Жанр: Европейская Старинная Литература » Алигьери Данте » Божественная комедия (страница 31)


ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Комментарии

1 Вид этих толп и этого терзаньяТак упоил мои глаза, что мнеХотелось плакать, не тая страданья.

4 "Зачем твой взор прикован к глубине?Чего ты ищешь, – мне сказал Вергилий, -Среди калек на этом скорбном дне?

7 Другие рвы тебя не так манили;Знай, если душам ты подводишь счет,Что путь их – в двадцать две окружных мили.

10 Уже луна у наших ног плывет;Недолгий срок осталось нам скитаться,И впереди тебя другое ждет".

13 Я отвечал: "Когда б ты мог дознаться,Что я хотел увидеть, ты и самВелел бы мне, быть может, задержаться".

16 Так говоря в ответ его словам,Уже я шел, а впереди вожатый,И я добавил: "В этой яме, там,

19 Куда я взор стремил, тоской объятый,Один мой родич должен искупатьСвою вину, платя столь тяжкой платой".

22 И вождь: "Раздумий на него не трать;Что ты его не встретил, – нет потери,И не о нем ты должен помышлять.

25 Я видел с моста: гневен в высшей мере,Он на тебя указывал перстом;Его, я слышал, кто-то назвал Джери.

28 Ты в это время думал о другом,Готфорского приметив властелина,И не видал; а он ушел потом".

31 И я: "Мой вождь, насильная кончина,Которой не отмстили за негоТе, кто понес бесчестье, – вот причина

34 Его негодованья; оттогоОн и ушел, со мною нелюдимый;И мне тем больше стало жаль его".

37 Так говоря, на новый свод взошли мы,Над следующим рвом, и, будь светлей,Нам были бы до самой глуби зримы

40 Последняя обитель Злых ЩелейИ вся ее бесчисленная братья;Когда мы стали, в вышине, над ней,

43 В меня вонзились вопли и проклятья,Как стрелы, заостренные тоской;От боли уши должен был зажать я.

46 Какой бы стон был, если б в летний знойСобрать гуртом больницы Вальдикьяны,Мареммы и Сардиньи и в одной

49 Сгрудить дыре, – так этот ров поганыйВопил внизу, и смрад над ним стоял,Каким смердят гноящиеся раны.

52 Мой вождь и я сошли на крайний вал,Свернув, как прежде, влево от отрога,И здесь мой взгляд живее проникал

55 До глуби, где, служительница бога,Суровая карает ПравотаПоддельщиков, которых числит строго.

58 Едва ли горше мука разлитаБыла над вымирающей Эгиной,Когда зараза стала так люта,

61 Что все живые твари до единойПобило мором, и былой народВоссоздан был породой муравьиной,

64 Как из певцов иной передает, -Чем здесь, где духи вдоль по дну слепомуТо кучами томились, то вразброд.

67 Кто на живот, кто на плечи другомуУпав, лежал, а кто ползком, в пыли,По скорбному передвигался дому.

70 За шагом шаг, мы молчаливо шли,Склоняя взор и слух к толпе болевших,Бессильных приподняться

от земли.

73 Я видел двух, спина к спине сидевших,Как две сковороды поверх огня,И от ступней по темя острупевших.

76 Поспешней конюх не скребет коня,Когда он знает – господин заждался,Иль утомившись на исходе дня,

79 Чем тот и этот сам в себя вгрызалсяНогтями, чтоб на миг унять свербеж,Который только этим облегчался.

82 Их ногти кожу обдирали сплошь,Как чешую с крупночешуйной рыбыИли с леща соскабливает нож.

85 "О ты, чьи все растерзаны изгибы,А пальцы, словно клещи, мясо рвут, -Вождь одному промолвил, – не могли бы

88 Мы от тебя услышать, нет ли тутКаких латинян? Да не обломаешьВовек ногтей, несущих этот труд!"

91 Он всхлипнул так: "Ты и сейчас взираешьНа двух латинян и на их беду.Но кто ты сам, который вопрошаешь?"

94 И вождь сказал: "Я с ним, живым, идуИз круга в круг по темному простору,Чтоб он увидел все, что есть в Аду".

97 Тогда, сломав взаимную опору,Они, дрожа, взглянули на меня,И все, кто был свидетель разговору.

101 Учитель, ясный взор ко мне склоня,Сказал: «Скажи им, что тебе угодно».И я, охотно волю подчиня:

103 "Пусть память ваша не прейдет бесплодноВ том первом мире, где вы рождены,Но много солнц продлится всенародно!

106 Скажите, кто вы, из какой страны;Вы ваших омерзительных мученийПередо мной стыдиться не должны".

109 "Я из Ареццо; и Альберо в Сьене, -Ответил дух, – спалил меня, хотяИ не за то, за что я в царстве теней.

112 Я, правда, раз ему сказал, шутя:«Я и полет по воздуху изведал»;А он, живой и глупый, как дитя,

115 Просил его наставить; так как ДедалНе вышел из него, то тот, комуОн был как сын, меня сожженью предал.

118 Но я алхимик был, и потомуМинос, который ввек не ошибется,Меня послал в десятую тюрьму".

121 И я поэту: "Где еще найдетсяНарод беспутней сьенцев? И самимФранцузам с ними нелегко бороться!"

124 Тогда другой лишавый, рядом с ним,Откликнулся: "За исключеньем Стрикки,Умевшего в расходах быть скупым;

127 И Никколо, любителя гвоздики,Которую он первый насадилВ саду, принесшем урожай великий;

130 И дружества, в котором прокутилАшанский Качча и сады, и чащи,А Аббальято разум истощил.

133 И чтоб ты знал, кто я, с тобой трунящийНад сьенцами, всмотрись в мои чертыИ убедись, что этот дух скорбящий -

136 Капоккьо, тот, что в мире суетыАлхимией подделывал металлы;Я, как ты помнишь, если это ты,

139 Искусник в обезьянстве был немалый".



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать