Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Башня-2 (страница 41)


— Придется почистить общество и от сравнительно здоровых групп населения, — сказал он невозмутимо, — но с различными отклонениями в поведении… Секс-меньшинства, к примеру.

— Но почему?

— Если бы природа сотворила нас однополыми, — ответил он с насмешкой, — как улиток, к примеру… я бы слова не сказал! Но мы — двуполы. От двуполости и любовь, и радость. Остальное — болезнь. Больных — под нож.

— Еще кого?

— Всяких там убийц, рецидивистов, насильников…

— Сразу смертная казнь? — не поверила она. — Простите, а кто будет решать, кто достоин жить, а кто нет?

Он развел руками:

— Извечный российский вопрос… Как только хотят затормозить решение, а потом и вовсе утопить в дерьме, сразу же начинается: а кто будет решать, а где провести грань, чтобы не упала ни одна слезинка невинного ребенка!.. Да нет таких решений. Вон Сербию бомбили, много ли считались со слезинками невинных ребенков. Всегда есть процент допустимых потерь. Согласен, если убийц — к стенке, а неубийцам — пряник, то что с подростками, укравшими кошелек? Стрелять или не стрелять? Одно могу сказать точно: подростка, который после школы вместо изъятия кошельков ходит на балетные курсы, ни одна власть стрелять не будет.

Она смотрела недоверчиво. Мелькнула мысль, что это он так изощренно мстит за ее расспросы. Достала, вот и ответил. Как если бы на вопрос Как здоровье? взять кому-то и подробно рассказывать о всех проблемах со здоровьем. Или на Как дела? долго и скрупулезно, как идут дела…

Вот и врезал. Надо сказать, здорово врезал. У нее на полгода отпала страсть о чем-то спрашивать вообще.

Она наморщила носик:

— Не люблю балерунов. Мужчина должен быть чуточку зверем… Противно, когда от мужчины пахнет духами.

— Надо, чтоб крепким конским потом, — согласился он. — Так это ж я!

Он распахнул объятия, она с готовностью бросилась на эту могучую грудь, прильнула, скользнула под толстые руки, сразу чувствуя себя как в гнездышке, где защищенно, уютно и никто не укусит.

Стены колыхнулись, поплыли. Это он нес ее на руках, она чувствовала сильные уверенные шаги, прижималась к горячему телу, в голове была счастливая мысль, что никогда не будет такой дурой, чтобы еще раз спровоцировать его на умные разговоры о своей профессии или судьбах мира.

Глава 26

Она спала всегда чутко, на этот раз при всем ее блаженстве что-то встревожило. Долго прислушивалась, потом женский инстинкт заставил обнять крепче эту толстую горячую шею, а закинутую на него ногу сдвинула ниже, еще, ниже…

Ее маленькие розовые пальчики с педикюром чувствовали себя так, словно приближались к леднику. Наконец коснулась этого льда, еще не понимая, как все тело может быть горячим, а от колен и ниже обе ноги застыли, туда не поступает кровь, клетки начинают задыхаться без кислорода, вот-вот гангрена…

В ужасе она затормошила его обеими руками, затрясла так, что у него мотнулась голова. Он, наконец, поднял веки, зеленые глаза еще затуманены сном, затем огромный зрачок мигом сузился до крохотного отверстия, словно проколотого самым кончиком острой иголки.

— Что случилось?

Голос его был хриплым, а дыхание горячим, словно в груди работала плавильная печь.

— Твои ноги, — пролепетала она. — Олег!.. Что случилось?

Он тупо посмотрел на нее, еще не понимая, она видела по его глазам.

— Ноги?.. Да, у меня есть ноги… Даже две. А что?

— Но они же… — пропищала она… и осеклась.

Ее нога все еще лежала на его теле, и вот всей поверхностью бедра, затем голени и в конце концов кончиками пальцев она чувствовала, как по его телу пошла горячая волна, ударила в ноги, заполнила вены, пошла по капиллярам, и вот обе ноги такие же горячие, как все его тело! Она ощутила, что ее всю трясет.

— Что это было?

— Да так, — ответил он неохотно. — Можно сказать, йога… У всякого человека, когда спит, температура падает. Так отдыхаешь лучше, силы восстанавливаются быстрее. А упражнениями это можно еще больше, понимаешь?

— Понимаю, — ответила она, хотя ее всю трясло и ничего не понимала. — Но почему ты не предупредил? Ты стал как льдина!

Он пробормотал;

— Да я как-то не подумал. Забыл, понимаешь?

Она опустила голову ему на грудь, снова обхватила рукой за шею. Пусть думает, что поверила. Но у него голос дрогнул, для него самого эта… йога, оказалась неожиданностью.

Что с ним?

Юлия вынесла шезлонг на веранду, утреннее солнце уже нежно целует плечи. Загар ляжет ровный, ласкающий, светло-шоколадный, а если еще пару дней здесь понежиться, то и вовсе все ее тело станет как шоколадка. Воспоминания о грязных лапах этих сволочей, об их… даже простом прикосновении в самом деле потускнели и стали забываться. Она думала, что это останется с нею на всю жизнь, но это могло остаться бы только в ровной размеренной жизни инженера технадзора за компрессорами. Но не в ее, уже шпионской!

Она легонько засмеялась себе. В самом деле, стала считать себя шпионкой, хотя ее лишь как хвостик таскает за Олегом, пока тот не завершит какую-то операцию. Страшно подумать, что та завершится к концу недели… И что потом? Снова в свою стандартную квартиру, на свою крохотную зарплату? После того, как соприкоснулась с этой ужасной, отвратительной и такой… такой необыкновенной жизнью?

Солнечные лучи проникали в тело все глубже, сладкий жар растекался под кожей, просачивался, оставался там.

Она лежала, отдаваясь неге бездумно и безмятежно. Как хорошо просто быть… А что ее ждет завтра, пусть будет завтра. Она живет сегодня.

От моря дул легкий бриз. Она не знала, что это, только слышала выражение, но сейчас ее грудь жадно приподнималась, побольше захватывая свежего чистого воздуха с ароматом морской соли, а в мозгу стучало: Это и есть бриз, запомни… Когда сон закончится, будешь вспоминать в стандартной московской клетушке это море, этот дворец, эти сильные руки, этот необыкновенный мир…

Совсем рядом послышался голос Олега:

— Юля!.. Быстрее в дом!

В ручке шезлонга замигал зеленый огонек. Теперь она увидела, что ровный квадратик из пластика умело имплантирован в дерево, подобран под цвет, а сейчас он даже покраснел, как хамелеон при виде опасности.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя себя глупо, когда обращается в пустоту.

— Сюда направляются вертолеты! — донесся голос Олега. — Быстрее!

Она вскочила, на пороге дома появилась полуголая фигура. Олег требовательно махал рукой, но сам из-под козырька здания не выходил. Она на бегу вспомнила, что он опасается наблюдения со спутников. Сейчас яркий солнечный день, с низкой орбиты можно

рассмотреть заголовки в газетах…

— Что случилось?

Он грубо схватил за руку, Юлия промчалась с ним в холл. По экрану телевизора на этот раз шел, как ей показалось, приключенческий фильм: над голубыми волнами неслись мрачного вида вертолеты. Потом она с холодком сообразила, что это не фильм, что следящая система не только засекла приближение непрошеных гостей, но и передает изображение во всей резкости и четкости.

— Я их не звал, — сказал он сдавленным голосом. — Это незаконное вторжение.

— Что будем делать?

— Не звать же полицию, — огрызнулся он.

— А почему нет? — удивилась она. — Здесь Греция? Жаль, не Турция… Те бы сразу нарушителей на каторгу!

— Да, конечно…

Он смотрел с тоской, пятился. Юлия пугливо огляделась по сторонам.

— Может быть, — предположила она, — это местная полиция?.. Проверка паспортов, всякие формальности…

Из окна хорошо было видно, как огромный вертолет опустился в середину посадочного круга. Юлии показалось, что даже вцепился в нее хищными лапами, как стрекоза хватается когтистыми лапами за лист, чтобы не сдуло ветром, повел по сторонам огромными выпуклыми глазами лобового стекла.

На боках вместо дверей — темные проемы, оттуда выскакивали фигуры в темных, блестящих, словно намазанных жиром, комбинезонах. У всех в руках либо автоматы, либо гранатометы, на спинах рюкзаки, будто их отправили в Аравию или в Сибирь, куда не доберутся поставки запчастей и патронов. Последним выскочил высокий офицер, костюм у него обычный пятнистый, за плечами пусто, только на поясе кобура с пистолетом.

Олег хмуро смотрел на экран. Четыре вертолета, четыре группы спецназа, вооружены по последнему слову науки. Отборные ребята, ничего не скажешь. Прекрасный генетический материал, который истребляется в первую очередь, а там, за их спинами, сохраняется и раскармливается за счет хиреющего общества популяция уродов и дебилов, извращенцев, засоряющих породу гомо сапиенс…

— Уходим, — сказал он глухо. — Юлия, нам с ними не справиться.

Ее колотила дрожь. Разогретое на солнце тело пронизал космический холод, в сердце впились ледяные иглы. Это все те же безжалостные люди, которые…

Она задохнулась, прикусила губу. И хотя те ее насильники погибли в огне, но это такие же, это они — живые и вернувшиеся к жизни звери, лютые и безжалостные!

Олег тащил ее за руку в глубины дворца. Мимо мелькали стены комнат, покоев, залов, куда она так и не успела добраться, побывать, побалдеть, насладиться их роскошью и комфортом, ее каблучки стучали по паркету, тонули в толстых коврах, а роскошные двери все бежали навстречу, распахивались…

Пахнуло холодной сыростью. Они вбежали в подвал, настоящий дикий подвал, даже пещеру, грубо вырубленную из красного мрамора. Целые глыбы торчали из стен, только пол был сравнительно ровным.

В лицо ударил сильный запах вина. Одну из стен не видно из-за ряда бочек, огромных, дубовых, в днищах торчат медные краны. Олег забежал в угол, уперся в одну стену спиной, в другую руками. За спиной удобная выемка, уперся в выступ, мышцы напряглись, покраснели. Несколько мгновений ничего не происходило, затем с легким треском рубашка лопнула на спине. Глаза Юлии округлились. Мышцы вздувались тугие, побагровевшие…

Лопнула ткань на рукавах. В напряженной тишине слегка скрипнуло. На стыке стен появилась темная щель. Юлия поняла без слов, метнулась как мышь. Камни обдирали бока, она еще подумала, как проберется следом широкий Олег, но кое-как протиснулась, замерла в темноте, чувствуя, как в спину и в бока упираются холодные камни.

Олег вдвинулся следом, она слышала, как он все еще упирается в камни, затем надсадное дыхание перешло в стон, но щель сомкнулась.

В абсолютной темноте прямо в ухо шепнуло:

— Очень тихо… Иди за мной.

Его пальцы ухватили ее за руку. Двигались в темноте, под ногами чувствовался все тот же неровный камень. От стены несло холодом, словно они очутились в подземелье Перми, где даже летом холодно, воздух постепенно становился влажным, наконец стал совсем сырым.

Она потеряла счет поворотам. Внезапно вспыхнул свет. Она зажмурилась, хотя после солнечного света глаза еще не успели привыкнуть к темноте.

Они находились в узком подземном ходе, что все так же вел неуклонно вниз. Олег оглянулся, в глазах была горькая насмешка.

— Не в восторге?

— Ликую от счастья, — отрезала она. — В Москве ползали по всяким подземельям, здесь… Мог бы как-то и разнообразить!

Он оглянулся через плечо:

— Увы, природа экономична и целесообразна. Она ищет новые варианты, только если старые доказали нежизнеспособность.

Зануда, — подумала она. — Как школьный учитель. Буркнула в широкую спину:

— Так то природа.

— А мы и есть природа, — ответил он. — Другой нет.

Ход расширился, в слабом свете камни блестели свежими сколами. В розовой стене часто попадались красные и багровые прожилки, свет играл, переливался, ей чудилось, что идут в лабиринтах застывшего крема.

Дважды опускались по узким ступенькам, наконец уперлись в дверь. Открылась сразу при их приближении, Юлия едва не вывихнула шею, стараясь увидеть сенсорные датчики.

Помещение было вырублено в нежно-розовом камне. Не больше стандартной комнаты, стол, один стул, узкое ложе, зато на столе уже ставший привычным комп с плоским экраном, а прямо в стену врезан еще один экран — огромный, какие она видела только в телепередачах о совещаниях больших боссов.

Олег кивнул в неопределенном направлении, что могло означать стул, стол или его солдатскую кровать:

— Располагайся. Я сейчас.

Она не видела, чтобы он что-то включал, но большой экран вспыхнул, разбился на квадраты. В каждом бежали, ползли, карабкались темные человеческие фигурки, похожие на тюленей. Все в гидрокостюмах, в руках короткоствольные автоматы, но двое держали на плечах пугающего вида ракетные трубы. Если у всех обычные автоматы с подствольными гранатометами, то у этих в руках настоящие чудовища. Юлия с холодком ощутила, что такие пробьют лобовую броню любого танка, бронированную дверь банка или прошибут армированную стену.

— А сюда не доберутся?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать