Жанр: Современные Любовные Романы » Эмма Дарси » Дверь в Зазеркалье (страница 10)


— Я первый раз общаюсь с близнецами, и в этом есть что-то нереальное… Колетт говорила, что твое имя — Кристин, а она называла тебя Крисси. Откуда появилось Кристи?

У Кристи перехватило дыхание. Впервые Арман говорил с ней, как с самостоятельной личностью, о существовании которой он, оказывается, знал.

— Меня удочерила американская семья, — ответила она и замолчала. Интересно, она — трехлетняя девочка — сама назвала им свое имя или… — Я думаю, это совпадение. Думаю, они сами дали мне имя.

— Ты не помнила своего имени?

— Не помню. Я была слишком мала.

— Тебе было четыре года, — тоном возражения заметил Арман.

Четыре? Видимо, Джон и Бетти ошиблись. Или она не та Крисси, которую знала и помнила Колетт. На Кристи снова нахлынули сомнения.

— Я долго была в коме, — медленно произнесла она, сомневаясь, стоит ли рассказывать подробности своей жизни этому мужчине. — Когда очнулась, воспоминания о прошлом начисто стерлись из моей памяти.

Арман нахмурился.

— Все были уверены, что ты погибла во время землетрясения и погребена под обломками.

Вот оно! Упоминание о землетрясении избавило Кристи от последних сомнений. У нее действительно есть сестра-близнец, которая помнит ее. Ее сердце болезненно сжалось — сколько лет потеряно безвозвратно.

— Меня нашли на пятый день, — зачем-то начала рассказывать она.

— Пятый? — недоверчиво воскликнул Арман. — Как такое могло быть? Как ты выжила?

— Не знаю. Джон сказал, что это было чудо.

— Джон?

— Холлоуэй. Он и его жена Бетти удочерили меня. Сейчас их обоих уже нет в живых.

От чувства этой невосполнимой утраты на глаза Кристи навернулись слезы. Она сделала несколько глотков шампанского из своего бокала, чтобы протолкнуть застрявший в горле ком, который мешал ей говорить. Арман молчал, и Кристи продолжила свой рассказ:

— Джон был военным. В те ужасные дни он возглавлял отряд спасателей, работающих на расчистке завалов. Меня нашли в тот момент, когда уже объявили, что живых больше нет, и бульдозеры начали равнять руины с землей и ломать остатки зданий, которые могли обрушиться в любую минуту.

Историю своего спасения Кристи знала со слов Джона и Бетти, но иногда воспоминания о пережитом в детстве приходили к ней в ночных кошмарах.

— Джон рассказывал, что я оказалась в каменном мешке и мне на голову лилась вода из разорванной трубы, попадая в рот. Это и спасло меня. После того как меня вытащили, меня отправили самолетом в Тель-Авив.

— Почему туда? — поинтересовался Арман. — Ведь землетрясение произошло в Турции, недалеко от Анкары.

Знание Арманом этой подробности лишний раз убедило Кристи в том, что Колетт — на самом деле ее сестра-близнец.

— Все местные больницы были переполнены. А мне нужно было специальное лечение. Джон все организовал. Он спас мне жизнь.

— Так вот, оказывается, как все было, — задумчиво произнес Арман, качая головой. — Колетт никогда не верила в твою смерть. Она говорила, что чувствует, что ты жива. Я считал, что таким образом она утешает себя, не в силах смириться с той огромной потерей, которую пережила в детстве, потеряв всю семью.

Всю семью? То есть погибли все, кроме нее и Колетт? Но Кристи тут же утешила себя мыслью, что у нее осталась хотя бы сестра. Теперь она не одинока в этом мире. Кто может быть ближе, чем сестра-близнец, твоя половина, твое зеркальное отражение?

— И она оказалась права, — продолжал говорить Арман, глядя на Кристи с иронией. — Ты тоже чувствовала нечто подобное?

Кристи помедлила с ответом, пытаясь точнее сформулировать свои ощущения последних лет.

— Я не помнила о ее существовании. Я не помнила ни о чем из того, что было до землетрясения. Но меня никогда не покидало чувство, что я потеряла часть себя.

Именно это чувство заставило Кристи предпринять поездку в Женеву. Завтра же она продолжит свой путь. Вряд ли она сможет узнать здесь что-либо еще — Арман сказал, что вся ее семья погибла, а о самой Колетт он ничего не знает вот уже два года.

— Уверен, Колетт очень счастлива, что разыскала тебя, — язвительно заметил Арман.

Кристи смотрела на него в замешательстве. Открыть ему правду? Но ни его вид, ни тон не располагали к откровенности. Гордость, надменная, высокомерная гордость — вот и все, что видела в его лице Кристи. Его темные глаза больше не пылали яростью, но были мрачны и равнодушны.

Не услышав от Кристи ответа, Арман пустил еще одну отравленную стрелу:

— Если нет, то, кроме себя, ей винить некого.

— Вы о чем? — Кристи испытующе посмотрела на него. Не зная точно, что произошло между этим мужчиной и ее сестрой, она

интуитивно встала на сторону Колетт. Родная кровь? — Я вижу, вы быстро утешились и тоже вполне счастливы.

Лицо Армана стало злым.

— Ревность Колетт по отношению к Шармэн была абсолютно беспочвенна. Абсолютно! — повысил голос Арман.

— Ой ли? — Кристи не скрывала своей иронии. Ее собственные чувства к этому мужчине смешались с обидой за сестру. — Не вас ли, воркующих, как два голубка, я невольно вспугнула в холле?

— Прошло два года! — резко парировал Арман.

И все равно симпатии Кристи остались на стороне сестры. Она была уверена, что причина, по которой Колетт оставила Армана, носит имя Шармэн. Она насмешливо подняла брови.

— Нет дыма без огня. Помните эту пословицу, мсье? Увидев сегодня вас вдвоем с этой женщиной, я поняла, что имел место не просто дым. Думаю, у Колетт земля горела под ногами.

— Она напичкала тебя своими невротическими бреднями, — бросил Арман, по на его высоких аристократических скулах пламенели два красных пятна.

— Нет. Я ничего не знала о Шармэн до сегодняшнего дня. Я сделала свои собственные выводы из увиденного, мсье. И главный вывод — вы виновны, мсье. Вы сами виноваты во всем!

На несколько секунд Арман утратил дар речи, но быстро взял себя в руки и бросился в атаку.

— Ты не смеешь оправдывать Колетт, используя свои собственные домыслы.

Он был зол, очень зол. Из темных глаз сыпались искры. Но его реакция лишь укрепила Кристи в ее подозрениях. Арман был слишком привлекателен, слишком избалован вниманием женского пола. То, как он поцеловал Кристи, безошибочно свидетельствовало о том, каким умелым и страстным любовником он был. От этих воспоминаний Кристи покраснела, ненавидя себя за то, что испытывает такие чувства к мужчине, принадлежащему другой.

— А как вы думаете, почему Колетт оставила вас?

— Из-за этого американца! — прошипел Арман.

— Какого американца? С чего вы взяли?

Арман заколебался, испытывая явный диском форт от ее вопроса.

— Они уехали в один день.

— И это единственное доказательство? — недоверчиво спросила Кристи.

— Были и другие, — огрызнулся он.

— Как убедительно! — саркастически протянула Кристи. — Скажите, мсье, в тот момент вы чувство вали запах дыма? Вы своими глазами видели их уезжающими вместе?

Ярость, полыхавшая в глазах Армана, грозила выплеснуться наружу.

— У меня не было необходимости видеть, как они вместе уезжают. Достаточно того, что они уехали в один день. А как ты объяснишь тот факт, что она ни слова не сказала и не написала мне?

— Я ничего не должна объяснять вам, мсье, — резко ответила Кристи. — Да и не могу. Я ничего не знаю ни о каком американце.

Может, Кристи была и не совсем права, приняв сторону сестры, но этот мужчина пробудил в ней прямо-таки первобытные инстинкты. Когда он обвинял ее сестру в бесчестности и подлости, у Кристи возникло чувство, что обвиняют лично ее. Что-то во всей этой истории было не так — она ощущала это очень остро, — но пока не могла понять, что именно. В каждом конфликте всегда две стороны, и Кристи не намерена терпеть односторонние обвинения в адрес сестры.

— Если Колетт послала тебя выяснить, возможно ли примирение, то говорю тебе сразу — нет! Никогда! — Пылавший в его глазах огонь погас, и они подернулись льдом.

— Я видела все своими глазами, мсье. — Кристи не дрогнула под его ледяным взглядом. Она не сомневалась, что во всей этой истории брюнетка по имени Шармэн играет не последнюю роль. Перед глазами Кристи, словно кадры кинохроники, промелькнула сцена: Арман, медленно поднимающийся при виде Кристи и опрокидывающий бокал, и Шармэн, жестом собственницы хватающая его за руку.

Рука Армана резким движением рассекла воздух.

— Я готов обсудить условия развода.

Развода?

Колетт — его жена?

Это неожиданное открытие парализовало Кристи. Этот мужчина — муж ее сестры-близнеца? Не отвергнутый любовник, а муж?

Арман чуть подался вперед, наблюдая за выражением лица Кристи. Она чувствовала, как в нем бушуют ярость, оскорбленная гордость и что он сдерживается из последних сил.

— И позволь сразу и категорически заявить, что она никогда, никогда не получит опеки над детьми! Два года назад она бросила Пьера и Элоизу и ни разу не поинтересовалась ими. Дети останутся со мной!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать