Жанр: Публицистика » Журнал Современник » Журнал Наш Современник 2009 #3 (страница 47)


ВАДИМ ТЕРЁХИН


"И НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТЬ…"


КОСМОДРОМ


Я отчётливо помню суровый простор Казахстана, одинокое эхо и редкую тень, перспективу юной жизни сословия Марса, военного клана, обретающей навык секретный в песках терпеливо.

Там и солнце, слепящее днём, протекает сквозь крыши. Пыль безмолвия жёлтого гложет любые дороги. Бессловесные звёзды и царствие Божие ближе, и под ним Серафима по-прежнему ищут пророки.

Беспокойным трудом, результатом бессонных стараний привлечённых судьбою людей неумело и слепо запрокинул лицо из металла космический странник, очарованный промыслом тайным бездонного неба.

Он мучительно ждёт, но до срока спокойно и тихо во владеньях раздольных степного Аллаха и бая. Только дрогнет земля, и сего персонального лиха златотканый огонь в приходящую вечность сливая.

ТЕРЁХИН Вадим Фёдорович родился в 1963 году в пос. Песоченский Суворовского р-на Тульской области. Закончил Казанское высшее военное командно-инженерное училище Ракетных войск и Литературный институт имени М. Горького. Служил на космодроме Байконур, работал учителем, журналистом, специалистом по общественным связям. Член Союза писателей России. Автор стихотворных сборников "Прозрачное время", "Разочарованный странник", "Стихотворения". Живёт в Калуге

Над землёй муравьиной, завешенной пыльной позёмкой, растворённой неоновым светом умерших созвездий, ему хлынут распахнутой грудью потёмки ледяной тишиной, растворяя навек без известий.

Я отчётливо помню того человека в квартире, трепетание рук на погашенном чтеньем конверте от далёкой надежды, раздумья пустые о мире, удалённом в леса, о значении, смысле, бессмертье

заключённой на время души, донельзЯ упрощённой общим рядом надуманных тягот и сложных условий, в начинающей плоти, с ветрами и службой сращённой, находящей отличье от прочих в рифмованном слове.

Этот край, притянувший к себе, словно Мекка, фанатичных паломников, тщетно гоняющих бесы, бесконечное сходство исканий того человека и летающего в неизвестных пространствах железа.


* * *


Омытое водой в купели, Крещённое огнём и медью — Беспечно в детской колыбели Качается тысячелетье. И сотрясает мирозданье, Времён покорного слугу, Не осквернённое страданьем Живое, звонкое "Агу!" Куда влечёт его дорога? Не догадаться, погодя, Какого дьявола и Бога Упрятало в себе дитя.


* * *


Обрати внимание, прохожий,

Не на помрачение в народе,

А на то, что вечен образ Божий

В каждом первом встречном пешеходе.

Даже если он заочник ада, Ученик его кругов и петель, Пожалеть обиженного надо, Ибо в нём остался горний пепел.

И в тебе, прохожий, вечен тоже Свет, что неуклюже и нелепо Бьёт тихонько из-под тонкой кожи И обратно просится на небо.


* * *


Пропади оно и рухни — Всё, что время ниспослало. Утром ты стоишь на кухне В настроенье "всё пропало".

Всё пропало, мой дружочек, Только нам ещё осталось: Дочки тонкий голосочек, Мировая скорбь и жалость.

Нам дают, что мы не просим: Это поле, эти реки, Этот город, эту осень — Это всё уже навеки.

И о том, как в мире жили, К небесам взойдут проворно Даже из посмертной пыли Памяти живые зёрна.

Мы останемся по сплетням. С песней о царе Горохе, С человечеством последним Целой умершей эпохи.

А пока летят мгновенья, Я хочу хотя б звоночек Этого стихотворенья Вытащить за позвоночник.

Из того, что солнце рухнет, Из того, что счастья мало, Из того, что ты на кухне Говоришь, что всё пропало.


* * *


Моё лицо — моя свобода Жить в недовольствии собой И сгинуть с шалостью любой В холодной яме небосвода.

В благоразумном настоящем, Где горек наш насущный хлеб, В своём горении творящем Я наг, бесправен и нелеп.

Из векового мрака вьётся Творцу послушливая нить. И как-нибудь не обойдётся. И ничего не изменить.

/Г/ГУ/



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать