Жанры: Юмористическая фантастика, Социальная фантастика » Клещенко Елена » Птица над городом. Оборотни города Москвы (страница 33)


Глава 16

Тут Вольга слетел вниз воробышком, обернулся горностаюшкой. У него тело узкое, зубы острые. Побежал горностай по царскому двору, пробрался в глубокие подвалы царские. Там у луков тугих тетивы пооткусывал, у стрел древки перегрыз, сабли повыщербил, палицы дугой согнул.

Былина о Вольге Всеславьевиче.


Вообще-то в Москве, чтобы проникнуть на охраняемый объект, не надо быть ни оборотнем, ни большим начальником, ни спецназовцем, прошедшим мастер-класс у ниндзя. Ребята Рязанцева мне рассказывали за чаем, как сотрудница одного академического института — проходная, круглосуточная охрана, все дела — придя утром на службу, обнаружила в лаборатории бомжа, мирно спящего на полу. Вошел через дверь со двора. Незапертую, так что и взлома ему не пришьешь. Холодно было мужику, пить хотелось, зашел погреться и отдохнуть…

Осторожно, балансируя крыльями, я пролезла в форточку и слетела на пол. Действительно, никого нет. Дверь, скорее всего, заперта, но это не проблема.

Я приняла человеческий Облик и оглядела себя. Черные джинсы, кроссовки, вельветовый пиджак. Макияжа почти нет, лак на ногтях прозрачный. А хоть бы и непрозрачный, кого это волнует?

Широкий халат налез на пиджак, как по заказу. Я взглянула в мутное зеркало, привинченное к стене у двери. Стерла с физиономии профессиональную приветливость, тяжело вздохнула, набычилась, выпятила губу — «навезли-тут-грязищи-а-мне-выгребать». Так, все хорошо, кроме стрижки. Из нее так и светят тысяча рублей плюс чаевые мастеру, для работника метлы не годится. Задрав полу халата, я выдернула из кармана косынку, фальшивый Кельвин Клейн — с шелковистой лицевой стороны логотипы на черном фоне, изнанка серовато-белая. Сойдет. Пара минут ушла на то, чтобы завязать узел на затылке, вытащить из-под серой косыночки уши и пару унылых прядок. Вот теперь аутентично.

За помойным ведром обнаружился веник. Лысенький, правда, но я же не подметать сюда прилетела! Провела ладонью по двери, простенький замок щелкнул. Подхватив совок на ручке, я двинулась искать приключений.

Запереть за собой не забыла. Нечего кому попало расхищать инвентарь.


Самый обычный коридор. Ненатертый рассохшийся паркет, по обе стороны — двери с номерами, темноту местами рассеивают неоновые лампы, горящие через одну. У стены стоит нечто вроде маленького зеленого холодильника — только дверца у него сверху и над ней застекленные табло со стрелками.

Вы не поверите, люди добрые, но это и в самом деле институт. Академическое научное учреждение на госфинансировании. Непохоже, чтобы здесь водились секретные службы и пленные оборотни. Может, спец по спортивному ориентированию все-таки ошибся?

Я побрела вперед деловито-расслабленным шагом человека, у которого весь рабочий день впереди и надбавок за инициативу не предусмотрено. Одни двери были глухими, другие со стеклянными переплетами, но стекло узорное, непрозрачное. Где-то было тихо, где-то слышались разговоры и механическое гудение. За спиной у меня открылась дверь, мужской голос буркнул «здрассь», и меня обогнал человек в белом халате. Вежливый, однако. Впервые видит, а здоровается.

Ладно, сюда вернуться я всегда успею. Настя говорила, что ее окно достаточно высоко. И кстати, теперь я вспомнила, что окна шестого этажа забраны решетками. Точно — на каждом окне толстые вертикальные прутья, такие сейчас многие ставят. Будь это первый этаж, ничего удивительного… А ну-ка посмотрим, что у них на шестом.

Лестница, как ей и положено, оказалась в конце коридора. Я поднялась на один пролет, повернулась… хорошо, что на площадке в тот момент никого не было.

Этажом выше имелась одна железная дверь. А рядом с ней на косяке — селекторное устройство, кнопка и маленькая табличка: «ООО «ВЕНИКОМБИЗНЕС».

Восклицать «ага!» было некогда: по лестнице поднимался давешний тип в белом халате, с сигаретой в зубах и зажигалкой в руке. Я тут же брякнула совковой коробкой и принялась заметать пепел на полу. У них свой бизнес веником, у нас — свой.

Да, кажется, это я удачно зашла. Что будем делать дальше, Галина Евгеньевна? Пойдем в гости? Я успела заметить рядом с кнопкой металлический кружок для прикладывания электронного ключа. Разрыв-трава в ладони, как мне уже случалось убедиться, успешно заменяла «таблетку».

Ну и толку? За любой дверью, снабженной звонком, в рабочее время всегда кто-то сидит. Охранник, консьержка, секретарь на ресепшене… Кто бы ни сидел, поймет ли он явление уборщицы с персональным ключом?

Думай, голова, картуз куплю. «Веникомбизнес» занимает не менее одного этажа в одном корпусе — кто бы ему дал поставить железную дверь, если бы он арендовал три с половиной комнаты? Других кнопок и названий на двери нет, да и быть не может: учитывая, что у них за дела, свою площадь они должны занимать в одиночестве. Значит, такой же коридор, как тот, по которому я сюда пришла. А еще точнее — коридор аккурат над ним. Не в правом крыле, потому что окно Насти выходит на проезд. Стало быть, если я спущусь назад и пройду по коридору до лестницы в противоположном конце…

Ученый с сигаретой недовольно покосился на меня и придвинул ближе банку из-под оливок, играющую роль пепельницы. Все, все, ухожу.


Проход на шестой этаж и там оказался закрыт. Плюс дополнительное разъяснение: на дверь наклеен скотчем белый лист с крупно отпечатанной надписью «ПРОХОДА НЕТ». Очень похожая железная дверь, только без селектора. Заперта на простой замок.

Я прижала ладонь к черному железу и загадала, чтобы внутри не оказалось еще

и висячего замка. Против этого варианта я бессильна… Но нет, дверь беззвучно открылась. Ну еще бы, не станут же приличные люди запираться на амбарный замок.

А лучше бы он там был.

Вот здесь государственным финансированием и не пахло. Пахло кофе, какой-то едой, дорогими сигаретами. На полу плитка, на стенах панели «под кожу», двери — дубовый шпон с новенькой фурнитурой и трехзначными номерами: 603, 604, 605… В целом похоже на мотель с почасовой оплатой. Панели и дубовый шпон в целом напоминали тот интерьер, что я видела на фотках Летчика Ли, — где пиар-менеджер, она же инспекторша, пила шампанское. Впрочем, на сто процентов я не была уверена, не вглядывалась, какие там панели.

Так, сначала соображаем, потом действуем. Настя сказала, что ее окно — рядом с водосточной трубой. (И ведь я же собиралась сначала посмотреть снаружи, балда!) Труб на фасаде две, на равном расстоянии друг от друга. Делим коридор на три части, оперативно проверяем комнаты в точках раздела — при максимальном невезении это восемь заходов. Четыре в одном месте, четыре в другом. Тук-тук, уборка. Заодно посмотрим, что в них…

Невезение оказалось больше максимального. Напротив первой трети был холл. А в холле ошивался мальчишка лет двенадцати, в джинсах и футболке. Ни дать ни взять ходячий пациент в больнице, устав ожидать выписки, слоняется без дела.

Проверять комнаты при свидетеле не хотелось, может, дождаться, пока он уйдет? Я подошла к огромной квадратной кадке с монстерой, принялась шуршать веником. Пацан не уходил, топтался у меня за спиной. Делать нечего балбесу. Или шугануть его? Я обернулась: мальчишка осторожными пинками гонял по полу крышечку от пепси-колы.

— Крышка не нужна больше? Дай замету, — сварливо сказала я.

И мы молча уставились друг на друга.

Загорелая физиономия, коричневые глаза обалдело моргают. Карие с золотом. Нос шмыгнул, еще раз — не жалобно, а деловито, будто принюхиваясь. Одет чисто, бурые вихры исчезли — в Удельном их стригут сразу же, собачьим блохам трансформация нипочем, им без разницы, кого кусать.

— Не было, говоришь, вчерашнего МК? — полушепотом спросила я.

— Тетя… а вы что тут делаете?

Он шептал чуть слышно. В щенячьих глазах было отчаяние.

— Гуляю, веником машу. А ты почему не в интернате?

— Я… они меня забрали. Скажите Сергей-Вадимычу, что я хочу назад! Пожалуйста, скажите, что я тут не хочу! Я буду слушаться, честно, скажите ему, пусть он меня назад заберет!

— Хорошо, скажу обязательно. Как только увижу. А чего ты не хочешь, можешь объяснить?

Ответа не было. Мальчик вытянул шею, оттопыренные уши приметно шевельнулись. А потом он сорвался с места и метнулся в угол, притаился за креслом.

В холл вошло несколько человек. Я продолжала шаркать веником, хотя сразу почувствовала, что концерт окончен.

— Ага, — сказали у меня за спиной. — Добрый день.

Их было трое. Один в серой форме, с коротким ежиком на голове — не иначе, тот самый охранник от парадного входа. Другой — в костюме, низенький, пожилой, с зачесом через лысину. И третий… То есть первый. Куда моложе лысого и гораздо хлипче охранника, но видно, что главный.

— Добрый, — равнодушно ответила я.

— Скажите, пожалуйста, как вы прошли сюда?

— Через ту дверь, — я махнула рукой в сторону «черного входа». — А чего такое?

— Та дверь заперта, — заметил охранник.

— А когда я там шла, было открыто.

— Она и сейчас заперта.

Я дернула плечом: дескать, это ваши дела, заперта или нет.

— Девушка, а вы кто вообще? — поинтересовался лысый.

— Я уборщица! А в чем дело?

— Кто вас нанимал?

— Это вас, может, нанимали, а меня принимали на работу в отделе кадров ИМЭФ! — я наконец-то, как раз вовремя, вспомнила аббревиатуру, названную Рязанцевым.

— А тут вы что делаете?

— Мету.

— А мы уборщиц не приглашали, — сказал лысый, по-змеиному улыбаясь. — У нас свои кадры.

— А тут чего, не ИМЭФ уже, что ли?

Неужели повезло и сейчас мне удастся уйди отсюда своим ходом?

— Да нет, не ИМЭФ.

— Ну извините, я не хотела… А где тогда можно выйти?

Охранник заступил мне путь.

— Хорошо, — сказал молодой, до сих пор молчавший. — Должен сказать вам, Галина Евгеньевна, что ожидал чего-то большего. После статей для «Интересного Города»- как-то это, воля ваша, мелко. Не тот уровень профессионализма. Не согласны?

— А кто вы такой, простите, чтобы судить о моем профессионализме? — холодно поинтересовалась я. Удар был настолько резким, что запаниковать я попросту не успела.

— Меня зовут Антон Михайлович. Рад сделать знакомство.

— Не могу ответить взаимностью, — огрызнулась я. Помолчала и добавила: — Сударь.

Блондин, а точнее, белобрысый: и ресницы, и брови белые. Возраст — около тридцати. Действительно хороший костюм, модный узкий галстук (сливочного цвета при черной рубахе — скорее клубный, нежели офисный вариант). На лоб кокетливо спадает широкий локон, как у Дугласа Фэрбэнкса в роли беспутного брата Греты Гарбо. В общем, мужчина-фотомодель. Но выражение лица совершенно другое. Жестяное, хоть и улыбается. Никакого обаяния, ни природного, ни профессионального.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать