Жанр: Современные Любовные Романы » Эмма Дарси » Дверь в Зазеркалье (страница 18)


— Ты бессовестная, бессердечная негодяйка! Моя сестра была больна и нуждалась в помощи! А ты заявляешь, что все вы были рады избавиться от нее?! Давай продолжай, Стефани. Уверена, именно ты составила план этого избавления. Ты унижала ее, опутывала паутиной лжи, делая ее жизнь здесь невыносимой!

— Да кем ты себя считаешь? — раздался надменный ответ. — Проклятая Колетт проваливала любое дело, которое ей поручали. Она не подходила ни Арману, ни этому дому. Она исчезла, и это было самое лучшее, что она сделала в своей жизни.

— Стефани! — взревел Арман, вскакивая на ноги.

— Посмотри правде в глаза, Арман. — Она резко повернулась к брату.

— Смотрю, Стефани. Теперь, наконец, смотрю. — Его голос угрожающе вибрировал. — Начну с того, что сегодня утром нашли машину Колетт.

От шока застыла не только Кристи, но и все сидящие за столом.

Арман вышел из-за стола и остановился позади Люсьена и Николь.

— Правда в том, что ее машина сорвалась со скалы два года назад. Расследование показало, что это случилось в тот самый день, когда моя жена уехала в Женеву. — Арман пошел дальше и остановился позади матери. — Странно, что моя жена не сообщила, куда направляется, не правда ли, Маман? Или сообщила, но вы не посчитали нужным сказать мне? На лице пожилой женщины было написано смятение.

— Но Стефани сказала…

— Значит, Стефани сказала… — оборвал он ее и направился к сестре. Остановившись позади ее стула, он наклонился и громко, чтобы все слышали, прошептал ей на ухо: — Правда в том, что в машине Колетт была одна. Ни твоего американского друга, Стефани, ни кого-либо другого. — Выпрямившись, он направился к Кристи и положил руки ей на плечи. — Колетт никуда и ни с кем не сбегала. Она поехала на поиски единственного родного человека. Она поехала искать свою сестру-близнеца, в смерть которой так и не поверила. И оказалась права!

Арман крепче сжал плечи Кристи, демонстрируя, на чьей он стороне, и произвел последний выстрел:

— Правда еще и в том, что Кристи — это зеркальное отражение моей покойной жены и в то же время самостоятельная, ни на кого не похожая личность — останется здесь с моими детьми столько, сколько захочет. Это единственное, что я могу сделать для Колетт, так как точно знаю, что ей бы этого хотелось.

Глава ОДИННАДЦАТАЯ

Тишина, повисшая в комнате, была красноречивее всяких слов. Колетт умерла, не будучи повинной ни в одном из приписываемых ей грехов. Она ни в чем не была виновата, разве что в попытке найти помощь и поддержку, которые уже отчаялась найти в этих стенах.

Итак, внутреннее чувство не обмануло Кристи. Слова Армана подтвердили это, сделали реальностью. Но теперь она не испытывала ни триумфа, ни радости от того, что честное имя ее сестры восстановлено. Горькое чувство утраты и опустошенности заполняло все ее существо.

— А почему машину не нашли раньше, Арман? — тихо спросил Люсьен.

— За неделю до этого на этом же самом месте произошла еще одна аналогичная авария. Ограждение еще не было восстановлено, поэтому тормоз ной след покрышек и другие свидетельства трагедии полиция отнесла к предыдущей аварии. А машина Колетт ушла глубоко под воду, и ее не было видно с дороги.

Как просто теперь все объясняется! А как быть с тем горем, разочарованием, злобой, разъедавшими душу Армана два года? И все оказалось ложью… ложью…

— А почему теперь нашли? — снова спросил Люсьен.

Арман по-прежнему стоял за спиной Кристи. Она услышала его тяжелый вздох.

— Кристи сказала мне, где искать. В день гибели Колетт она пережила чувство страха, падения с большой высоты, погружения в воду и клиническую смерть. Она назвала время. Оставалось только рассчитать расстояние.

— Как необычно! — пробормотала Николь.

— А никакое чувство не подсказало ей, куда делся любовник Колетт? — с грубым сарказмом спросила Стефани.

Кристи словно током ударило. Она словно очнулась и посмотрела в лицо сестры Армана. В глазах той было столько злобы, столько ненависти!.. Кристи больше не сомневалась, кто разрушил брак и всю жизнь ее сестры, кто спровоцировал депрессию. Она уже встречала таких людей — вампиров, получающих радость оттого, что лишали ее других. Они вызывали у Кристи жалость и неприятие, она всегда старалась держаться от них подальше, но не сегодня… Она видела сестру, тонущую в машине… одну…

— Он не был близнецом Кристи, Стефани, — услышала она резкий ответ Армана. — И только с твоих слов мы знаем, что он сел в машину вместе с Колетт. В машине его не нашли.

— Значит, она его где-то высадила, — последовал немедленный ответ. Хищный блеск в глазах молодой женщины говорил о том, что она не сдастся, и будет продолжать очернять Колетт, даже мертвую.

— Как-то не вяжется с образом страстных любовников, — с еле сдерживаемой яростью произнес Арман. — А ведь именно в этом ты неустанно убеждала меня, сестричка.

Эти вампиры, эти пауки очень изобретательны и хитры в своих интригах.

— А чем еще можно объяснить ее отказ делить с тобой постель? — с рассчитанной жестокостью спросила Стефани.

— Я думаю, твоей сплетней о том, что мы с Шармэн любовники. Уверен, ты внушала эту мысль Колетт с не меньшей настойчивостью, чем мне о ее любовной связи с американцем.

Что ж, сценарий был написан мастером и разыгран как по нотам.

Стефани зло, как-то каркающе рассмеялась.

— Хочешь обелить себя? Я плохая, а ты белый и пушистый?

— Нет, Стефани. Просто хочу выяснить до конца, как и кем был разрушен мой брак. И это сделали не Колетт и не я. Ты ничего не хочешь сказать, Mamaril.

Неужели Иветт тоже участвовала в этом злодейском сговоре?

Кристи посмотрела на мадам Дютурнье и увидела, как в мгновение состарилось ее лицо. Она устало покачала головой.

— Мне жаль, что Колетт погибла такой страшной смертью.

В этих словах не было злобы.

— А мне не жаль, и я не буду притворяться! — презрительно выкрикнула Стефани. — Вы все — скопище лицемеров!

— Послушай, Стефани… — запротестовал Люсьен.

Проигнорировав эти слова, Стефани вперила страшный в своей ненависти взгляд в Армана.

— И ты — первый! А все из-за этой новой версии твоей женушки. Разве ты не понимаешь, что тебе надо совсем другое? Эта, как и Колетт, не сможет быть тебе достойной женой и хозяйкой Креси.

Кристи напряглась. Как бы абсурдны ни были слова Стефани, в них была крупица правды. И эта правда ранила. Очень больно.

— Стефани! — Иветт попыталась призвать дочь к порядку.

— Дорогой наряд не сделает из вороны павлина, — продолжала насмехаться Стефани. — Как не сделала из Колетт.

Арман крепче сжал правое плечо Кристи, но ничто не помешало ее левой руке взлететь и влепить негодяйке звонкую пощечину. Она даже не успела подумать, что делает, просто ответила насилием на насилие. Физическим — на моральное. И ни на секунду не пожалела о содеянном. Ее будто прорвало, и слова

боли и обвинения полились потоком.

— Моя сестра мертва. А ты… — Ее взгляд был прикован к женщине, которая так надменно и без жалостно унижала ее сестру, а теперь и саму Кристи. Затем она обвела взглядом всех присутствующих. — …и все вы… — Кристи вскочила, оттолкнув Армана. — Она жила с вами, но кто хоть раз прислушался к ней? Кто выразил искреннюю заботу? Кто заметил ее депрессию и понял, что ей нужна помощь? Кто попытался понять? Господи, почему я нашла ее так поздно?! — Слезы хлынули из глаз Кристи. — Она умерла. И я никогда не узнаю ее. А вы сидите тут и спорите, кто что сделал… и ни слова жалости, сочувствия…

Кристи стала пятиться. Вон из этой комнаты, от этих людей! Сквозь пелену слез она видела Стефани, прижимающую руку к покрасневшей щеке, но и сейчас не жалела о своем поступке. Одной пощечины слишком мало за миллион ядовитых укусов, которыми она мучила ее сестру.

— Кристи… — глубокий, ласковый голос Армана достиг ее сознания.

Ее сердце было готово ринуться навстречу этому голосу, но она покачала головой.

— Ты не сказал мне. Ты меня использовал.

В этот момент поднялась Иветт.

— Что ж, вот он и настал — момент истины, — со вздохом произнесла она, как будто этим можно было все оправдать.

— Поищите эту истину в своих душах, если она у вас есть! — захлебываясь слезами, закричала Кристи. — Свою истину я нашла… и она разрывает мне сердце!

Резко развернувшись, она выбежала из комнаты и помчалась по лабиринту коридоров, не очень-то представляя, где находится ее комната… комната Колетт. Ее вел инстинкт. Добежав до середины лестницы, она была вынуждена остановиться и крепко вцепиться в перила, чтобы унять дрожь в ногах.

Наконец она оказалась в своей комнате и закрыла за собой дверь. Окружавшая ее роскошь теперь вызывала лишь недоумение и раздражение. Разве согревала она ее сестру в долгие часы одиночества и боли? Взгляд Кристи остановился на зеркале. Может, в его глубине, глядя на свое отражение, Колетт видела сестру и звала ее?

Образ был настолько живым, что Кристи вдруг показалось, что, подойди она к зеркалу, увидит там сестру. Она подошла… Слезы высохли, печаль уступила место другим чувствам — любви, преданности, желанию сделать все, чего ее сестра ждала бы от нее. Вглядываясь в свое отражение, Кристи дала клятву и почувствовала, как к ней возвращаются силы.

«Я обелю твое имя.

Я потребую уважения к нам обеим.

Стефани не сможет разлучить меня с детьми. Я буду сражаться насмерть за то, что считаю хорошим и нужным для них.

Я буду бороться с Иветт, если потребуется.

И… Шармэн никогда не заполучит Армана. Подружка Стефани никогда не одержит верх над тобой, Колетт.

Что касается Армана…»

Решительность Кристи уступила место неуверенности.

В водоворот ее мыслей и чувств ворвался настойчивый стук в дверь. Только не сейчас! Кристи не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать. Тем более она не собиралась просить прощения за свое поведение. Пусть думают и говорят, что хотят. И не смеют заступать за черту, иначе снова получат отпор.

Дверь открылась. В комнату вошел Арман.

— Я не приглашала тебя, — гневно произнесла Кристи.

— Я не был уверен, что ты нашла дорогу в свою комнату, — спокойно ответил он, оглядывая ее напряженную фигуру.

— Как видишь, нашла.

Он кивнул, но не уходил — наоборот, закрыл дверь и сделал шаг к Кристи.

— Мне позвонили по поводу машины перед тем, как мы спустились к обеду. Я хотел сказать тебе об этом, но Стефани настолько вывела меня из себя, что я объявил обо всем публично до того, как смог предупредить тебя. Прости.

— Ты использовал меня. — Кристи была непримирима.

— Я не ожидал, что нападение будет столь открытым и стремительным.

— Тебе следует запомнить, что, как только ты снова решишь сделать из меня мишень, эта мишень выстрелит в ответ.

— В этом не сомневается никто — ни я, ни все присутствовавшие за обедом, — мягко пошутил Арман. — Ты обладаешь огромной убойной силой. Краска негодования залила лицо Кристи.

— Вы заслужили это. Вы все!

— Нет, не все, — поправил Арман мягко. — Люсьен всегда был добр к Колетт, хотя он мало бывал в Креси в последний год ее жизни здесь. В то время он ухаживал за Николь. Николь же едва знала Колетт. Они поженились всего пятнадцать месяцев назад.

— Жаль, что я была к ним несправедлива. — Кристи закрыла глаза и покачала головой, раскаиваясь в своей ошибке.

— Не волнуйся, и Николь, и Люсьен все поняли верно. Уверен, они на твоей стороне. — Низкий, успокаивающий голос прозвучал совсем рядом.

— Я в жизни не ударила пи одно живое существо, пока не встретила тебя и твою сестру, — с мукой в голосе произнесла Кристи. — Что вы со мной сделали?

— Мы оба больно ранили тебя, Кристи. Ты тем более ранима, что все твои чувства как бы удвоены — ты чувствуешь и действуешь за себя и за Колетт. Ты сделала то, что должна была сделать, защищая себя и ее.

Кристи поразилась проницательности Армана, тому, как глубоко он чувствует и понимает ее.

Неожиданно он оказался у нее за спиной и начал поглаживать ей обнаженные руки, немедленно покрывшиеся мурашками, хотя от его прикосновения все тело Кристи окатила жаркая волна. Она судорожно сжала в руках серебристую вечернюю сумочку.

— Ты любил ее, Арман? — Она с трудом выдавила из себя эти слова, но ей очень важно было знать правду.

Он ответил не сразу, и это были очень мучительные секунды для Кристи.

— Да. Я любил ее. Но недостаточно. Только теперь я это понял. — В его голосе слышались боль и сожаление.

Кристи промолчала. Арман убрал руки с ее плеч и заходил по комнате, мучимый воспоминаниями. Кристи осталась стоять на месте, наблюдая за ним в зеркало и интуитивно чувствуя, что сейчас он в прошлом, в той жизни, которую он делил с ее сестрой.

— Она была очень красива… В ней был какой-то неуловимый надлом… как у испуганного ребенка. — Он остановился у кровати, провел рукой по одной из шелковых подушек. — Именно это привлекло меня к ней, — пробормотал он. — Ее хотелось обнимать, защищать, баловать, бросить весь мир к ее ногам… — Арман исторг глубокий вздох, покачал голо вой и отошел от кровати. — Я создал в своем воображении какую-то романтическую идиллию, а на деле все оказалось не так. Моя ошибка состояла в том, что я пытался увидеть в Колетт то, чего в ней не было. Я буквально навязывал ей то, что Колетт было чуждо.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать