Жанры: Юмористическая фантастика, Социальная фантастика » Клещенко Елена » Птица над городом. Оборотни города Москвы (страница 39)


— Я этого не думал, но почему бы нет.

— Зачем им это?

— А чтобы убежать не смогла.

— А почему тогда я смогла? И почему Настя в Облике?

— Может, ее в котенке заперли.

— Да зачем?!

— Я тебе Яндекс, на все вопросы отвечать? Чтобы больше по телефону не говорила, например. Если они ее выследили…

Как будто логично. Я ничего не ответила.

— Ну так что? К Валерке? — спросил Серега.

А может, согласиться и не делать новых глупостей? Но меня держало обещание. А еще мне страшно хотелось навести шухеру в стане врага. Чтобы они думать забыли о своем поганом бизнесе, чтобы не успели больше никого…

— Сереж, к Валерке — обязательно. Я тебе что хочу предложить: давай по дороге захватим с собой Настю. Девочка там провела целый день, много видела, наверняка больше, чем я. Я знаю ее окно. Но там наружная охрана — те же вороны…

Я попала в точку: глаза у Сереги блеснули. Посчитаться с обидчиками маленьких выдвиженцев ему явно хотелось не меньше, чем мне — вытащить Настю. И напрямую посчитаться, и немедленно.

— Охрана — моя проблема, — спокойным деловым тоном сказал он. — Твоя задача — окно. Бить стекло не хотелось бы.


Вороны сначала ринулись на нас обоих. Видимо, никогда в жизни не видели сапсана, двоечники. Но ничего, природа подсказала. Когда Серега испустил боевой клич и набрал скорость, целясь в центр банды, играть в лобовую атаку не захотел никто. Бодигарды с истерическим карканьем разлетелись по сторонам. Клекот Сереги, заложившего вираж, за их галдежом был еле слышен, когда я снизилась к окну.

Черный котенок по-прежнему лежал на кровати. Я примостилась у карниза и постучала клювом в стекло. Мне тоже не хотелось бить стекло, но вдруг Настю и вправду заперли в котенке…

Настя узнала меня мгновенно — и тут же обернулась. Одним прыжком подлетела к окну и распахнула его.

— Все, Насть, полетели к маме!

Едва встав на человеческие ноги, я ринулась к двери. Замок защелкнулся под моей ладонью. Если все-таки у них есть глаз в уголке, лишние секунды нам пригодятся.

— Давай в кошку, быстро!

Повторять дважды не пришлось. Я подхватила черную кошку под пузичко, снова бросилась к окну и завопила, размахивая свободной рукой:

— Серега, эй! Мы готовы!

Глупо было бы нам обеим тут застрять… и будто в ответ на эту трусливую мысль, ударили в дверь. Ничего, дверь хорошая, помпезная, дубовый шпон, спокойно, Галка… Хорошая-то хорошая, да только косяк уже трещит… Серега!!!

Я снова обернулась. Взлетела на подоконник и пролезла через решетку. Такой фокус я уже делала раньше: если повернуться клювом в комнату, а крылья просунуть через прутья… Главное, сохранить равновесие. Решетка прочная, приварена крепко, не может быть непрочной, оборотни разные бывают…

Вспышка!

Кроссовки скользнули по карнизу, но я успела уцепиться локтем за прут решетки. Свободной рукой опять подхватила Настю…

Выстрел едва не сбросил меня с подоконника. Стреляли в замок. Настя впилась в меня коготками и со всей кошачьей силой рванула из-за пазухи в рукав моего пиджака. Ну-ка, где тут у нас водосточная труба?! Переступая между прутьями, я двинулась влево.

До трубы от окна было где-то полметра. Высоты я не боялась, как и все летучие, но прыгать вбок на высоте шестого этажа… и цепляться за шаткую тонкостенную трубу, как в «Унесенных призраками»… а есть выбор? Обернуться с Настей за пазухой я не смогу: оборотень, пусть и маленький, — не диктофон. Обернуться без Насти — галка кошку не унесет… Серега, трать твою навыворот!!! Нашел время ворон гонять!

Рядом, в комнате, бухнула дверь об стену. Послышались крики. Ничего, они сначала в небо посмотрят… И тут наконец тополевую листву взметнул удар крыльев, вдвое мощней и шире, чем обычные Серегины. Все-таки перестал играть в войну и переоделся, спасибочки!

Орел-змееед подхватил черную кошку с моей руки, как Машку — няня-сова. В воздухе реяли серые перья. Вороньих тушек, впрочем, на газоне не имелось.

— А тр-рупы где? — не помню, как сама успела обернуться — кажется, прямо в падении. Мы летели резко вверх, поднимаясь над домом. — Сожр-рал?

Серега едва повернул ко мне голову, как сзади ударили выстрелы. Без шансов: зону, которая простреливается из окна, мы только что покинули.

А вот будь я здесь одна — только бы меня и видели. Рванула бы вперед, прочь от дома, как в прошлый раз, и… Хотя усатый хмырь говорил, что по птицам стрелять не любит, но и нелюбимую работу можно выполнять хорошо.


Зато выследить в воздухе нас было бы легче легкого: Серега в своем втором любимом Облике — не самая маленькая птичка. Поэтому в воздухе мы оставались недолго. Пятью минутами позже на Ленинском проспекте, у «Трансагентства», голосовала странная группа граждан: небольшого роста мужчина в джинсах и куртке, при нем взъерошенная тетка, на плече у которой рыдает девушка. Настя по завершении акции разревелась и выводила на всю улицу «у-у-у» не хуже Машки. Весь пиджак мне промочила слезами.

Голосовал Серега эффективно: не пустой рукой, а крупной голубенькой бумажечкой. «Тойота» цвета зеленого заката остановилась мгновенно. Серега скомандовал гнать на Кузнецкий мост и вытащил мобилу. Строго обернулся к нам, я шикнула на Настю, та

зарыдала бесшумно. И откуда в девчонках столько слез? Просто пожарный кран какой-то.

Серега звонил Валерке: отчитался о наших подвигах… собственно, просто назвал Настино имя и адрес дома, где мы только что развлекались. Теперь из трубки доносилось еле слышное раздраженное мяуканье, а Серега главным образом молчал. Изредка подавал реплики. Многообещающие. Вроде «тут я с тобой согласен», «да, женщины — они…»и «ну я бы так не сказал». Надо полагать, Валерка читал ему краткий спецкурс о роли личности Г.Е.Афанасьевой в истории и культуре.

Настя продолжала реветь, и я сказала строгим шепотом:

— Вообще-то, Настюш, как говорили классики — для начала я хочу услышать от тебя всего пять слов. (Она подняла голову и заморгала на меня слипшимися ресницами.) То есть по-русски и четырех хватит: «я больше не буду».

— Я больше не бу-у… — губы Настины снова поползли в стороны. Ага, давайте продолжим плакать, теперь в знак раскаяния.

— Чего не будешь?

— Ничего! Деньги зарабатывать не буду! Все равно мы никогда не будем вместе!

Ну да, разумеется. Восемнадцать лет, впереди никаких перспектив, жизнь кончена.

— Почему никогда?

— А потому! Они, там… все время мне промывали мозги… что вообще нормал и оборотень — это безнадежно, что есть статистика… что мой парень никогда не будет относиться ко мне… как к человеку… что его просто забавляет, что я… типа такая забавная игрушка… но все равно он меня по-настоящему не полюбит, потому что я…

— Стоп-стоп-стоп! — Я покосилась на затылок водителя — профессионально-равнодушный, впрочем. Серега спрятал мобилу и вел с ним светскую мужскую беседу о долбаных пробках и ценах на бензин. Можно было подумать, то и другое для него жутко актуально. — Они думали, что ты из нормалов и твой парень — нормал, так?

— Да!

— Но на самом-то деле…

Я замолчала, пораженная свежей мыслью.

— Виктор — нормальный! Вы что, не поняли?!

— Да нет, как-то речь не заходила… — промямлила я. Да, коллизия. Это многое объясняет.

— Ты поэтому сбежала из дома?

— Ага… Мама всегда говорила, типа в шутку, но я знаю, что она серьезно: Настюша, все, что угодно, только не нормал, лучше немосквич, чем необоротень… — Она судорожно вздохнула. — А Вик и не оборотень, и не москвич.

— Ну, петербуржец — это не фатально, твоя мама не их имела в виду. А про нормалов и наших, про статистику там всякую мы потом с тобой поговорим подробнее. Но я думаю, тут нет повода для рыданий. Все хорошо, что хорошо кончается.

Не знаю, успокоили Настю мои слова или просто слезы наконец иссякли. А я говорила не совсем то, что думала. Сотрудники Антона Михайловича врали насчет безнадежности: пары «оборотень — нормал» существуют, и есть среди них вполне благополучные. Но есть и другие. Посмотрите, например, на доктора Рязанцева с супругой. И добавим, что отношение нормальной женщины к невестке-оборотню в принципе сходно с возможной реакцией Настиной мамы на зятя-нормала. Что поделать, уж если среди людей так много значит национальный вопрос и наличие московской прописки, а наши косо глядят — скажем чисто теоретически — на птицу под ручку со зверем…

Как раз на этом месте мои размышления были прерваны. В кармане у Сереги заиграло «Все выше, и выше, и выше», и он снова вытащил мобилу.

— Да. Знаю, конечно, она сейчас со мной, все нормально. Едем к Валерию Петровичу… Скажем так: была нештатная ситуация… Я сейчас ей трубу передам, поговорите сами.

Серега перебросил локоть через спинку кресла, протянул мне телефон:

— Твой.

— Привет, Галка, — сказал Летчик Ли. — Ты как? Я тебе звоню, звоню, ты не отвечаешь, думал, случилось что…

— Привет… Слушай, я… извини, пожалуйста, я мобильник потеряла, который ты мне…

В носу защипало. Ну, только этого еще не хватало!

— Мобильник? Господи, а я уж перепугался. Лапа, перестань, ерунда какая, купим тебе новый, еще лучше. Сим-карту, конечно, жалко, память…

Память… Я тупо уставилась на проплывающее за окном «яйцо Гагарина». Вообразила, как звонит бывший мой телефончик на столе у белобрысого Антона, как раз за разом высвечивается на экране имя звонящего… то есть не имя, хорошо, что прозвище не имеет никакого отношения к паспортному имени, зато номер нетрудно посмотреть в книжке — номер, отлично известный тем, кто заказывал фото с корпоративки… Меня бросило в жар.

— Ли! Ты в этот «Веникомбизнес» еще не звонил?!

— Куда? А, да. Не звонил пока, сейчас как раз собирался…

— Не звони! Вообще скройся от них, лучше всего и на звонки не отвечай!

— Как это?

— Просто! Не делай этого, понимаешь?

— Не понимаю, лапа. Люди ждут, а я…

— Они не того ждут, — вразумительно объяснила я. — Просто не звони им! Я тебе потом все расскажу, ладно?

— Договорились. — Летчик Ли никогда со мной не спорил. Почти никогда. — Целую.




Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать