еще и забыл, то — тяжелый случай. Раз уж ты отпустил прислугу, то на стол подавать должна я?..

— А так же убирать во всех комнатах, — согласился он.

— А сколько здесь комнат?

— Откуда я знаю? — удивился он. — С чего бы я стал считать комнаты?

Она помолчала, ошарашенная такой наглостью. Для человека, привыкшего считать не просто комнаты, а квадратные метры… даже сантиметры принимаются во внимание!.. он сказанул почти богохульство. Целый народ, целая культура родилась и расцвела чахлым цветом на квадратных метрах общей и жилой жилплощади, а этот наглец не считал!. Святотатец.

— А как?.. — спросил он.

Она оборвала:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать