Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Башня-2 (страница 55)


— Да так, — буркнул Олег, — упражняю.

Мрак восхитился:

— Здорово! Теперь будешь как хромой Тимур?

— Рискну, — ответил Олег, и Мрак сразу понял, что дело нечисто: Олег на его памяти никогда не рисковал, да еще вот так, без ясно видимой цели. — Мрак, ты разбудишь утром?

— С удовольствием, — ответил Мрак и предложил кровожадно: — Спарринг-партнера не надо? Ты ж не в состоянии даже стукнуться как следует!

Олег подумал, к его удивлению, кивнул:

— Ладно, стукни. А то я не решаюсь…

Мрак мгновенно развернулся и, пока Олег не передумал, врезал ему ногой в пах. Олег согнулся, побелел, но удержался на ногах, только прислонился к стене. На лбу выступили крупные капли пота, а голос стал простуженно-сиплым:

— Да, теперь явно примут меры…

— Кто? — не понял Мрак.

— Да так… кто должен…

Мрак спросил с беспокойством:

— Ты не бредишь? А то с таким страшновато. Еще покусаешь по дороге.

Олег с усилием разогнулся, с трудом выдохнул воздух. Лицо все еще перекашивалось гримасой боли, в зеленых глазах была мука, но он силился улыбнуться:

— Да нет, не покусаю… Все, до завтра!

Он рухнул навзничь на постель, раскинул руки. Грудь его вздымалась, как морские волны в бурю.

— До завтра, — буркнул Мрак.

Он ничего не понимал, но чуткие уши уловили легкие шаги. Одновременно ноздри поймали нежный аромат вымытого женского тела.

Глава 36

Юлия вошла в облаке ароматов душистого мыла. Олег все те многочисленные флакончики в ванных называл мылом, упорно отказываясь загружать мозг названиями шампуней, ароматических солей и прочих излишеств.

Но когда Юлия сбросила халат на середине спальни, он почувствовал, что ей эти излишества были необходимы. Вымывшись, вычистившись, пропитавшись экстрактами, солями и прочей лабудой, она сияла, как начищенный панцирь легионера.

— Еще не спишь, — поинтересовалась она. — Подвинься, корова!

Ложе было размером с аэродром, но Юлия рухнула прямо на Олега. Он ухватил, прижал к своему горячему телу. Юлия счастливо охнула, но чуть высвободилась, прислушалась:

— Что там упало?.. Ты слышал?

— Да нет, это Мрак дверь захлопнул. Вообще-то он бывает и очень тихим.

Она засмеялась, сползла с него, как масло сползает с горячего ножа, уютно устроила голову на плече, пальцы перебирали расслабленные, но заметные пластинки мускулов под гладкой кожей живота.

— Мрак?.. Не поверю. Он ее не съест?

— Не такой уж она и ребенок.

Она сказала довольно:

— Да, эти овечки только с виду такие тихие. Но она славная, я ее уже люблю. Мы с ней подружимся.

Мрак зашел утром, не постучав. Да и на фиг стучать, когда волчьим чутьем уловил шлепанье босых ног в направлении ванной и неслышное для простых ушей постанывание несчастного ложа под весом волхва.

— Рано ты проснулся, — сказал он вместо доброго утра, — а женщину так и вовсе выпихнул!

Олег лежал навзничь, еще больше похудевший, ребра выпирают, ключицы вот-вот прорвут кожу, живот прилип к спине.

— Проснулся, — буркнул Олег. — Да я вовсе не спал.

— Ты уже не спишь? — удивился Мрак.

— Какое там! Так и тянет вломиться в спячку. Хоть на годик. Отоспаться, во мне такое сейчас… Но мир летит в пропасть, все резко ускорилось, нам ли расслабляться? Нельзя жить в том же неторопливом ритме, как мы жили все века! Уже начинаю понимать людей, у которых не хватает времени…

Мрак рассматривал его с тревогой:

— Тебя гложет не только этот червь…

— Еще бы. Черт!.. Я слишком отвечаю за это все. Когда-то я озверел от того, что все цивилизации идут по кругу! Сейчас знают едва ли десяток: египетская, эллинская, римская… но мы с тобой помним пару сотен, если не тысяч одинаковых, как доски в заборе! Приходили народы, рушили старые города, строили новые… такие же точно, как доски в заборе, старели, рушились, на их места приходили другие… и так много раз. Мы тогда в Совете Семерых искали пути, как бы разорвать этот порочный круг… Были и неудачные попытки, не хочу даже вспоминать… Потом решили поэкспериментировать с религией, на то время самым массовым инструментом влияния, как бы сейчас сказали, на массы. И прочий трудовой и нетрудовой народ! Мы долго ломали голову, когда определяли черты, которыми должна быть наделена новая вера. Исходили из того, что надо было придумать совершенно новый взгляд на самого человека.

Мрак оглянулся в сторону ванной, там зашумела вода, раздался счастливый смех. Послышался плеск, шлепанье ладоней по упругому животу, смешливый голос: Юлия разговаривала со своим животом, бедрами, ягодицами, не подозревая, что кто-то может услышать.

— Новый взгляд, — сказал Мрак саркастически. — Ну да! Еще бы. Ты всегда старался не так, как люди. Ну и что?.. Ни хрена не удалось?

Олег с силой потер ладонями лицо, рывком приподнялся, сел на краю постели, широко расставив на полу ступни. В глазах, несмотря на утро, была смертельная усталость.

— Увы, как раз удалось. Мы исходили из того, что римляне, к примеру, все-таки просто-напросто — здоровые разумные животные. Как и эстеты-эллины, знавшие, что Земля круглая, высчитавшие расстояние до Солнца и Луны с точностью чуть ли не до метра. Герон был просто разумным зверем, когда строил игрушечные паровозики, что передвигались силой парового двигателя, понимаешь? Нужно было нечто новое!.. Это новое придумали, разделив человека пополам. То есть на тело и душу. Это было принципиально новое, так как душа и тело эллина или римлянина перемешаны, как если бы перемесили кусок белого и красного пластилина. А для новой религии придумали… несмешиваемость! И когда отныне говорили о плоти и душе, то подразумевалось, что они лежат на разных чашах весов, противореча друг другу.

— Но зачем?

Олег пожал плечами:

— Путь был долог… Но эта вера дала богословие, что родило аналитический подход, появились зачатки того, что называется научным мышлением… да-да, это родилось из высмеиваемых дураками богословских диспутов о том, сколько ангелов может поместиться на острие иглы! Появилась алхимия, переросла в химию. Искали философский камень и эликсир бессмертия — набрели на порох, фарфор и научную методологию. Пошла развиваться наука

и технология, которых в старых цивилизациях не могло быть по их религиозной… или философской, если хочешь, сути. Да, Церковь жгла на кострах ученых вместе с ведьмами, но она же их и порождала!.. Так что христианство с лихвой выполнило свою роль подъемного крана, что вытащил человечество из бесконечного кружения на одном и том же уровне!

— Именно христианство?

— А что, это сделал индуизм, которому пять или десять тысяч лет? Буддизм? Что-то еще?..

Мрак спросил неверяще:

— И после всего этого, что ты проделал, на тебя охотятся, в тебя стреляли, тебя поймали и пытали, где-то на море разрушили твое убежище… Если это тот солнечный дворик на островке, то я бы этого Яфета размазал по стенам!.. И после всего ты все еще крестом и молитвой? Как буддист?

Олег нехотя поднялся, двигался как старик, морщился от любого усилия, словно кожа стала толстой, как дубо-вая кора.

— Мрак, время мечей прошло. Сейчас время аргументов.

— Лучший аргумент — кулак под нос! А потом этим же кулаком — по голове.

Олег взял джинсы со спинки кресла. Чтобы надеть, прислонился спиной к стене. Мрак смотрел с брезгливой жалостью. Одеваясь, Олег мотал головой. Лицо было серое, как затянутое тучами небо, но из пещер под надбровными дугами сияли звезды мученика.

— Теперь другой мир. Воюют идеями. Можно остановить любую танковую армию, но невозможно остановить армию идей! Более того — даже одну-единственную идею.

— Хорошо, — заметил Мрак, — если на той стороне такие же придурки. А если найдется нормальный человек… вроде меня, который на диспут придет с пистолетом?

Олег не отвечал, по лицу шла тяжелая, как лавина камней, судорога. Мрак видел, как ладонь волхва метнулась к боку. Пальцы скрючились, как ему показалось, на чем-то, что зашевелилось, как будто под кожей оказался посаженный за пазуху лисенок. Раздался жуткий скрип, Мрак с холодком понял, что это скрипнул зубами Олег.

Когда Олег поднял голову, лицо его было восковым, как у покойника. Нос заострился, а кожа на скулах натянулась и нехорошо блестела.

— Черт… Не обращай внимания. Это так, иногда.

Мрак покачал головой:

— Ты мне зубы не заговаривай. Ишь, о Высоком заговорил! Надеешься, что я сразу засну или впаду в ступор?.. Да я просто не слушаю. Ты скажи, куда ночью ходил!

Руки Олега вздрогнули. Он на мгновение застыл в нелепой позе с просунутой в рубашку головой. Потом вынырнул, буркнул:

— Как ты заметил?

— Не важно. У меня чутье всегда было лучше твоего. Ты принес с собой запахи всей улицы, двух переулков, двора, мусорных баков, грязного подъезда… И крови, Олег! Человеческой крови.

Олег педантично застегнул рубашку на все пуговицы, в отличие от Мрака с его открытой волосатой грудью. Глаза его бегали по сторонам, наконец выдавил нехотя:

— Проверился малость. Хотел посмотреть, вдруг да ребята уже подоспели…

— Ну и как?

— Вроде бы никого.

Мрак шумно потянул ноздрями:

— Точно?

— Точно, Мрак, — заверил Олег. Он снова чувствовал себя тем робким волхвом, что оправдывается перед всемогущим другом. — Это так… какое-то хулиганье. Я даже не понял, что они хотели.

— Напали?

— Нет. Это я их… Так, на всякий случай. Не жалко, их шесть миллиардов.

Мрак сказал с восхищением:

— Я люблю тебя, Олег. То распускаешь слюни о свободе воли, то вот так, походя, замочил ребят, которые, наверное, просто шли с песнями…

— Пусть не поют среди ночи, — буркнул Олег, и Мрак понял, что угадал. — Устал я, Мрак. Знаю, я весь из противоречий, это наследие тех мохнатых веков… хотя видит Бог!.. стремлюсь к царству чистого разума… С другой стороны, в тебе есть эта… как ее… мудрость от земли… Возможно, где-то в чем-то ты спинномозгово прав. Как бывал прав дурак Таргитай. В то время, когда я ищу правильное и точное, другие прут напролом и… получают. К сожалению, в данное время бескровных решений все еще нет. Что ж… Придется в самом деле напрямую. Разнесем там все, как ты говоришь, к такой… или даже такой-то матери!

— Да и тебе пора научиться так говорить, — сказал Мрак уже мягче. — Это помогает. Ты как… с тобой все в порядке?

— Как видишь, — прошептал Олег. — Ты же все видишь, не прикидывайся.

Мрак смотрел на волхва с глубоким сочувствием.

— Что-нибудь можно сделать?

— Теперь уже нет, — ответил Олег глухо. — Поздно. Так что давай поторопимся.

Юлия выскользнула из ванных апартаментов с чувством острой потери. Если бы можно, она бы, как Ихтиандр, и спала в этой роскошной ванне. От нее пахло нежно и зазывающе, но чуткий на духи женский нюх уловил струю аромата дорогих духов, что вытекал из открытой двери гостиной.

Дюймовочка, уже одетая для дороги, благовоспитанно сидела на диване. В руках шелестела газета, но счастливые глаза смотрели поверх.

Она встретила Юлию сияющей улыбкой:

— Как спалось?

— Неплохо, — ответила Юлия милостиво. — А ты, как вижу… тоже неплохо?

— Просто здорово! — призналась Елена.

— Это чудовище не храпит?

— Что ты! Это я его залягала во сне. Я такая лягушка, такая лягушка! А он… он…

Она поперхнулась, щеки залило краской. Юлия смотрела пристально, а Дюймовочка под ее взглядом краснела все сильнее. Когда заполыхали и кончики ушей, Юлия смилостивилась:

— Ладно, я сейчас оденусь, а ты сделай на всех кофе.

Олег и Мрак, оба одетые и сосредоточенные, негромко беседовали в спальне. Елена обоих вытолкала за дверь, — ее одежда тоже разбросана по всей комнате, Мраку не обязательно глазеть на ее трусики, — торопливо оделась, ноздри уже ловили запах дорогого кофе, ароматного и явно же крепкого.

Елена на кухне разливала из большой джезвы в маленькие чашечки. Услышав шаги, оглянулась пугливо, черная как деготь струйка плеснула мимо.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать