Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черное сердце (страница 119)


— О'кей. Оставайтесь на связи.

А вот это было самое сложное. У него оставалось не более шестидесяти секунд. Трейси повернулся в кресле и бросил взгляд на закрытую дверь. Он напряженно смотрел на ручку: в тот момент, когда она начнет поворачиваться, ему придется положить трубку. Ну давай же, О'Дей, взмолился Трейси.

— Мама? — в трубке снова возник его голос.

— Да? — тридцать секунд. Вглядываясь в ручку двери, Трейси всем телом подался вперед.

— Сбой в компьютере. Не клади трубку.

— Эй! — повысил голос Трейси и тут же понял, что О'Дей отключился, но держит линию на связи. Он тихо выругался. Секунды таяли. Пять, четыре, три, две, одна. Секундная стрелка переползла через цифру «шесть». Директор задерживался. Как и все в Фонде, Трейси отлично знал, сколь длительным может быть процесс сдачи досье в архив из-за необходимости множества подписей в самых разных документах. Трубка вываливалась из вспотевшей ладони, и он уже готов был повесить ее, когда вновь услышал голос О'Дея.

— Все в порядке, — прожужжал он, — дайте мне несколько секунд.

Но в этот момент ручка двери повернулась, и Трейси услышал низкий голос Директора. Чуть приоткрыв дверь, он на пороге кабинета о чем-то говорил с секретарем. Вот показался краешек его спины, одна рука придерживает дверь.

— Мне очень жаль, на дисплее ничего нет.

— Вы уверены? — это все, что мог сказать разочарованный Трейси.

— Естественно, уверен, — в голосе О'Дея опять чувствовалось раздражение, — я за это получаю зарплату.

Сердце у Трейси упало. Дверь открылась еще шире. А я был так уверен, что попал в точку, мрачно подумал Трейси. Услышав, что Директор закончил разговор с секретарем, он быстро проговорил в трубку:

— Благодарю за помощь, мистер О'Дей.

— Сожалею, что не сумел помочь. При таком обилии информации, это, в общем-то, не удивительно.

Когда Директор наконец вошел в кабинет, Трейси уже успел положить трубку на рычаг. Зачем же я ему понадобился? — в который раз задал себе вопрос Трейси. Я не могу не видеть причины, она где-то совсем рядом, прямо у меня перед глазами. Но обрушившаяся лавина новой информации не позволяла ему рассуждать логически. Все, что ему оставалось, это позволить Директору самому разыгрывать свои карты.

— Я обдумал то, что ты сказал относительно Макоумера, — Директор скрестил руки на груди. — Ты располагаешь реальными фактами против него? Что вообще у тебя есть? Только слова известного гонконгского торговца наркотиками?

— Вас там не было, — упрямо наклонил голову Трейси. — Вы не видели его лица, не слышали выражение голоса, когда он произносил эти слова. Он не лгал. Он просто был уверен, что в течение часа меня не станет.

— Они все лгут. Мама. Все эти гонконгские ублюдки. Ложь — их образ жизни, они уже не могут без нее обходиться. Кто бы говорил! — подумал Трейси.

— Мицо не лгал, — повторил он. — Мицо был горд, что может похвастаться такой информацией. Ему не было смысла врать: он хотел, чтобы перед смертью я узнал правду.

— Или же сознательно вводил тебя в заблуждение, предполагая, что ты сумеешь сбежать.

— Нет, — Трейси покачал головой, — вы ошибаетесь, и взрывное устройство, подложенное в мой номер, доказывает это. При виде меня он перепугался, а я еще, между прочим, не успел и рта открыть. Через несколько часов после того, как мой самолет приземлился в Гонконге, Мицо уже знал мою легенду. Он решил, что я хочу урвать свою долю от продажи и транспортировки наркотиков. Пришел бы он к такому выводу, если бы все это было неправдой?

Директор в упор смотрел на Трейси:

— Поступила еще одна информация из Гонконга. Полиция обнаружила то, что осталось от Мицо. Это единственный отрадный для них факт. Как ты, наверное, догадываешься, полицейские не очень-то любили его, за исключением, естественно, тех, кому он платил каждый месяц. Трейси молчал, и Директор продолжал:

— Следовательно, мы располагаем только тем, что ты сообщил мне.

— А также убийствами.

Директор так резко повернул голову, что Трейси услышал как хрустнули позвонки.

— Убийства? Какие убийства?

— Джон Холмгрен, Мойра Монсеррат, Роланд Берки.

— Не вижу связи.

— Я тоже. Пока не вижу. Но она существует.

— О чем ты говоришь?.. — Директор пересек кабинет и остановился у стола. — То, в чем ты меня стараешься убедить, предполагает весьма серьезное — и опасное — развитие событий, могущих повлиять на будущее Америки, — он уперся сжатыми кулаками о крышку стола. — Я хочу, чтобы ты ясно представлял себе мою — и Фонда — позицию. На мой взгляд, Делмар Дэвис Макоумер представляет собой слишком большую ценность для безопасности нашей страны, чтобы мы могли пойти на риск сунуться в его дела.

— Проклятье!

С меня довольно, подумал Трейси. Он стоял лицом к лицу со своим бывшим шефом:

— Он изменил ход операции! Он лгал нам, вводил в заблуждение и в конце концов одурачил!

— А теперь посмотри, куда он вложил свои деньги, — от спокойствия Директора можно было сойти с ума. — В экономику Америки. Честно говоря. Мама, мне глубоко плевать, какие суммы осели у него в кармане. Меня это не интересует. Я работаю для Америки, вот что самое главное. Это вечная ценность. Я не хочу, чтобы этот человек оказался под ударом.

— Боже, — пробормотал Трейси, — он же смеется над нами!

— Ну и пусть. Он нужен нам. Я прощаю ему его грехи.

— А я нет! Я не могу позволить, чтобы он остался безнаказанным!

— Я понимаю, — тихо сказал Директор, — «Операция Султан» была твоей операцией. Твой последний и весьма впечатляющий вклад в наше общее дело, как оказалось. Я могу понять твой гнев, ты жаждешь

мести.

Директор всем телом навис над столом:

— Но ты же когда-то был профессионалом! Самым лучшим: ты был уверен в себе, действовал решительно, владел собой. Поэтому твои чувства не имеют ровным счетом никакого значения, забудь о них. Займись собой, устраивай жизнь. Забудь Макоумера. Что бы он там ни натворил, все это в прошлом. А прошлое тебя больше не должно интересовать.

И в этот момент Трейси ясно увидел связь между Макоумером и двумя убийствами. Пока это была всего лишь теория, предположение, излагать свои соображения Директору в его теперешнем настроении было бы глупо: он просто посмеется надо мной, решил Трейси. И он прав, размышлял Трейси, пора подумать и о себе. Я слишком увлекся своей профессией. И у меня больше нет семьи. И никогда не будет.

Он с сожалением думал только об одной вещи, которая осталась в Гонконге: кольцо с бриллиантом, его он купил для Лорин.

— Закроем эту тему. Но, боюсь, у меня для тебя плохие новости, — казалось, голос Директора растекается по кабинету, как пленка мазута на поверхности воды. — Точнее, новость. Я бы сообщил ее тебе сразу, но, извини, не был уверен, что ты готов к ней: меня проинформировали, в каком переплете ты был последние четыре дня.

— Ближе к делу, если можно.

— Конечно, — Директор спокойно выдержал его тяжелый взгляд. — Твой отец скончался. При весьма загадочных обстоятельствах, должен заметить.

— Что? — Трейси непроизвольно сел прямо.

— Я не буду ходить вокруг да около: он был убит четыре дня назад. — Он сцепил руки за спиной. — Это произошло у него в квартире. Судя по всему, он принимал ванну: когда его нашли, он голый лежал в воде. Его задушили, как мы предполагаем, куском стальной проволоки. Обычная веревка исключается: вскрытие показало, что в прилегающих тканях следы каких бы то ни было волокон отсутствуют. И то, что проволока была из стали — тоже всего лишь наше предположение. Характер раны свидетельствует о том, что убийца воспользовался тонкой металлической проволокой, чем-то вроде струны, — Директор выпрямился и отошел от стола. — Он сражался за свою жизнь до последнего.

— Вы знали, что он неизлечимо болен?

— Нет, этого я не знал.

— Жить ему оставалось от силы полгода.

Директор промолчал.

— У него отобрали даже такую малость.

Директор отметил горечь в голосе Трейси.

— Я уже обо всем распорядился, — негромко сказал он. — Естественно, мы перевезли его сюда. Он был членом нашей семьи. Ждали только твоего возвращения. Как только ты позвонил, я вызвал похоронный кортеж. Все готово, нас уже ждут. Похороны состоятся на Арлингтонском кладбище.

Трейси молча разглядывал его.

— Твой черный пиджак в приемной секретаря, — Директор взмахнул рукой. — Пошли?

* * *

Туэйт не ошибся, уломать Флэгерти ничего не стоило: он изложил ему в общих чертах дело, и Флэгерти дал свой «о'кей». Туэйт работал с ним уже седьмой год и успел за это время убедиться, что сам капитан предпочитает иметь дело с пропойцами и мелкими воришками, всякий раз прислушиваясь к рекомендациям из главного полицейского управления: таким образом он подстраховывался и не имел лишних хлопот.

Туэйт вышел из его кабинета и стал готовиться к встрече с Жабой Тинелли, принцем Нарко. К нему неслышно подошел Уайт и сказал, что звонила Мелоди.

— Не знаю, уж в чем там дело, — пожал плечами черный полицейский, — но, должно быть, что-то серьезное: за последние пятнадцать минут она звонила три раза.

Туэйт открыл свой кабинет, подошел к столу и набрал ее номер.

— Дуг, — в голосе ее чувствовалось волнение, — я наконец продралась через твой манускрипт.

— Только сейчас? Я думал ты уже давно прочитала его.

— Ну... в общем, да. В тот раз я лишь пробежала его, чтобы ты имел общее представление о его содержании. Видишь ли, китайский — язык довольно необычный. Каждый иероглиф имеет множество значений, и от того в какой последовательности они расположены...

— Мел, — он старался говорить как можно спокойнее, — к чему ты клонишь?

Она замолчала. А когда заговорила вновь, голос ее был еле слышен:

— Дуг, ты понимаешь, с чем связался?

— О чем это ты? — подозрительно осведомился Туэйт.

— Седьмого числа будет поставлена очередная партия товара. Седьмое — это завтра, — из трубки доносилось ее прерывистое дыхание.

— Черт возьми, в чем дело. Мел? — Она начинала пугать его.

— Речь идет о поставках оружия. Пауза затянулась так надолго, тишина в трубке была такой зловещей, что Мелоди не выдержала:

— Дуг? Ты меня слышишь?

Туэйт лихорадочно соображал. Убийство губернатора, потом — сенатора, крупнейшая за всю историю участка партия наркотиков, а теперь еще нелегальная торговля оружием. Что все это означает? Все эти три линии имели точку пересечения, в этом он не сомневался. Но где и каким образом они пересекаются? И кто находится в центре, кто управляет всеми процессами? Он снова ощутил холодок под сердцем и подумал о Трейси: где его черти носят? Вернувшись утром в участок, Туэйт только и делал, что набирал его номер в вашингтонском отеле «Четыре времени года». Мы вышли на что-то очень и очень серьезное, со страхом думал Туэйт, и мне это категорически не нравится.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать