Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черное сердце (страница 130)


И еще внутренний страх, мой страх, подумал Трейси. Он знал Макоумера как чрезвычайно хитрого и коварного человека, но реальность оказалась значительно страшнее, чем он мог предположить. Схема построена просто гениально, замысел мог иметь такие невообразимые последствия, что Трейси пришел к однозначному выводу: Макоумера надо остановить немедленно. Полиции это не под силу, у них нет веских доказательств. Он снова прокрутил в голове весь план, прикидывая, что следует предпринять и чем можно пожертвовать.

Трейси глянул на Лорин и почувствовал, как защемило сердце: как же она красива! Он старался запомнить линии скул, глаза, блестящие волосы, словно видел ее в последний раз.

И затем Трейси приступил к разработке своего плана, для начала рассказав, что обнаружил в досье из архива Фонда.

— Этот Мурано был в высшей степени необычным человеком, — заключил он. — Наше командование было склонно рассматривать поступающие донесения о нем, как, скажем, сильно преувеличенные. Многие тогда так полагали. Сейчас же я считаю их абсолютно достоверными. Туэйт, — он пригладил ладонью волосы, — мы с тобой оба видели, что умеет делать этот человек, Киеу. Техника его удара поистине фантастическая. У меня нет ни малейших сомнений, что он ученик Мурано. Я даже сумел раздобыть его описание: очень высокий для азиата, худощавый, хорошо сложенный, тонкое лицо, широкие губы и очень, очень красивый. Он...

— Подожди минутку, — перебила его Лорин. — По-моему, ты ошибаешься. Это же точное описание Кима.

Трейси почувствовал, как закололо сердце:

— Откуда ты, черт возьми, знаешь Кима? — он произнес это так жестко, что Лорин непроизвольно попятилась.

— Я видела его у... твоего отца. Он зашел вечером, в тот день, когда ты улетел в Гонконг. Твой отец дал ему то, что ему было нужно. У меня сложилось впечатление, что он довольно неплохо осведомлен о той организации, где... где вы с Луисом когда-то работали, — увидев ярость в глазах Трейси, она испугалась еще больше. — Он... он был какой-то очень странный, Трейси. Его глаза... в них было что-то такое... такое, — нет, я не могу этого объяснить. Хотелось прижать его к груди и успокоить. Он показался мне очень грустным.

— Ты заметила у него на шее шрам? — быстро спросил ее Трейси, уже точно зная, что она ответит.

Лорин отрицательно покачала головой:

— Нет.

— Она видела Киеу, — мягко произнес Трейси. — Значит, это Киеу убил моего отца. Но зачем? Потому, что он его видел? Но тогда он должен был бы начать охоту и за тобой, Лорин, — он взял ее за руку. — Что еще он говорил?

— Я не знаю.

Несмотря на клятву всеми силами помогать Трейси, она испугалась. Вначале партия оружия для диверсионной группы, потом этот кошмарный убийца. Ни о чем подобном Монах не говорил. Во что я влезла! — с ужасом подумала Лорин.

— Вспоминай! — крикнул Трейси. — Ну же!

— Не могу! Я...

— Трейси, прошу тебя, — голос Туэйта звучал успокаивающе. — Дай ей собраться с мыслями.

Трейси переводил взгляд с Лорин на Туэйта.

— Это очень важно, Лорин, — сейчас он говорил уже почти нормальным тоном. — Очень важно.

Лорин лихорадочно прокручивала в памяти события того вечера.

— Ну, — неуверенно начала она, — все, что я могу припомнить, так это то, что Луис сказал что-то о... — Она растерянно посмотрела на Трейси.

Он попытался прийти ей на помощь:

— О том месте, куда я улетел?

— Нет, — она покачала головой, отчаянно пытаясь вспомнить, — нет, этого он никогда не сделал бы. — Она подняла на него глаза. — Он упомянул имя. Мицо. Он...

— О мой Бог! — прошептал Трейси. — Все возвращается на круги своя!

Теперь он понимал, как Мицо удалось так быстро его вычислить: Киеу. И по той же самой причине Киеу убил отца.

Лорин видела, что лицо его исказила гримаса боли и страдания:

— Прости, Трейси. Он же не знал... Ни он, ни я. Как мы могли предположить?

Наконец у Трейси были все части головоломки, в том числе и те, которых недоставало до самого последнего момента, — все они точно укладывались в схему. Его поражала сложность, грандиозность замысла. И чудовищная, дьявольская хитрость того, кто все это организовал и запустил в действие.

— Первое, что надо сделать, и сделать как можно быстрее: нейтрализовать Киеу, — решительно заявил Трейси. — Он невероятно опасен, куда опаснее, чем вы можете себе представить, потому что в данном случае мы имеем дело не с обычным человеческим существом. Здесь кое-что более сложное и страшное. Он запрограммирован, очень важно, чтобы вы это понимали. Без приказа он не сделал бы ничего из того, что сделано: у него нет для этого никаких оснований.

— И за всем стоит Макоумер, — Лорин, наконец, начинала понимать, что происходит. Она бросила взгляд на Туэйта, который с выражением полнейшего отчаяния смотрел на Трейси. — Вы же это тоже понимаете, правда? Все свидетельствует против него. Вы можете арестовать его немедленно?

Туэйт грустно улыбнулся:

— Увы! К сожалению, не могу. Кроме слов, у нас нет ни одного вещественного доказательства, ни одной улики. Ничего, что я мог бы представить окружному прокурору.

— Но если вы придете к нему, — Лорин буквально умоляла его, — и все это расскажете, он конечно же...

— Он рассмеется мне в лицо, — перебил ее Туэйт. — Окружного прокурора не интересуют теории, точно так же, как они не интересуют и суд, — он печально покачал головой. — Нам остается только ждать и надеяться на счастливый случаи. Пока же я не могу ничего предпринять ни против

одного из них, — он встал. — Только наблюдать и выжидать.

Лорин пристально посмотрела на Трейси.

— Одного этого недостаточно.

— О чем это она? — Туэйт растерянно глянул на Трейси.

— Ты прав, Дуглас, — Трейси сунул руки в карманы. — Ты ничего не можешь сейчас сделать, остается только выжидать, — он улыбнулся другу. — Но я нахожусь в несколько ином положении.

— Подожди минутку, дружище. Если ты полагаешь, что я позволю тебе...

— В данной ситуации ты не имеешь права голоса. Однажды он уже попытался убить меня, в Гонконге. Думаешь, он бросил эту затею?

Туэйт молча разглядывал Трейси.

— Что ты собираешься делать, черт бы тебя побрал? — наконец сердито спросил он.

— Я вступаю в их игру. И начинаю с центра, где им будет меня отлично видно. Это единственный способ.

— Единственный способ совершить самоубийство! — рявкнул Туэйт. — И думать забудь!

— Послушай, Дуглас, — угрюмо проговорил Трейси, — ты уже знаешь, насколько оба мы опасны. Сейчас руки у тебя связаны. А о чем свидетельствует тайный склад оружия, на который тебе удалось выйти. Существует еще одна часть загадки, которую мы еще не отработали. Это бомба замедленного действия у нас в кармане, а фитиль, между тем, горит. Каков бы ни был их план, он уже приведен в действие. Я достаточно знаю Макоумера и считаю, что он предусмотрел и запасной вариант. Твое вмешательство не остановило его, думать так означало бы совершить серьезнейшую ошибку. Ты просто чуть задел систему его безопасности, вот и все. Но время сейчас работает против нас. Для кого предназначено это оружие и когда оно будет пущено в ход? Когда? Завтра, через неделю или сегодня ночью? Мы этого не знаем. И потому не можем ждать.

В комнате воцарилась тишина.

— Будь все проклято! — закричала Лорин, обращаясь к Туэйту. — Что же вы молчите? Остановите его, немедленно!

— Как? И, потом, он прав.

— Уроды! — ее душили слезы. — Какие же вы оба уроды!

Трейси шагнул к ней:

— Лорин, я же тебя предупреждал...

— Можешь забыть обо всем, что я тебе до этого говорила. Я не догадывалась, что разговариваю с сумасшедшим!

Он сделал еще шаг, Лорин с презрением отвернулась и сложила руки на груди.

— Между прочим, она говорит дело, — нерешительно заметил Туэйт. — Во всяком случае, одного я тебя не пущу.

— Со мной никого не должно быть. В противном случае это действительно будет самоубийство.

— Я говорю о миниатюрном микрофоне, который мы повесим на тебя. Мои люди спрячутся неподалеку, и как только мы будем иметь запись разговора, ворвутся туда, где будешь ты, и так быстро прихлопнут гадючник, что они и не поймут, кто нанес им удар.

Трейси улыбнулся:

— Ты бредишь, Дуглас. Это нереально.

— Доверься мне.

— Да я верю тебе. Дуг, конечно же верю. Но дело не в тебе: я знаю Макоумера, с Киеу мы тоже заочно знакомы, оба они обладают кое-чем таким, чего ты никогда не сможешь понять. Ты не был в джунглях. А это совсем другой мир, там действует иная логика.

— Меня совершенно не интересует вся эта патетическая чушь! — разозлился Туэйт. — Как, впрочем, и ты в данный момент. Поразмысли над моими словами. И учти: ты не выйдешь из этой квартиры без микрофона.

Типично полицейское мышление, подумал Трейси. Но как можно обвинять в чем-то Туэйта? Просто он действует так, как его учили.

— Лорин... — начал он.

— Мне нечего тебе сказать. — Она снова отвернулась.

* * *

Трейси расстегнул дорожную сумку и из груды белья выудил коробочку черного бархата от «Даймонд хауэ». Куинс-роуд с ее магазинами и толпами туристов осталась где-то в другом измерении.

Он взял футляр и встал за спиной Лорин. Почувствовав прикосновение его руки, она искоса поглядела на Трейси. Волосы ее разметались по щеке, на него нахлынула волна воспоминаний. Он не хотел терять ее, не желал даже думать о том, что события могут устремиться в совершенно неожиданное русло, и он никогда больше не увидит ее.

Он положил бархатную коробочку на ладонь и протянул руку. Она продолжала смотреть в сторону, Трейси ждал.

— Что это? — тихо спросила наконец Лорин.

— Вот, болтался в Гонконге по магазинам и купил тебе такую штуку. Правда, я не знал, захочешь ли ты со мной снова разговаривать.

Она стремительно повернулась к нему:

— О Трейси, как ты мог такое подумать? — Она осторожно провела пальцами по его щеке. — Мне кажется, будто я люблю тебя целую вечность. Что-то подсказывало мне, что ты обязательно вернешься.

— Почему же ты так долго сопротивлялась? — Он смотрел Лорин в глаза, пытаясь прочитать ответ.

И она сказала, хотя не была уверена, что Трейси поймет:

— Потому что всю жизнь я была ребенком. Таков уж балет. В сорок пять ты уже покойник. Ты танцуешь, пока молод. Я не хотела взрослеть. И не хотела любить тебя, я не имела права любить тебя. Но уже тогда понимала, что не смогу жить без тебя. С того самого первого поцелуя. Но сама мысль, что я стану взрослой, пугала меня. Я считала, что это означает конец моей карьеры как балерины. А что бы я делала без балета?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать