Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черное сердце (страница 112)


— Нет, нет, — запротестовала Лорин, хотя ноги у нее подкашивались. Желание остаться, тем не менее, почему-то пропало. — С большим удовольствием, правда.

Монах расплылся в радостной улыбке.

— Великолепно! — Он с чувством пожал ей руку. — Я очень благодарен вам. Сюда, пожалуйста.

Ночь накрыла их своим душным влажным пологом. У входа их поджидал светло-серый «мерседес», двигатель его работал на холостых оборотах. Они понеслись по опустевшим улицам, город казался вымершим, редкие прохожие спешили домой.

Через несколько минут они свернули на Севен-ист-лейк-роуд и остановились у громадного особняка из красного кирпича, построенного в эдвардианском стиле. Особняк был обнесен высокой бетонной стеной. Они подъехали к литым чугунным воротам, которые сразу же открылись при приближении «мерседеса».

— Довольно странное сооружение для Китая, — заметила Лорин.

Монах снисходительно улыбнулся:

— Не забывайте о влиянии Запада в Шанхае. До культурной революции здесь было очень много европейцев.

В свете фар «мерседеса» особняк казался бесформенной каменной глыбой, возвышавшейся на фоне черного неба. Дом окаймляли аккуратно подстриженные кусты и невысокие деревья. Окруженный высокой стеной участок казался невероятно большим.

— Здесь шесть акров, — удовлетворил любопытство Лорин Монах.

Немного зная о нравах социалистического Китая, Лорин понимала, что жить в таком доме и с таким участком может только очень высокопоставленный чиновник. Вероятно, член правительства, подумала она.

— Впечатляет, не правда ли? — Монах помог ей выбраться из машины. — Вам что-нибудь говорит имя Вань Хонгвен? Нет? Он был одним из «банды четырех». И это когда-то был его дом, — он повел ее к главному входу. — Теперь он принадлежит мне.

Интерьер внутренних помещений особняка вполне соответствовал его выполненному в западном стиле фасаду: мраморные полы, большой встроенный в стену камин, высокие потолки; слева в коридоре виднелась винтовая лестница, ведущая на второй этаж, где, вероятно, помещались спальни.

Обитые золотистым и розовым шелком стулья и диваны в стиле эпохи регентства в сочетании с современным столом, правда, отменного мореного дерева, производили чудовищное впечатление. У стола стояло такое же кресло, вдоль высокой стены расположился покрытый сложной резьбой сервант.

Монах бросил любовный взгляд на большой персидский ковер, пересек гостиную и остановился перед диваном — только сейчас Лорин заметила, что у камина сидит женщина. Она поднялась и пошла ей навстречу.

У нее оказалась эффектная фигура и большая высокая грудь, что нехарактерно для женщин Востока. Но Лорин прежде всего обратила внимание на ее лицо: тонкое, чувственное — в нем было что-то от необыкновенно красивого, грациозного хищника. И в то же время это было лицо умного, может быть, даже талантливого человека. Лорин не сомневалась, что встретилась с любовницей Монаха.

Улыбаясь, она приближалась к Лорин. Глядя на выражение се лица, Лорин почему-то подумала, что, несмотря не великолепие одежд, усыпанные бриллиантами браслеты на изящных тонких запястьях и серьги с изумрудами, женщина эта глубоко несчастлива.

— Мисс Лорин Маршалл, — неслышно подошел сзади Монах. — Позвольте представить вам мою дочь Тису.

Дочь. Лорин почему-то обрадовалась, что девушка вовсе не любовница Монаха, и протянула руку. Молодая женщина осторожно пожала ее.

— Это для меня большая честь, мисс Маршалл.

— Познакомься, это Лорин.

Они поглядели друг другу в глаза. Лорин показалось, что огромные черные зрачки Тисы как-то странно сверкнули, в них было какое-то невысказанное желание, похороненное так глубоко в душе, что она, видимо, предпочитала о нем не вспоминать. Мгновение, и все исчезло, глаза ее просто приветливо улыбались.

— Тиса, моя дорогая, ты не приготовишь нам что-нибудь выпить? — Монах весело потер ладони и повернулся к Лорин. — Чего бы вы хотели? Может, бренди?

— Благодарю вас, если можно, «перье».

— Садитесь же, прошу вас, — Монах указал на диван. Сам он, однако, не сказал дочери, что будет пить. Казалось, он чем-то взволнован.

— Что-то случилось?.. — начала было Лорин.

— Тот человек, о котором вы рассказывали мне вечером, — Монах словно выдавливал из себя каждое слово. — Тот, кого вы считали ответственным за преждевременную смерть брата...

— И что же? — Лорин повернулась, чтобы лучше видеть его. Монах бросил на нее короткий взгляд, остановился посередине комнаты и, как будто приняв решение, расправил плечи:

— Мне кажется, я его знаю.

Лорин почувствовала, что в горле у нее снова встал ком.

— В самом деле? — голос ее срывался.

— Его имя Трейси Ричтер?

Она молча, ничего не понимая, приняла из рук вошедшей Тисы бокал ледяного «перье». Из глубины души рвался звериный крик.

Тиса принесла отцу стакан виски. Монах обнял дочь за плечи:

— Мы знаем его, Лорин. И я, и она.

— Я не желаю ничего слышать, — Лорин встала.

— Ну пожалуйста! — Монах шагнул к ней. — То, что я собираюсь сказать вам, имеет огромное значение, это очень важно. Вы должны выслушать меня. Пожалуйста, не уходите.

Интуитивно чувствуя присутствие соперницы, Лорин повернулась к Тисе:

— Это она, не так ли? Та, о ком бредит Трейси, та, которую каждую ночь видит во сне?

Губы Тисы дрожали, в глазах показались слезы. Лорин видела, что она только огромным усилием воли сдерживается, чтобы не разрыдаться.

— Я задам вам вопрос, — голос Монаха звучал бодро. — Вы любите Трейси? Вы его действительно любите?

— Да, — ответила она не задумываясь, потому что так оно и было на самом деле.

— Значит, вы и есть решение

проблемы, — вздохнул он. Напряжение, читавшееся в его лице, исчезло, словно он сбросил с плеч непосильную ношу. — Пришло время платить по счетам, — он повернулся к дочери. — Я прав?

Тиса застыла, словно статуя. Она вглядывалась в лицо Лорин, словно пытаясь найти ответ на... На что? В глазах ее плескалась ненависть, злоба, зависть и нечто такое, чего Лорин никогда не видела в глазах людей: особого рода страдание, которое бывает только во взгляде смертельно больного животного. И вдруг взгляд ее заискрился, словно льдинка раскололась на мелкие кусочки, и вместе с ними растаяла злоба. Лицо ее снова стало совершенно спокойным. Красивое и спокойное лицо. Тиса кивнула, как будто соглашаясь с мыслями Лорин.

Монах протянул ей руку:

— Прошу вас. Сядьте.

Лорин молча подчинилась.

— Очень давно, — начал Монах, — моя дочь Тиса работала на меня. В ней, как вы, должно быть, заметили, смешаны разные крови. Я никогда не был женат. Но у меня бывали... скажем, связи с женщинами, — он прервался на мгновение, словно обдумывая дальнейший монолог. — Тиса — единственный результат моих связей. Потому она мне особенно дорога.

Он обошел диван и, явно нервничая, сел. Тиса встала у него за спиной, Положив руку отцу на плечо.

— В те дни жизнь была очень опасной, — продолжал он, — гораздо более опасной, чем сегодня. Война во Вьетнаме, пылающая со всех сторон Кампучия. Моя страна призвала меня, я должен был выполнить, ну скажем, определенные поручения. Я подчинился приказу.

Он снова потер руки.

— Я проводил тайные операции в Юго-Восточной Азии. Тиса, в чьих жилах течет и камбоджийская кровь, идеально подходила для работы в этой стране, и я направил ее туда. Ее внедрили в Бан Me Туот, — он пристально поглядел на Лорин. — Вам говорит что-нибудь это название?

— Там был лагерь или база, точно не знаю, сил особого назначения. Какое-то время там служили Трейси и мой брат Бобби.

Монах кивнул:

— Совершенно верно. Ее целью было проникнуть в лагерь и вернуться с максимально полной информацией об акциях американской армии в Камбодже. Точнее говоря, о начавшихся акциях.

— Так вот что произошло с Трейси! — Лорин во все глаза смотрела на Монаха. — Она соблазнила его...

— Успокойтесь, Лорин, — перебил ее Монах и коснулся кончиками пальцев ее колена. — Вы забегаете вперед.

— Но...

— Уверяю, у вас нет причин для беспокойства, — он поймал вспыхнувший взгляд дочери. — Поверьте мне.

Лорин отрешенно смотрела на него:

— Продолжайте.

Монах кивнул.

— Где-то уже ближе к концу задания ей удалось познакомиться с одним из руководителей базы. Они стали любовниками.

Лорин почувствовала, что начинает задыхаться, казалось в комнате больше не осталось кислорода, словно она попала на чужую планету с вредной атмосферой. Она приложила руку к гортани.

— И кто же бы этот... один из руководителей? — Она закрыла глаза, страшась услышать ответ.

— Лейтенант по имени Макоумер.

— Слава Богу, — облегченно вздохнула Лорин. Она обвела комнату широко открытыми глазами. — В какой-то момент я решила, что вы скажете, что Тису послали... шпионить за Трейси.

Монах криво усмехнулся и понимающе кивнул.

— Но Макоумер... — удивленно посмотрела на него Лорин. — Никогда о нем не слышала.

Монах неподвижно застыл на диване. Глаза его сверкали, как у дикого зверя.

— Да? — одним слогом он сумел выразить гамму чувств: любопытство, удивление, недоверие, интерес. — В самом деле? С трудом верится. Человек столь известный в мире, э... производства вооружений? Ваш Трейси ни разу не упоминал о нем?

Она тряхнула головой:

— Нет. Никогда.

— Надо же, — Монах бросил взгляд через плечо. — Вот видишь, моя милая, значит мы поступаем совершенно правильно.

— Извините, — вмешалась Лорин, — но я абсолютно ничего не понимаю.

Монах улыбнулся:

— Когда я закончу, вы все поймете, не сомневайтесь.

Он облокотился на подушку дивана, а Тиса отправилась за новой порцией виски.

— Видите ли, — он чуть понизил голос, — как раз в то самое время, а было это в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году, один человек понял, кто такая Тиса на самом деле. Этим человеком был ваш Трейси. Какое-то время он смотрел на ее роман с Макоумером сквозь пальцы. А потом ситуация изменилась на диаметрально противоположную. Она без памяти влюбилась в Трейси, точно так же, как в нее влюбился Макоумер. То есть ему удалось вмешаться в ее отношения с лейтенантом, и теперь он мог накачивать Тису дезинформацией... Вы понимаете, что означает это слово?

— Я иногда читаю «Нью-Йорк таймс». Он улыбнулся.

— Я все забываю, откуда вы приехали. Ваша страна очень отличается от моей. Одним словом, вам все понятно? Очень хорошо. Таким образом она начала снабжать меня этой самой дезинформацией. — Он тяжело вздохнул. — И какое-то время я принимал ее за чистую монету. При помощи соответствующей системы я передавал эту информацию дальше, в следующую инстанцию. А еще через некоторое время я стал замечать, что в целом идеально соответствующие действительности сведения имеют весьма серьезные изъяны, если не сказать больше: в отдельных случаях поступавшая от Тисы информация была абсолютно ложной. Тогда-то я и понял, что произошло.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать