Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черное сердце (страница 30)


— Ему было почти девятнадцать, и он уже стал настоящим мужчиной.

— Нет. Ты не понял, что я хочу сказать. Мы знали друг друга детьми... Мы не успели вырасти вместе. И мы никогда... — Голос ее прервался, она утерла слезы рукой.

— Ну зачем ты?.. — как можно мягче спросил Трейси. Он испугался. Это надвигалось все ближе и ближе.

— Я помню твое лицо, когда ты вышел из самолета, — она говорила чуть слышно. — Ты был ужасно бледным. И не мог смотреть мне в глаза. Ни мне, ни моим родителям... Ты упорно глядел в сторону.

Трейси тоже хорошо это помнил. В тот раз — это была его первая поездка домой — с ним вместе летел Директор. Директор тогда некоторое время пробыл в базовом лагере в Бан Me Туоте, пытаясь выявить предполагаемые источники утечки информации. Он ничего не обнаружил, но именно он одобрил присвоение Трейси звания лейтенанта — как награду за семь успешно проведенных сложнейших операций.

Директор — полковник сил специального назначения — пользовался абсолютной независимостью от местного командования. Для всех остальных он, как считалось, возглавлял СРП — специальное разведывательное подразделение, получавшее приказы непосредственно из Пентагона. Это была намеренная дезинформация, прикрытие как для майора, так и для самого Директора: больше всего он боялся, что его людей кто-нибудь спутает с этими безмозглыми болванами из ЦРУ.

— Мы с тобой и встретились благодаря Бобби, — сказала Лорин. — Почему же я не должна об этом вспоминать?

Трейси хотел перевести разговор на другое, но не мог подыскать подходящей темы. Каждый раз, вспоминая джунгли Камбоджи, он вспоминал и о том, как погиб Бобби. Но он никогда не рассказывал Лорин о том, как это на самом деле произошло. И для того были веские основания.

Он нежно отстранил ее, встал, прошел к радиоприемнику, нашел волну, на которой передавали «Ночи в садах Испании» Де Фальи. Она следила за ним взглядом.

— Он был прекрасным парнем, — произнес Трейси. — И хорошо сражался... Это была ощутимая потеря.

— Он очень тебя любил, — голос Лорин настойчиво следовал за ним. — Он рассказывал о тебе в каждом письме.

— Он быстро находил друзей, — немного резковато ответил Трейси. — Даже слишком быстро.

Лорин подняла голову:

— Что ты имеешь в виду?

Трейси повернулся к ней.

— Это была война, понимаешь? А на войне нет места для дружбы. Привязанности могут стать смертельными.

— Я думаю, — она теребила пальцами ворсинки обшивки, — что там он был счастливее, чем дома.

Трейси с удивлением смотрел на нее. Она поглядела ему прямо в глаза:

— Ты мне можешь объяснить, почему ты туда отправился?

Он резко вздрогнул: этот вопрос уколол его.

— Что?

— Почему ты туда отправился? Спасать мир от коммунизма, или была какая-то другая, настоящая причина?

За все эти годы он уже достаточно поведал ей о своей службе, и она знала, что он был не просто в армии — он, конечно, никогда не говорил о Фонде, но она понимала, что его деятельность в Юго-Восточной Азии носила специальный характер.

Но он никогда не разговаривал с ней о том огне, который жег его сердце и который заставил его выйти через отца на Фонд.

Он смотрел в полосатую ночь за окном.

— Я почему-то ярче всего помню свой первый отпуск, я провел его в Гонконге. Я отправился на машине за город, к так называемым Новым Территориям. И наткнулся там на таоистский храм. Таоисты — очень интересные люди, они живут в единении с природой и с человеческим духом, они заботятся о городских стариках и об убогих.

Храм окружал великолепный сад, полный любовно ухоженных бонсаев и скульптурных изображений мифологических китайских существ, призванных даровать посетителям здоровье и благосостояние.

Сквозь раскрытые двери храма я увидел стоявшую на коленях перед алтарем китаянку. В правой руке она держала круглую деревянную коробочку с палочками, которые сначала показались мне палочками для еды. Но потом я разглядел, что они четырехгранные и длиннее, чем палочки для еды. По одной из граней сбегали вниз китайские иероглифы.

Я помню, какая стояла тишина, лишь ветер шелестел листвой старых деревьев, да слышалось пение птиц. До меня доносился густой аромат благовоний... — Трейси подошел, сел на другой конец дивана.

Женщина молилась. Время от времени она потряхивала коробочку, держа ее так, чтобы палочки понемногу вылезали из нее. Затем со стуком упала на пол.

Она прервала молитву и подала палочку старухе, сидевшей сбоку от алтаря за хромоногим столом. Старуха прочла то, что было начертано на палочке, заглянула в толстую книгу таблиц и что-то написала на маленьком листочке бумаги.

Женщина расплатилась и прошла через арку в нишу, где сидел древний старик.

Я уже слыхал о таоистских предсказателях судьбы и решил узнать свою.

Я проделал все то, что делала женщина. Старуха, когда я дал ей свою палочку, не выказала никакого удивления, но вот старый предсказатель... Он глянул на листок, который я протянул ему, потом поднял взгляд на меня:

— Ты — солдат. Ты воюешь.

Я был поражен. Я был не в форме. Как я тебе уже говорил, мы вообще ходили в штатском из-за... особенностей нашей работы.

— Ну конечно. Ампула с цианистым калием в дупле зуба и все такое прочее... — улыбнулась Лорин.

Она сказала это в шутку, но Трейси непроизвольно коснулся языком нижнего левого зуба мудрости. Пятнадцать лет назад, еще в Майнзе, зуб высверлили и вставили под пломбу

нерастворяющуюся капсулу с цианистым калием. Все, что от него требовалось — куснуть под определенным углом с достаточным усилием. Трейси тоже улыбнулся и продолжил свой рассказ:

— Что-то вроде этого, — ответил я предсказателю.

— Война мне чужда, — в голосе старика не было враждебности, а только печаль. Он спросил меня, знаю ли я суть геометрии — «фенг шуй», так назвал он ее. Я сказал, что нет.

— Окружающий нас мир — земля, воздух, огонь, вода, растения — сотканы из естественных сил. Человек либо сливается с этими силами, пребывает в союзе с ними, либо действует против них. Я по опыту знаю, что люди Запада не понимают, насколько это важно, — он замолчал, думая, что я обижусь на эти слова и уйду. Но я остался, и он продолжил: — «Фен шуй» — очень важная наука. И ты — странный, особый иностранец. Ты излучаешь силы, а для человека Запада это необычно. Скажи, ты явился из джунглей?

— Да.

— Но не из джунглей Китая... Впрочем, твои джунгли отсюда недалеко.

— Достаточно близко, — ответил я.

— Там ты — лидер. Другие полагаются на твои решения.

— Верно. Многие из моих людей боятся джунглей.

— Но не ты, — сказал он. — Нет. Потому что в тебе я вижу союз с растениями и землей. В джунглях ты как дома.

Трейси умолк и снова взглянул в окно.

— Не удивительно, что Бобби так тебе доверял, — сказала Лорин. — Он чувствовал такого рода вещи.

— Господи, ну давай перестанем говорить о твоем брате! Лорин поджала ноги.

— Для меня очень важно понять, сделал ли он правильный выбор, уехав из дома. Был ли он счастлив...

— Счастлив? — оборвал ее Трейси. — Да ни один нормальный человек не мог быть счастлив в подобных обстоятельствах! — Он резко встал. — Если хочешь знать мое мнение, то лучше бы он оставался дома!

— Черт бы тебя побрал! — крикнула она. — Как ты можешь такое говорить? Он был твоим другом!

— Я это говорю, — как можно мягче произнес он, — потому что тогда бы он был бы жив.

— Я не желаю этого слушать! Я хочу верить, что он был в мире с самим собой! Что он не зря туда отправился! Что он обрел что-то свое до того... Господи! До того, как его растерзали!

— Перестань, Лорин...

— Но ведь так и было? Правда? Его растерзали? Замучили?

— Я уже говорил тебе, что легких смертей там не бывало.

— И смерть Бобби, — она рыдала, — смерть Бобби была самой страшной!

Он обхватил ее, прижал к груди, а она содрогалась от рыданий. Он вытирал ее беспрестанно бежавшие слезы. Наконец она начала немного успокаиваться.

— Я тебя спрашивала, а ты никогда мне ничего не рассказываешь, — всхлипывая, пробормотала она.

— Я думал, что все уже тебе рассказал, — мягко произнес он. — Пойдем спать.

Свернувшись клубочком, он заснул. Голова его лежала у нее на плече. Она гладила его густые волосы и смотрела вверх, на потолок, по которому скользили отсветы проезжавших по улице машин.

У противоположной стены, на книжной полке, стояли две каменные статуи. Время оставило на них свои следы. Справа стоял нага— семиглавый змей из камбоджийской мифологии. Слева — гаруда, человек с птичьей головой. Они не были символами добра или зла, однако ненавидели друг друга. И никто, даже знатоки кхмерской мифологии, не могли припомнить причин этой смертельной вражды.

Она никогда не говорила об этом Трейси, но она не могла припомнить, каким был ее брат. Нет, она прекрасно помнила его ребенком и тощим подростком, но умер он мужчиной, а вот воспоминаний о взрослом Бобби у Лорин не осталось.

По щекам ее струились слезы, и она отвернулась, боясь, что слезинка капнет на Трейси и разбудит его. Наверное, он все же уловил это движение, потому что беспокойно зашевелился во сне. Ему что-то снилось.

Он вдруг вынырнул из ее объятий и совершенно четко произнес одно слово.

Глаза его раскрылись, и она вновь успокаивающе обняла его.

— Все в порядке, — прошептала она. — Это всего лишь сон. Но он все еще был под влиянием сна, еще искал губами несуществующие уста, он еще чувствовал жар женского тела, который в кошмаре превратился в удушающую жару Юго-Восточной Азии. Джунгли, разрывы снарядов, языки химического пламени, кровь и крики, жизнь, утекающая во влажную, грязную землю, лицо Бобби, искаженное, побелевшее от боли, глаза предательства, ожоги и голос Май: «Как много от нее видишь ты во мне?». Заповедь нарушена. «Могла бы я быть ее сестрой?» Заповедь Фонда.

— Расскажи мне, Трейси, — раздался голос Лорин. — Почему ты туда отправился?

— Я хотел быть там, — он еще не окончательно проснулся, поэтому не думал над ответами.

— Чтобы убивать?

— Нет, — он покачал головой. — Не для этого.

— Но на войне убивают. Она для того и создана.

— Я пошел... Потому что хотел кое-что доказать. Самому себе, — глаза его были подернуты туманом. — Мама всегда за меня боялась. Этот страх сидел в ней так глубоко... И я однажды утром проснулся и подумал: «Этот страх заразил и меня, и я должен победить его». Поэтому я обратился к отцу и попросил его о помощи.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать