Жанр: Боевики » Андрей Воронин, Максим Гарин » Добро пожаловать в Ад (страница 26)


Вельяминов выстрелил в ноги — человек упал как подкошенный. Его ловко втащили в «вольво» с заляпанным грязью номером, сшибив случайного прохожего стремительно набрал скорость. Вдогонку загремели две короткие очереди — кто-то из ребят Савченко пытался хоть как-то реабилитировать себя за проигранную человеческую жизнь.

— Садись! — крикнули из милицейской машины.

Одному из своих подчиненных Савченко приказал выйти и проследить за жертвой покушения: как можно быстрей вызвать «скорую» и сопровождать человека в женском пальто к месту назначения — независимо от того, мертв он или тяжело ранен.

Вельяминов плюхнулся на свободное сиденье и милицейская машина рванулась в погоню. Огоньки «вольво» еще можно было различить впереди. Они выделялись своими сумасшедшими виражами — машина обходила ровно текущий поток, выскакивая то на тротуар, то на встречную полосу, прорывалась на красный свет.

Савченко уже успел сообщить обо всем ближайшим постам ГАИ. Путь беглецам вот-вот должны были преградить.

— Давай жми! — крикнул он водителю. — Только осторожнее, не намни никому бока — потом кучу исков предъявят.

Водитель, закусивший от напряжения губу, мотнул головой: легко давать указания. В какой-то момент расстояние сократилось до минимума, брызги из под колес «вольво» окатили мутью лобовое стекло. Но прежде, чем Вельяминов успел выстрелить по колесам, противник резко, чудом не перевернув машину, свернул в переулок.

Водитель Савченко не решился повторить этот маневр. Он ударил по тормозам, они проскочили еще метров двадцать по мокрому асфальту. Теперь нужно было давать задний ход — «вольво» снова ушел в отрыв.

В какой-то момент впереди замаячил автомобиль ГАИ, развернутый поперек дороги.

— Пойдут напролом, — предположил Савченко.

Он как в воду глядел: «вольво», не сбавляя скорости, отшвырнул препятствие с пути. Посыпались искры, хлопнуло несколько выстрелов с той и другой стороны.

— Проскочили, гады.

От поста бросились вдогонку двое мотоциклистов в полной экипировке.

— Скоро набережная, — прикинул Вельяминов. — Там разгонимся.

Но разогнаться не пришлось. На сей раз «вольво» не вписался в поворот — машина с грохотом выбила секцию чугунного ограждения, на секунду зависла в воздухе и рухнула в воду, разрушив тонкие, едва заметно колеблющиеся дорожки от городских огней.

Савченко, Вельяминов и остальные увидели внизу бурлящий водоворот пены.

— Аминь, — негромко произнес кто-то.

По рации сообщили, что человек ставший жертвой нападения, скончался в реанимационной палате, не приходя в сознание.

«Это дело перечеркнет весь мой послужной список», — подумал Вельяминов.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ДЕТКА

Сутенер чувствовал взгляд провожатого — от этого цепкого взгляда то затылок тяжелел, то мурашки пробегали по спине.

— Не надо мне заходить в квартиру, — решил Валера в последний момент. — Мало ли что случится с девчонкой. Потом отыщутся свидетели, ткнут в меня пальцем.

Он достал из кармана сотовый телефон:

— Привет детка. Скучаешь?

— Какого черта ты меня оставил без ключей? Мы ведь договорились.

— Прости, дурацкая рассеянность. С едой у тебя проблем не должно было быть — я в последний раз забил холодильник под завязку.

— Не бери больше «Коку» — она у меня уже вот здесь сидит. И вообще, все, что ты покупаешь. Од") и то же: соленые орешки, копченая колбаса. У меня от твоих холодных закусок расстройство желудка. Хочу горячее жареное мясо, чтобы обжигало рот.

— Я ведь завез в тот раз отбивные. Надо было только бросить на сковородку.

— А чего ж ты не бросил?

— Ну даешь. Учись сама, хватит играть в грудного ребенка.

— Как только я начну играть во взрослую, ты быстренько сядешь на мель.

«Что, если телефон прослушивается?» — Валеру бросало то в жар, то в холод.

«Может, напрасно он стал звонить? Зайти, договориться. Вон он дом, в двух шагах. А кто им мешал поставить жучки в квартире? Запертая дверь? Смешно.»

— Хватит болтать. Выходи, машина стоит напротив пиццерии.

Она зло расхохоталась:

— Куда выходить? Ключ у тебя.

Эта старая привычка запирать ее на всякий случай.

Придется идти — никуда не денешься. А если это менты затеяли игру? Сидят сейчас возле нее, молча подмигивают — все верно, детка.

Он зашел в подъезд с колотящимся сердцем. Останавливаться нельзя — лишний раз попадешься кому-нибудь на глаза. Провожатый остался там, на улице — взгляд больше не сверлит затылок. «Можно попробовать уйти: перескочить по крыше в крайний подъезд, там в десяти шагах спуск в метро. Это значит бросить московскую квартиру, машину, деньги, бросить бизнес, не облагаемый налогами.»

Выйдя из лифта, Валера осторожно подкрался к двери, прислушался. Мужской голос, еще один… Ясно — смотрит видак. Он подождал еще немного и, перекрестившись, осторожно вставил ключ в замок.

Мерцает экран, видны босые ноги, задранные на журнальный столик. Кажется, все спокойно.

— Собирайся.

— Дай сюда ключи.

— На, держи, — зайдя в комнату, он швырнул связку с брелоком не глядя — Катя поймала ее на лету.

— С завтрашнего дня я сама хожу за покупками.

Он пожал плечами, выключил телевизор и сел в кресло, не раздеваясь.

— Последние десять минут, — обиженно протянула она. — Что за спешка?

По всей комнате валялись мятые обертки от печенья и шоколадных плиток, яркие журналы, видеокассеты.

Валера хотел в очередной раз сделать девчонке выговор, но вспомнил, что это теперь вряд ли имеет смысл. С трудом скрывая ненависть, он взглянул на это уже оформившееся неряшливое создание в мятой майке и закатанных до колен джинсах.

«Сучка. И виду не подаст, что выкинула номер.»

— Что надевать — форму?

Он утвердительно буркнул в ответ. Школьная форма советских времен пользовалась у клиентов неизменным успехом — коричневое платьице с белым фартуком.

К такому наряду полагалось заплести в косички банты, чем Катя и занялась в первую очередь. Ее сверстницы уже не носили такие прически. Если приходилось везти девчонку на указанное клиентом место, она прятала волосы под замшевую кепку.

— У тебя неприятности?

— С чего ты взяла?

Валера вспомнил о предупреждении человека с родимым пятном — быть с девчонкой поласковей.

— Просто устал. А ты хорошо выглядишь.

— Как же, будешь с твоей помощью хорошо выглядеть. Посчитай — много я бываю на улице? Бледная, как глиста.

— Надышишься ты воздухом на улице, — спокойно возразил Валера. — Забыла, как летом я тебя возил в парк? А сейчас куда — в такую морось?

— Выгуливал как собачонку.

Она постепенно преображалась из пятнадцатилетней в тринадцатилетнюю. Ватой с кремом убирала с лица остатки косметики, которую налепила пока сидела взаперти. Клиенты косметику категорически не воспринимали —

она портила весь кайф, — Кого ты мне решил подкинуть?

— Иностранец. Не просто иностранец — из посольства.

— Наверно, какой-нибудь негритос.

— Бельгиец, детка, — на ходу придумал Валера.

— Серьезно? — у нее заблестели глаза. — Где ты его откопал?

— Места знать надо. Ладно, я буду ждать в машине, — теперь Валера окончательно уверился, что девчонка никуда не денется. — Когда закроешь дверь, обязательно проверь.

— Ты ведь с него возьмешь дороже, чем обычно?

— Не беспокойся, — Валера готов был обещать все что угодно.

* * *

Он привез ее в тот самый дом на Стромынке.

— А сколько твоему бельгийцу?

— Сколько ты хочешь? — усмехнулся Валера, сейчас он чувствовал себя гораздо увереннее.

— Не поняла.

— Давай, вперед. Сама увидишь.

Как только девчонка переступила через порог, сутенер сбил замшевую кепку, схватил ее сзади за волосы с «наивными» голубыми бантами и поволок в комнату.

Катя попробовала завизжать, но получила такую затрещину, что отлетела в угол спальни.

Валера прицепил ее наручниками к трубе парового отопления, предупредил:

— Только пикни.

Вышел в гостиную — там дожидался человек с багровым пятном на шее.

— В твоем распоряжении пятнадцать минут. Если выяснишь все сам — это очки в твою пользу.

— Кого она засветила?

Собеседник откашлялся:

— Малофеев Олег Евгеньевич. Знаком тебе этот человек?

— Ясно.

Сутенер вернулся в спальню. От его размашистого удара у девчонки под глазом уже проступало пятно. Она сидела на полу, поджав под себя ноги.

— Догадываешься, в чем дело? Быстро говори, как все случилось.

Она шевельнула губами, но не смогла ничего вымолвить — как будто потеряла дар речи.

— Кто с тобой договаривался? Как? Ах ты, тварь!

Он ударил ее ногой по лицу. Наверно, выломал один или два зуба, потому что из рта потекла струйка крови.

«Потише — так можно и мозги девчонке вышибить», — успокоил он себя.

Но злоба продолжала кипеть внутри. Он отцепил Катю от трубы отопления и поволок в ванную. Пригнув голову, сунул лицом в унитаз. Спустил воду — раз, другой.

— Нахлебалась? Говори, будет хуже.

Ее губы скривились, по лицу, и без того мокрому, потекли слезы.

— Не трогай меня, гад…

— Видишь не трогаю. Говори.

— Они… — она всхлипнула. — Обещали, что убьют меня.., если открою рот.

— Кто?

— Убьют. Никто ничего не сможет сделать.

— Подумай сама, — Валера присел на корточки и перешел на другой, почти ласковый тон. — Не знаю, что они обещали, но те, кого ты подставила, сдерут кожу прямо сейчас.

— Я ничего толком не знаю, честное слово.

— Тогда никто бы, стал тебе угрожать. Не тяни, детка. Мне дали пятнадцать минут, чтобы разобраться с тобой по-хорошему?

— По хорошему? Ты мне зубы сломал, — она сунула указательные палец в рот, чтобы еще раз проверить как обстоит дело.

— Половина срока уже прошла.

— Они подошли ко мне в магазине «Кристиан Диор».

— Ах, ты… — едва сдержался Валера. — Как ты туда попала — я ведь запретил самостоятельно таскаться так далеко. Ладно, давай дальше.

— Сказали, что хорошо тебя знают.

— Назвали мое имя? — помрачнел Валера.

— Конечно. Вроде бы ты назначил им встречу у меня на квартире.

«У тебя, конечно, — с раздражением подумал Валера. — Чтобы свою квартиру заиметь надо выложить кругленькую сумму, детка.»

— А ты уши развесила. Сколько раз я повторял. Потом обижаешься, что тебе ключ не оставили.

— Они так солидно смотрелись. Подбросили меня на шикарной тачке. А потом, когда мы приехали… Спрятали на люстре в спальне одну штуковину. Я сразу поняла, что она будет щелкать снимки. Они сказали, чтобы я не возникала много, держала язык за зубами и вела себя как ни в чем не бывало. Угрожали всякими мерзкими вещами. Я испугалась — я сразу поняла, что ты не сможешь меня защитить в случае чего. Они бы раздавили тебя как букашку.

— Тебе так показалось? — хмуро переспросил сутенер.

— Видел бы ты их, когда перестали разыгрывать солидных клиентов.

Валеру снова стали одолевать сомнения в правильности избранного пути. Вытянув губами сигарету из пачки, он щелкнул зажигалкой.

— Дай мне тоже.

Он щелкнул еще раз, чтобы Катя могла прикурить.

Взглянул на часы — осталось две минуты с небольшим.

— Хорошо. Сколько раз ты их видела?

— Всего два раза. Через день они пришли и забрали свою штуку.

Девчонка говорила в сторону, не глядя на него.

— Приметы сможешь описать?

Она пожала худыми плечами:

— Мерзкие рожи.

— Солидные клиенты, мерзкие рожи. Сплошной детский лепет. Я сейчас вернусь. Пока вспоминай, не теряй времени.

Перед тем как доложить о результатах, он снова приковал ее наручниками. Катя не сопротивлялась.

Выслушав информацию, человек с родимым пятном передал сутенеру толстую пачку фотографий. Здесь были самые разные снимки — цветные и черно-белые, ясные и расплывчатые. Снимок с торжественного банкета, фас-профиль из уголовного дела, отснятый в раскрытом виде пропуск.

— Пускай поглядит — может узнает.

Валера не дал фотографии девчонке в руки — сам демонстрировал одну за другой. Рожи не из приятных: тяжелые подбородки, колючие глаза, даже улыбки выглядят угрожающе. Или он просто накручивает себя?

Катя молчала. Он нервничал и менял фотографии все быстрее.

— Стой, верни-ка эту назад. Точно — только здесь он помоложе.

Валера снова побежал в гостиную.

— Все верно, — сказал человек с родимым пятном. — Это картинка пятилетней давности. Будем считать, что ты справился. Больше нам от нее ничего не нужно.

Он встал с места и направился к выходу.

— Как вы думаете нас прикрывать? — поинтересовался Валера.

— Подожди до конца недели, сейчас куча неотложных дел.

— До конца недели нас сто раз успеют достать.

— Бабки у тебя есть — позаботься нанять себе охрану на какой-то срок. В Москве не проблема.

Валера ожидал всего, только не этого.

— Так вы в самом деле?..

— Забирай девчонку и сваливайте.

Горло у сутенера пересохло — даже нельзя позволить себе высказать все переполняющее тебя негодование.

Он вернулся в ванную:

— Умывайся, можно уходить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать