Жанры: Юмористическая фантастика, Социальная фантастика » Клещенко Елена » Птица над городом. Оборотни города Москвы (страница 30)


— Да.

Это был не Валерка. Придушенное, еле слышное мяуканье в трубке.

— Але, тетя Галя! Это Настя Матвеева, вы мне визитку давали, помните?

— Настя, ты где? — полушепотом (чтобы не разбудить Машку) заорала я.

— Я не знаю. Меня… похитили. Правда, честное слово, я не шучу!

— Как похитили?!

— Вчера, когда я в магазин пошла, ко мне подошли двое. Сначала говорили всякие гадости, потом обернули, сунули в переноску и в машину…

— Куда повезли?

— Не знаю, я же в переноске была! По-моему, на кольцо свернули, а потом в центр, а потом направо.

— Сейчас ты где?

— Они говорят, это секретный медицинский центр. Я им соврала, не сказала, что я с детства оборотень, а говорила, будто у меня прорезался дар на Таниных занятиях, ну, чтобы ее не запалить! А они начали говорить всякую чушь, что это очень опасно, что это разрушает организм и можно умереть…

— Что опасно?

— Ну, оборотничество! Что оборачиваться опасно. И предложили меня вылечить, сделать нормальной! А я сказала, что подумаю. Просто я растерялась, я так и не сказала, что с детства оборотень…

— Почему ты не ушла? Они тебя не отпускают?

— Они говорят, что я представляю опасность… — в трубке всхлипнуло. — Что меня могут использовать преступные группировки. Они сами из ФСБ или типа того. Спросили, надо ли мне предупредить родителей, а я по глупости сказала, что не живу дома, они у меня мобилу забрали… чтобы не было утечки информации…

— Им нужно твое согласие на это… лечение? — спросила я. Чушь полная: никакого вреда здоровью оборотничество не приносит, скорее наоборот, может существенно продлить жизнь, и вылечить от него нельзя… насколько мне известно.

— Вроде да, пока уговаривают. Я не соглашаюсь и не отказываюсь, тяну время, типа я такое тупое кисо, думаю, что оборачиваться прикольно.

— Правильно, продолжай в том же духе… Э, а сейчас ты откуда звонишь?

— Я у соседки телефон взяла, у нее не забрали. Я по вентиляции умею ходить. Потом звонок сотру и назад отнесу. Тетя Галя, помогите мне, пожалуйста! Я боюсь!

— Ты через окно бежать не можешь?

— Тут высоко, шестой этаж, наверное. И решетки, но через решетку я пролезу. Рядом с моим окном труба водосточная, но я…

— Трубу отставить, — быстро сказала я. Не хватало еще, чтобы девчонка разбилась. — Пожарной лестницы нет?

— Нет, я смотрела.

— Ладно, что за дом? Говори быстро.

— Большой, старый, не панельный, окна высокие. Несколько подъездов, я не вижу точно, три или четыре.

Я чуть не взвыла.

— Что еще из окна видишь?

— Улицу маленькую, вроде проезда. Под окнами деревья, тополя, но я прыгать боюсь. Дальше вроде стоянки, днем тут машины паркуются. И на другой стороне тоже деревья, тополя и, по-моему, лиственницы, а за ними дом, а справа машины шумят, там вроде большой проспект… — голос Насти угас, видимо, она сама поняла, что дает адрес «на деревню дедушке». Толку-то от этого телефона, самсунг его с сименсом!.. стоп-стоп-стоп…

— Насть, посмотри, у тебя в трубке, по которой ты говоришь, функции GPS нет?

— Откуда?! — очевидно, эта гениальная идея — определить свои координаты с точностью до метра по сигналам из космоса и сказать их мне, чтобы выручала, — Насте тоже приходила в голову. — Это совсем дешевая говнотрубка, в ней нет ничего! Тетя Га-а-аля…

— Спокойно, Настя, не ругайся и не реви. Вспоминай как можно точнее, что ты видела, пока ехала. Ничего не бойся, разберемся, поможем.

На самом деле до меня все яснее доходило, что бояться есть чего. Хотя понимать я ничего не понимала. Да что же это за хрень такая делается, Пращур-Ворон?!

— Ну, сначала вроде бы на кольцо выехали — долго крутились, там у нас выезд сложный, а потом поехали прямо. Потом снова по развязке, а потом в центр.

— Откуда ты знаешь, что в центр?

— А куда еще? Сначала кусты, остановки, потом магазинчики…

— Значит, что-то все-таки видела из машины?

— Почти ничего, он переноску на коленях держал.

— Настя, я тебя прошу, вспомни все, что видела, пока вы ехали.

— Сейчас, тетя Галя… Вообще плохо было видно, темно, фонари…

— Понимаю. — Кошки прекрасно видят в темноте, но ночное городское освещение слепит их чувствительную сетчатку. — Неважно, перечисляй все, что видела. По порядку, что сначала, что потом.

— Так, сначала, до поворота, совсем ничего не видела, а потом они переноску подняли, потому что я орать стала, и по-другому поставили. Но он курил в окно и обзор мне закрывал.

— Насть, ближе к делу.

— Ага… Значит, там был магазин «Плитка», потом ювелирный с таким бриллиантом. Потом почта и сбербанк, а потом салон красоты, такая зеленая вывеска, и цветочный ларек…

Опомнившись, я перехватила первую попавшуюся письменную принадлежность и принялась карябать на листе для записей. Судя по Настиному отчету, вид из кошачьего домика через окно быстро едущей машины открывался неважный: первый этаж домов. Главным образом в районе витрин.

— …Так, а потом «Ароматный мир»… ой, а перед ним был перекресток. Потом «Офисная мебель», и улица шла под горку, а потом опять цветы и вроде бы площадь, и там, кажется, игральные автоматы или что-то такое, синим мигало. Вот… А потом обувной, а потом «Кофе-Хаус»…

Гадский листок ездил по столу, придержать его было нечем — левой рукой я прижимала к уху трубку, отчаянно надеясь, что следующая примета наконец-то все прояснит.

— …А потом решетка вдоль тротуара, и там, кажется, парк, а потом опять перекресток. И дальше я ничего не видела, а потом повернули направо и почти сразу остановились. И меня принесли сюда.

— Название улицы нигде не заметила?

— Нет! У него заряд кончается…

— Настя, ну, может, ресторан, кинотеатр? Хоть что-нибудь, что одно в Москве?!

— Нет, я только…

«Соединение завершено».

Некоторое время я любовалась на экранчик своего мобильного, где завершение соединения сменилось

обычной заставкой. Время — 4:17. Потом включила настольную лампу. Гарвардская футболка, заменяющая мне ночную рубашку, промокла от пота, в ушах звенело.

Письменная принадлежность оказалась Машкиным коричневым тупым карандашом, и прочитать налезающие друг на дружку «пл», «ам» и «юв» в моей записи не смог бы никто, кроме меня. Да и то пока не забыла, что имела в виду.

Настя жива, это хорошо. Все остальное плохо. Страшно и непонятно. Какие-то спецслужбы, которые лечат оборотней от оборотничества, — полный бред. Спецслужбы нас не лечат, они нас сами используют. Какая-то соседка, у которой телефон не отобрали… их что там, много — пленников? И каждый заперт в отдельной комнате?

То, что неизвестные сумели обернуть Настю котенком, — не фокус: именно это, например, проделал Серега с мальчишкой-выдвиженцем. Но сам факт, что они знают, как это делается, наводит на размышления.

Дом большой, не менее чем шестиэтажный. Не хрущоба, не панельный. Высокие окна и удобная для лазания вентиляционная система. Сталинская постройка, до- или послевоенная? И что нам это дает? А ничего. Такие дома есть и по Варшавскому шоссе, и по Ленинскому проспекту, и по проспекту Вернадского, и по Ленинградскому шоссе. Десятки таких домов. И все — недалеко от шумной улицы. И возле каждого деревья. «Ароматный мир» своих магазинов везде понастроил, «Кофе-Хаусов» тоже десятки, если не сотни, а игорный зал и цветочный магазин, не говоря о сбербанке и салоне красоты — просто суперские, уникальные приметы! Дура ты безголовая, не спросила, в какую сторону они ехали по кольцу! Хотя бы — сколько времени ехали от ихнего Чертанова…

Ночь, ветер за окном. Из форточки пахнет опавшими листьями. А где-то стоит огромный дом, и в нем полно непонятной сволочи, то ли из спецслужб, то ли совсем наоборот, и по пыльной вентиляционной норе ползет маленькая черная кошка, карабкается вверх и катится вниз, тащит за ремешок чехол с разряженным мобильником… девочка, рядом с которой я стояла позавчера и вместо того, чтобы взять за руку и отвести домой… «Тетя Галя, помогите мне, я боюсь».

Самое примечательное, что я пообещала ей помощь. А к обещаниям мы относимся серьезно. Есть причины.

Рыжая собака валялась поперек подушки пузом кверху. Я перевернула ее, заглянула в пластмассовые глаза. Что сказал бы по этому поводу Летчик Ли? «Не лезь в это дело, дорогая, хватит уже, хорошенького понемножку». И был бы прав, между прочим.

Можно, конечно, включить компьютер, выйти в Интернет, найти сайты сети кофеен и сети винных магазинов, на сайтах найти адресные листы, проверить совпадения улиц в адресах (это если еще будут совпадения — «Ароматный мир», насколько мне удалось понять, стоит на перекрестке, он запросто может числиться и по другой улице…), из них отобрать те, что подходят по другим параметрам… Нет, нефига ерундой заниматься. Уступи эту работу тем, кто умеет ее делать.

Взяв новый лист, я аккуратно, полными словами переписала все, что мне рассказала Настя. А потом снова подобрала мобильник и вызвала Валеркин номер.

Судя по голосу, да и по тому, как быстро Валерка ответил, я его не разбудила. То ли еще не ложился, то ли уже встал.

Новости выслушал внимательно и примолк.

— Валер, ты только не ругай меня, — попросила я, не выдержав тишины в трубке, — мне и так паршиво. Никогда себе не прощу.

— Чего ты себе не простишь? — рассеянно поинтересовался Валерка. — Тут уже совсем другие дела. Ты-то как раз молодец, что дала ей свой телефончик. Хотя, скажем прямо, информации негусто, но от этого уже можно плясать.

Теперь замолчала я. Нормальная женщина поинтересовалась бы сладким голоском, давно ли гражданину начальнику известно про эти другие дела, и неужели у паршивого оборотня в погонах отсох бы язык сказать мне, что я не виновата в исчезновении Насти, и не хочет ли кое-кто извиниться за отдельные перегибы, допущенные в работе со свидетелями, — такие, например, как «дура-баба» и «журналистка хренова»… И вправду дура ты, Галка. Где повод для радости?! Что ты не виновата, это, не спорю, великолепно. А вот то, что девчонка действительно влипла в серьезную историю, куда серьезнее, нежели любовь с неизвестным Виктором и даже честный отъем денег у населения в компании с Жаровой… Тут у меня возникла очень неприятная мысль.

— Валерка, а вы этого Виктора из Питера не успели найти?

— Не успели. Похоже, никто из окружения Насти о нем ничего не знал.

— Никто ничего?.. — переспросила я. А что если никто эту кикимору не похищал, а сидит она сейчас у своего молодого человека, в Питере или на съемной квартире в Москве? А мне она просто морочила голову сказками о негодяях с переноской? Нет, так изображать страх и слезы, это надо незаурядные актерские способности иметь… а кто сказал, что у Насти их нет, после жаровской-то аферы? Но зачем? Ведь от таких новостей все кинутся ее искать, а если она решила исчезнуть, отчего бы не придумать что-то более безопасное? Или ей стыдно, что не хочет возвращаться к своим, и легче все свалить на зловещих похитителей, чем оправдываться? Идиотизм, но юные девицы способны и не на такое, помню по себе… И зачем, кстати говоря, она вообще уходила из дома и поселялась у Жаровой? Чай, не маленькая, преспокойно могла соврать матери, что идет в институт, а сама отправиться промышлять в «Омега-Поиск», и никто бы ничего не узнал… Говорить об этом Валерке я не стала. В конце концов, на то он и оперативник, чтобы прорабатывать версии, и Виктора он в любом случае будет искать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать