Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Башня-2 (страница 42)


— Не трусь, — заверил он, но она уловила в его строгом голосе сомнение. — Они знают прекрасно, что на этом островке нет и никогда не было подземелий.

Она в недоумении повела глазами по пещере:

— А это откуда?

— Я сам, — ответил он угрюмо. — Ручками, ручками.

— Киркой?

— Отбойным молотком, — огрызнулся он. — Уже после того, как купил весь островок. А до этого сделали полную карту, как экологическую, химическую, радиоактивную, так и на предмет пустот и каверн. Во всех документах этот остров — цельная скала, торчащая из моря. Где никогда не было разработок камня, никто не жил… А где бы ты предпочла прятаться? Пещеры — самое надежное. Они не подвержены изменениям веками… сотнями тысяч лет. А то и миллионами. Тот, кто… ну, принадлежит к нашему тайному ордену, должен позаботиться о тех, кому и через сто лет топтать землю, должен иметь такие норы, чтобы прятаться вовремя.

Она зябко передернула плечами. Через тысячу лет кто-то из этих масонов спустится в эту пещеру и будет перебирать компьютеры, как сейчас перебирает хомуты и супони в других тайных хранилищах?

— Все понятно, — обронил он глухо.

От экрана на его лицо падал мертвенный свет. Кожа стала землистого цвета, а все черты заострились. Пальцы торопливо выстукивали по клавишам, за спиной Юлии легонько скрипнуло.

Она в ужасе отпрянула. В двух шагах каменный пол зиял широкой трещиной, а та продолжала шириться. Олег оставил комп включенным, поднялся. Юлия опасливо заглянула в темный провал. Оттуда поднимался холодный воздух, почему-то почудился запах соленых волн. — Опускаемся, — сообщил Олег.

— Еще… глубже?

— Не сидеть же в прихожей, — ответил он, но она уловила в его ровном голосе нотки беспокойства. — Здесь даже поесть нечего.

Внизу вспыхнул свет. Юлия поняла, что начинают работать системы, которые включил Олег с этого компа. Снизу повеял ветерок, там сейчас явно проснулись агрегаты по очистки воздуха.

Олег наклонился над краем, внезапно прыгнул. Юлия вскрикнула, но он уже повис на руках, под ногами звякнуло. Голос донесся извиняющийся:

— Здесь простая лесенка. Я же не знал, что буду принимать такую гостью.

— Которая не умеет по лестнице?

Он уже спускался, лесенка здесь такая же простая железная, перекладины из круглых прутьев, похожих на жердочки для попугаев, она опускалась с одной на другую, стараясь не смотреть вниз.

Когда ступни зависли в воздухе, не в состоянии нащупать перекладину, она осмелилась повернуть голову. Это был громадный зал. Олег почти прыгнул за широкий стол, перед ним в стене экраны в два ряда, а ее ноги все еще глупо болтались в сантиметре от пола.

Глава 27

Руки еще дрожали после короткого спуска. От каменных стен веяло холодом, плечи то и дело передергивались как в цыганском танце. Зал хоть и необъятен, но потолок низкий, ощущение давящее, словно попала в могильный склеп.

Она часто дышала и ошеломленно оглядывалась по сторонам. Попала в зал по управлению космическими кораблями, что ли? По всей стене широкие экраны, не меньше двух десятков, а посреди огромный стол, Олег уже остервенело стучит по широкой клавиатуре, побольше, чем у компа, со множеством переключателей, табло и чего-то, что она назвала бы манометрами, хотя не знает, что такое манометры.

Экраны вспыхнули как один. Юлия со страхом узнала знакомые места во дворце, на других экранах проплывали такие апартаменты, что она едва не взвыла от зависти:

Даже не успела побывать!

Люди в черном скользили как тени, быстрые и неслышные. Все в облегающей одежде, что делает их похожими на тюленей, настороженные, с короткими автоматами в руках, бесшумно двигаются вдоль стен, надолго замирают, вслушиваются, потом мгновенно выбивают дверь, треск, грохот, вваливаются кубарем, всей толпой, наставляют во все стороны автоматы, затем опять разбегаются как мыши вдоль стен, ни у одного не хватает отваги пробежать через середину комнаты, скапливаются толпами у следующих дверей…

Она не отрывала взгляда, душа трепещет, да и Олег смотрит неотрывно, хотя там повторяется все снова и снова перед каждой дверью.

— Это… интерграторщики? — спросила она шепотом.

— Просто коммандос, — ответил он хмуро. — Просто люди, которые выполняют приказы.

Она посмотрела на его хмурое лицо, на экраны, снова взглянула в его зеленые глаза.

— Потому ты их не трогаешь?

— Я? — удивился он. — А как я их могу?

— Не поверю, — отрезала она, — что ты, такой предусмотрительный, да не… Они ж наверняка топчут твои мины! Но ты не жмешь на тайную кнопку, не подаешь сигнал… А я бы не сказала, что ты вдруг такой добрый.

— Нецелесообразно, — ответил он. — Что толку?..

Она взвилась:

— Нецелесообразно? Слова какие знаешь! Да я у подруги чашку разбила нечаянно, так она меня поедом ела месяц! А в тот день чуть не убила!

— Так то чашка, — обронил он хмуро, не поворачиваясь. — Наверное, дорогая.

— А твой дворец?

Он отмахнулся:

— Одним больше, одним меньше…

— Ты… у тебя есть еще?

— Типовухи, — буркнул он. — Ничего интересного. Везде стандартный набор, ничего оригинального. Понимаешь, я не умею устраиваться. Да мне как-то и по фигу удобства…

Он морщился, глаза были испуганные, а голос даже вздрагивал. Она ощутила, что за его небрежными фразами прячется настоящее отчаяние. Настоящий мужчина не должен показывать женщине слабость, это она вольна сесть и разреветься, а мужчина, будь он даже впятеро слабее женщины, должен выпятить челюсть и держаться, оберегать слабый пол… который не такой уж и слабый, если честно.

— Он все предусмотрел, — прошептал он. — Он предусмотрел все…

— И что теперь? — спросила она испуганно. — Что теперь?

— Мы в ловушке.

— За нами следили?

— Даже не знаю. Странно, слишком быстро узнали, где мы.

Она предположила:

— А если они заранее знали, но дали нам уйти подальше? Все-таки в городе затевать перестрелку — это не то, что сейчас…

Он покосился в ее сторону с недоверием:

— Откуда они могли знать?.. Нет, это явно улучшенная система слежки. Каждый день появляются новинки, за всем не уследишь. Черт!.. Этот мир нов, каждый день свершается нечто, чего я не знаю… и чего не предусмотрел!.. Но до Яфета мне не добраться. А сеть вокруг нас будет стягиваться все туже, пока не… Ни один сверхчеловек не в состоянии бороться с могучей организацией. На нее работают не только тысячи людей, их не перебить, но лаборатории, институты, правительственные учреждения. Понимаешь, достаточно одного движения мизинца Яфета, чтобы за мной начали охотиться все секретные службы мира! Не одна ЦРУ или ФСБ, а даже службы каких-нибудь карликовых стран… с их приборами слежения, раннего оповещения, спутникового наблюдения, вертолетами, самолетами, группами коммандос!.. Снайперы будут стрелять по мне с крыш, а тяжелые грузовики караулить на каждом перекрестке, чтобы…

— И ты… ничего не можешь?

— Все, что я могу, он знает тоже, — ответил

он упавшим голосом. — А кто знает…

— Кто предупрежден, тот вооружен, — закончила она, вспомнив чью-то мудрость. — Олег, ты не из тех, кто захочет отсидеться в подземелье. Хотя, как я понимаю, даже здесь нас найдут достаточно быстро. Верно?

— Даже быстрее, чем ты думаешь, — ответил он со вздохом. — Даже быстрее…

Он повернулся к экранам, внимательно смотрел за передвижениями коммандос. Часть поднялась на верхние этажи, другие компактными группами передвигались по первому этажу. Все действовали умело, слаженно, ничего не перевернули, не разбили ни единой чашки, но не было шкафа, куда бы не заглянули, и ящика, который бы не открыли.

— Что делать? — спросила она. Ее плечи тряслись, она знала, что выглядит жалко, но сейчас было все равно. — Они доберутся и сюда?

— Нет, — ответил он. — Я предусмотрел.

— Но у них аппаратура, ты посмотри!

— Это миноискатели.

— А вход не найдут?

— У меня там микронные допуски, — сообщил он.

Его глаза медленно темнели. Юлия услышала сдавленный вздох. Рука его медленно потянулась к кнопке, что отличалась не только по цвету, но сверху ее предохранял прозрачный колпачок.

— Это что? — спросила Юлия шепотом.

Олег молча поддел колпачок пальцем. Звонко щелкнуло, крышечка откинулась, а палец Олега тут же коснулся кнопки. Юлия быстро перевела взгляд на экраны. Десантники быстро и красиво перемещались вдоль стен, словно позировали перед президентом, затем экраны вспыхнули и погасли все разом.

Юлия несколько мгновений смотрела на экраны. Везде чернота.

— Я не поверю, что там короткое замыкание, — сказала она тихо. — Ты все-таки заминировал дворец?

— А ты как думала?

— Но их там много, — сказала она предостерегающе. — Не только в доме, но у бассейна, кто-то шарит в саду…

— Взорвалась даже вертолетная площадка, — сказал он угрюмо. — Взрывчатка была даже в стенах, никаким миноискателем не найти… Ладно, ты посиди пока тихо, ладно? Или попробуй заняться чем-нибудь. Мне нужно переговорить с некоторыми людьми.

Она отодвинулась, сердце ее колотилось бешено, спросила севшим голосом:

— Ты в самом деле убил их всех?..

— Надеюсь.

— Тебе… не жаль такого сказочного дворца?

Он покачал головой:

— Я же говорил, типовуха. Одним больше, одним меньше… Сейчас там нагромождение камней… даже не нагромождение, а перемешанная и перепаханная земля. Ни одного камешка крупнее ногтя. От их бронежилетов отыщут только чешуйки! Но все равно, хоть это и тайная операция, но за ними явятся другие… а затем заинтересуется и местная полиция, что это, мол, за странные морские маневры, о которых их не предупредили.

Она прямо посмотрела ему в глаза:

— Олег, ты очень многое недоговариваешь. Возможно, подошел наш смертный час. Почему бы тебе не рассказать мне все?

Зеленые глаза замерцали, в глубине блеснули странные искорки. Она молчала, смотрела ему прямо в лицо. Даже красиво очерченные губы поджала, взгляд не отводила.

— Понятно, — сказал Олег. — Там хоть шортики перемерила, а здесь заняться нечем?

— Нет, — отрезала она сердито. — И шортики не успела!.. Это же какое надо иметь нахальство… Олег, кто бы ты ни был, теперь я полностью на твоей стороне. Я никогда не прощу людей, которые мешают женщинам примерять красивые вещи! Расскажи все. Я слушала эти странные намеки про Совет Тайных, но ни разу ты не сказал про ЦРУ, НКВД, Сюрте…

Голос ее дрогнул. Олег видел, сколько сил она тратит, чтобы не завизжать.

— Если начну рассказывать все, — сказал он рассудительно, — то состаришься… э-э… несмотря на твои шестнадцать лет… Ты меня уже успела охамить занудой, а сколько раз так меня несправедливо обзывали мои друзья и знакомые! Давай-ка я сокращу свой рассказ до разумных пределов…

Она видела, с какой грацией бегемота он сделал комплимент в адрес ее молодости, но пока это его единственный недостаток. Впрочем, для феминистки неумение мужчины говорить женщинам оскорбительные комплименты, а они все оскорбительны, вовсе не порок.

— Из-за чего все эти убийства? — спросила она. — Из-за чего война?

Она не надеялась, что он ответит, все тайные службы потому и тайные, что у них даже левая рука не знает, что, делает правая, они друг за другом охотятся и убивают, судя по фильмам, не подозревая, кто есть кто, и уж ей, посторонней, конечно же не скажет…

— О, — сказал он с усмешкой, — это очень серьезно. Ты, в самом деле, хочешь это знать?

— Хочу, — ответила она.

И похолодела. Кто много знает, того убивают. Не подписала ли она себе смертный приговор? Лучше остановить его, пока не поздно…

— Понимаешь, — сказал он небрежным голосом, слов-о рассказывал о способах кормления рыбок в аквариуме, — в мире борются две силы…

— Света и Тьмы? — спросила она саркастически. — Извини, не удержалась.

— Света и Света, если хочешь такое определение, — ответил он невозмутимо. — Но… с разной длиной волн. Тебе рассказать о волновой теории света? На земле существует Совет Тайных, который определяет развитие человечества. Подталкивает, корректирует, иногда притормаживает, заранее старается погасить серьезные конфликты… или же — разжечь, если это необходимо для выздоровления человечества…

Из ее груди вырвался облегченный вздох. Нет, за это убивать не станут. Она сама не пикнет, кто в ее годы рвется в психушку?

— Я не думала, — сказала она язвительно, — что геополитики гоняются друг за другом с пистолетами! Скоро и астрономы начнут убивать друг друга?.. И математики?..

— Начнут, начнут, — успокоил он. — Ты же видишь, все начали.

— Но в чем же… в чем твои расхождения с остальными Тайными… геополитиками?

— Это трудно объяснить… — проговорил он серьезно, без всякой сумасшедшести. — Понимаешь, мы снова строим Вавилонскую башню. Ну, в современном понимании. То есть стремимся возвыситься настолько, что… да-да, добраться до самых что ни есть вершин, до самого бога. Но я единственный… если не считать временами сочувствующих, временами поддерживающих и временами примыкающих… я единственный — националист.

Она отшатнулась:

— Это же ужасно!

Он поморщился:

— Я ж говорил, трудно объяснить… а мои термины лишь косвенно совпадают с принятыми среди… гм… людей. Национализм — это повышенное требование к своей нации. Своему народу. Ревнивое соблюдение, чтобы и он внес свою долю… или лепту, или пай в общую копилку. Ну, куда складываются все достижения человечества. Это, как я понимаю, традиционный национализм.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать