Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черное сердце (страница 86)


Трейси пытался сдвинуться влево, но ему мешало тело Кау. А между тем, этот маневр, по его расчетам, был самой простой частью плана. Однако машина продолжала рыскать из стороны в сторону, и центробежная сила теперь работала против Трейси, всякий раз отбрасывая его от двери.

Выпрямив колени, Трейси откинулся на неестественно скрещенные ноги Кау. Забросив руки за голову, он сумел подцепить тросом ручку двери. Трейси резко потянул на себя, услышал щелчок и, в момент очередного поворота машины, выбросился наружу.

«Мерседес» резко вильнул в сторону, полуприсыпанная песком бетонная плита развернула передние колеса, и от толчка машина взмыла в воздух, и затем, уйдя почти в отвесное пике, понеслась навстречу грязной, в мазутных пятнах воде. Трейси первым коснулся ее, мгновением позже слева от него рухнул «мерседес» — задняя дверца его от удара захлопнулась, а давление воды надежно ее блокировало. Китаец, уже успевший перебраться на заднее сидение, оказался в ловушке. Трейси краем глаза увидел, как он изо всех сил ударил кулаком в стекло, мелькнуло колеблющееся изображение дракона с мечом, и сразу же в салон хлынули потоки воды, вытесняя остатки воздуха и увеличивая скорость погружения тяжелой машины.

Холодная вода взбодрила Трейси. Голова все еще болела. Со связанными руками и ногами плыть невозможно, и если ему не удастся всплыть на поверхность и глотнуть воздуха, он утонет.

Со всех сторон его окружала темнота, боль пульсировала в левом боку, легкие отчаянно боролись за каждый грамм кислорода, который он успел вдохнуть в момент броска из «мерседеса». Удар о воду вызвал новый приступ головокружения, нестерпимо ныла рана.

Но хуже всего было то, что он потерял ориентацию. Трейси прекратил судорожные движения и позволил телу беспрепятственно погружаться, перепоручив себя инстинктам, которые найдут способ выжить.

Его подхватили подводные течения, осторожно перевернули — он подсознательно производил оценку возможностей своего организма. Из плотно сжатых губ вырывались серые пузырьки, они словно последние капли в его жизни весело бежали к поверхности.

И вдруг, совершенно неожиданно, он вынырнул. Легкие судорожно хватали воздух, и Трейси понял, что не заметил приближения спасительной поверхности потому, что все это время глаза его были закрыты и он не видел, как светлеет все вокруг. Он не помнил, когда и почему он их закрыл, но этого не должно было быть ни при каких обстоятельствах, а особенно сейчас, когда ему так были нужны все его органы чувств, даже без одного из них выживание становилось невозможным. Да, если начали отказывать инстинкты, значит, он в серьезной опасности.

Он снова ушел под воду, но на этот раз с достаточным запасом кислорода, и у него хватило сил сделать несколько движений ногами в стиле «баттерфляй», которые позволили ему вновь достичь поверхности.

Вода с мокрых волос заливала глаза. Широко открытым ртом он жадно хватал воздух и непрерывно мигал. Небольшая волна накрыла его с головой, он изрядно глотнул воды и едва не захлебнулся — его тут же вырвало, и он снова потерял ориентацию.

Накатила боль, мышцы сковала усталость. Борьба не имеет никакого смысла, мелькнула мысль, ради чего, все равно я погибну, и погибну вдали от дома, вдали от Лорин.

В это мгновение его левое плечо ударилось обо что-то твердое, и он отчаянно рванулся в ту сторону, но уже сознательно, стараясь больше не терять контроля над собой. Сбоку, это где-то сбоку. Он развернулся в воде. Скорее всего, там.

Прорвав тонкую ткань рубашки, в плечо ему впились острые края ракушек. Соленая вода жгла царапины, и эта новая боль словно смыла пелену перед глазами.

Он двинулся по периметру препятствия и вдруг почувствовал, что его вытаскивают из воды сильные руки. Он застонал, перенапряженные мышцы сводила судорога. Еще мгновение, и он уже был на дне древней джонки. Послышалась быстрая речь. Это не кантонский диалект, и не мандарин, но отдельные слова он все же разбирал. Но что-то сказать в ответ сил уже не было. Удивленные лица, полные сочувствия! Смутные воспоминания о том, как его тащили по палубе среди трепещущих рыб.

И потом он очутился на теплом и божественно мягком соломенном матрасе и в то же мгновение его охватил сон. Благословенный сон.

* * *

Луис Ричтер почувствовал на своей голой спине взгляд — даже не оборачиваясь, он чувствовал леденящий холод этого взгляда. Он судорожно схватил баллончик с дезодорантом. А затем железные пальцы легли ему на шею и нечеловеческая сила отбросила его от распахнутой аптечки.

Он громко закричал, ноги заскользили по мокрому кафелю, и он рухнул на спину. В то мгновение, когда тело его находилось в воздухе, он подумал, что непременно свернет себе шею или сломает позвоночник. Но он упал не на пол, а в ванну, и вода смягчила удар.

Над ним возникла какая-то тень, она казалась огромной, словно парящей в воздухе. Он поднял руки, из последних сил пытаясь загородиться от удара, и этим движением сбросил колпачок баллончика. Тень приблизилась, склонилась над ним, и Луис Ричтер понял, что это его единственный и последний шанс.

Он нажал на головку и услышал характерное шипение струи. Послышался слабый всхлип, хватка на его горле чуть ослабла. Он попытался подняться, но удар в грудь лишил его возможности действовать обдуманно и целенаправленно.

Мотая из стороны в сторону головой, он с трудом сел. Окружающее представляло собой множество серых пятен, одних только серых, других

цветов больше не существовало. Покачиваясь в теплой воде, он уже не мог понять, где верх, а где низ, «лево» и «право» ничем не отличались. Словно он плыл в безвоздушном пространстве, не зная ни цели своего назначения, ни маршрута.

Он, как ребенок, шлепал ладонями по воде, изо рта вывалился распухший язык. Глаза выпрыгивали из орбит, дыхание срывалось.

И вдруг что-то пробило пелену тумана, что-то ударило в сознание: одна нота, высокая нота, которая звучала и звучала без начала и без конца. Он не мог понять, откуда исходит этот звук, и вдруг увидел перед собой мерцание — прямо на него надвигалась тонкая горизонтальная полоса. Что это?

Он поднял голову: над ним появилось тонкое луноликое нечто. Посеребренные отраженным светом высокие скулы, прямые красивые брови, глаза скрывала тень. Неужели Ким, эмиссар Директора?

По телу Луиса Ричтера словно пробежал ток, пелена исчезла. Он снова мог думать, рассуждать, искать пути к спасению. А сознания того, в какую смертельную опасность он вверг Трейси, оказалось достаточно, чтобы зажечь в нем последний пламень жизни. И хотя тело его было поражено болезнью и у него не было никакого оружия, Луис Ричтер принял бой.

Он выбросил вперед руки, пальцы его сжались на горизонтальной мерцающей полосе. Он закричал от боли, пытаясь не дать «этому» приблизиться к горлу. «Это» оказалось туго натянутой стальной струной, она как хирургический скальпель глубоко врезалась ему в ладони.

Но Киеу уже надоела игра. Едкая жидкость все еще щипала глаза, и когда старик схватился за струну, он одним движением кистей сделал из нее петлю и стянул ею руки Ричтера. Он так сильно натянул концы струны, что пение ее стало еще громче, сталь терлась о сталь, сталь пела и ликовала, перерезая руки старика.

Киеу вздрагивал от напряжения, Луис Ричтер кричал от боли, сталь струны все глубже и глубже врезалась в кожу, из раны струилась кровь. Но Ричтер все еще сдерживал убийцу, понимая, что стоит ослабить сопротивление, и в ту же секунду он будет мертв.

Красивые брови Киеу заливал пот, по рукам Луиса Ричтера бежала кровь и, капая в ванну, собиралась колеблющимися красными облачками.

Пение стало еще на полтона выше: струна подобралась к кости, перепиливая ее, и старик собрал последние силы. Боль захлестнула его — она сотрясала плечи, превращала руки в тяжелые свинцовые трубы. Он поджал ноги и с диким криком выпрыгнул вверх.

Но Киеу был готов к этому — он вырвал струну из кровоточащего месива, которое когда-то было одним из величайших чудес природы, и накинул стальную петлю на шею старику. Он дернулся лишь раз. Ну, может, еще один.

Луис Ричтер все еще слышал пение, но теперь одна нота разделилась на множество других. И затем насилие, которое, вероятно, ему просто приснилось, закончилось, исчезла боль, а вместе с ней и все... Все, что когда-то было.

* * *

— Черт побери!

— Столько мер предосторожности, — проворчал капитан Бренди, — а нашли всего-то обертку от жевательной резинки.

Они вернулись в кабинет Сильвано, и сейчас окружили стол, на котором Туэйт осторожно разворачивал цветную бумажку. Под глянцевой этикеткой с надписью «Джусифрут» показалась серебристая фольга. Обертка была прилеплена к задней стенке шкафчика.

Сильвано протянул Туэйту пинцет, и тот аккуратно подцепил края. Все с интересом рассматривали то, что было завернуто в фольгу.

— Может, кто-нибудь уже сообразил, что надо позвонить в лабораторию? — осведомился Туэйт.

— Не надо. Заверни все, как было, я передам это Морису, — Сильвано ухмыльнулся. — Я уговорю его, скажу, ну, что наше дело находится на контроле ФБР.

— Ничего не получится.

— Получится. Я пообещаю ему обед в шикарном ресторане. За мой счет, естественно.

— О Господи, — простонал Брейди, — купиться на такую малость!

Сильвано засмеялся, взял пинцетом серебристый шарик и направился к двери:

— Дело не в бесплатной жратве, капитан. Неподалеку от загородного ресторана, у самого озера, живут две очаровательные сестры-близняшки. Я их знаю, он — нет.

Через сорок минут Сильвано вернулся. Следом за ним в кабинет ввалился тощий, длинный как жердь человек с уныло висящим носом и кустистыми бровями. Впалые щеки его густо заросли щетиной.

Сильвано плотно прикрыл дверь:

— Будет лучше, если ты сам все расскажешь, Морис.

Химик кивнул.

— Хорошо, — он был такой пучеглазый, словно носил неправильно подобранные контактные линзы. — Белый порошок, который меня попросил идентифицировать Арт, — героин. Чистый героин, — он по очереди оглядел всех присутствующих. — Когда я говорю «чистый», я имею в виду вещество с однородностью состава сто процентов. Честно говоря, никогда ни с чем подобным лично я не сталкивался.

— Вы полагаете, это свежий героин? — спросил Туэйт.

— Вы имеет в виду, не завезен ли он час назад из Золотого треугольника? — Морис пожал плечами. — Если хотите знать мое мнение, то я бы сказал, что до этого героина рука американца не дотрагивалась, наши химики используют иные процессы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать