Жанр: Юмористические Стихи » Александр Иванов » Плоды вдохновения (страница 44)


Все путем!

(Геннадий Касмынин)

Льды на реке ломает март.

Апрель как вор в законе,

И льдины стаей битых карт

Разбросаны в затоне.

Геннадий Касмынин

В свои права вошла весна, Вокруг светлей и чище. И стаи воробьев, шпана, Спешат на толковище.

Грачи, как крестные отцы, Глаза свои таращат, Везде домушники-скворцы Уже чего-то тащат.

Барыга-мерин погорел – Мужик его треножит. А голубь, фрайер, ожирел, Взлететь и то не может.

Лохматый пес сидит как вор И пайку ест из плошки. Крадется кот как сутенер, На тротуарах – кошки…

Ворона, словно человек, Разинула едало. Сорока, падла, будто век Свободы не видала.

Всех обогрел весенний свет, Длинны, как сроки, тени… И вот уже сидит поэт И ботает по фене.


Кому кого

(Борис Пуцыло)

Не та, что есть, –

Совсем иная

Ты плакала легко во мне.

Себя однажды вспоминая,

Не думай плохо обо мне.

Борис Пуцыло

Не ты во мне, А ты – иная, Иная, впрочем, не вполне, – Себя однажды вспоминая, Тебе нашла себя во мне.

Не я в тебе, А ты, родная, В моей запутанной судьбе, Меня однажды вспоминая, Себе нашла меня в тебе.

Ты плакала, Ты мне внимала, Моя твоя рвалась к себе. Твоя моя не понимала, Того, что я себя в тебе.

Косноязычно и занудно Тянулись мысли в полусне… И понял я: Конечно, трудно Не думать плохо обо мне.


Страсть охоты

(Яков Козловский)

Страсть охоты, подобная игу,

И людей покорила и псов…

Занеси меня в Красную книгу,

Словно редкого зверя лесов.

Яков Козловский

Вижу ряд угрожающих знаков, В мире зло громоздится на зло. И все меньше становится яков, Уменьшается племя козлов…

Добротой в наше время не греют, Жизнь торопят – скорее, скорей!.. Жаль, что люди все больше звереют, Обезлюдело племя зверей.

Век жестокий, отнюдь не толстовский… Скоро вовсе наступит конец. Лишь останется Яков Козловский, Красной книги последний жилец.


Примета века

(Лариса Васильева)

И стала я приметой века:

не волновалась, не ждала,

от женщины до человека

довольно легкий путь прошла.


А мой талантливый ребенок

был в непорочности зачат…

Лариса Васильева

Была я женщиной. На блюде мне был предложен бабий век. Мне захотелось выйти в люди, И вот теперь я – человек!

Оригинальной быть решила, и это удалось вполне, ведь я не стряпала, не шила, поскольку это не по мне.

Была допущена в печать я, не поэтесса, не поэт! И непорочного зачатья познала редкостный секрет.

К несчастью, избежать пеленок до сей поры никто не смог. Но мой особенный ребенок зато талантливый как бог.

И стала я приметой века, везде и всюду на виду. И вот теперь от человека я к божьей матери иду…




Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать