Жанр: Боевики » Андрей Воронин, Максим Гарин » Добро пожаловать в Ад (страница 39)


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Комбат пристально наблюдал за офисом. Как в тот первый день, когда в его распоряжении был только номер телефона. Сколько с тех пор утекло.., не воды, а крови. Теперь он знал все до мелочей: расположение комнат, заведенные Меченым порядки.

Большинство окон было освещено, несмотря на поздний час. Вот здесь, за плотно задернутыми шторами, сидит Меченый, отсюда ведет переговоры по телефону иногда всю ночь напролет. Его «порше» здесь, стоит рядом с микроавтобусом.

Двор уже вымер. Вдруг Комбат заметил несколько одинаковых темных силуэтов, как будто вырезанных из плотной черной бумаги. Они перемещались осторожно, короткими перебежками от дерева к дереву, от детской беседки к автомобилю, накрытому брезентом. Их повадки не оставляли сомнений — эти люди намерены наведаться по тому же адресу, что и Комбат.

Да уж, совпадение. Он насчитал семь человек. У двоих, шедших первыми, появились в руках коротко ствольные автоматы. Вся группа явно не была похожа на собровцев или ОМОН — те выезжают на серьезные операции в масках и камуфляже. Гости Меченого были одеты большей частью в куртки с капюшонами.

«Расчет за сто пятый километр, — решил Рублев — Малофеевым дело не обошлось.»

Пока что он обязан был уберечь от преждевременной смерти человека с родимым пятном. Иначе ниточка могла оборваться. Недолго думая, Комбат достал «Макарова» и, задрав ствол строго вверх, нажал спусковой крючок.

В тишине выстрел грянул, как гром небесный. Ныряя в подъезд жилого дома, Комбат боковым зрением все-таки успел заметить коллективную судорогу пробежавшую по цепочке визитеров — как будто электрический разряд проскочил от одного к другому.

Лифт он вызывать не стал, бегом поднялся на второй этаж. Отсюда подступы к офису просматривались как на ладони.

Безостановочно трещали автоматные очереди. Его сигнал дал людям внутри две лишних секунды. Этого оказалось достаточно, чтобы фактор неожиданности не сработал. Из офиса уверенно отвечали огнем на огонь.

Один из нападавших вдруг крутнулся несколько раз, как волчок, и свалился набок. Двое других, низко пригибаясь, побежали назад. Ситуация складывалась не в пользу гостей — они явно не ждали такого оборота событий.

В немногих, еще горевших окнах, как по команде, погас свет. Рублев кожей почувствовал, как затаили дыхание несколько сот мирных обитателей, разбуженных перестрелкой или оторванных от телевизора.

Гостям ничего не оставалось, как отступать — в самое ближайшее время можно было ожидать появления милицейских спецподразделений. Сперва оттащили в машины двоих раненых, потом стали заскакивать во все двери разом. Последний прыгнул на ходу, когда автомобиль уже набрал скорость. Полетевшая вслед пуля из офиса разбила стекло и боевик, пристроившийся было на сиденье, схватился за лицо.

«И мне пора, — мелькнуло в голове Комбата. — Из каждой второй квартиры уже давно трезвонят в милицию. Скоро хлопцы в масках перекроют тут все входы и выходы.»

Он кинул последний взгляд на офис. Никто не спешил высовывать нос наружу, но внутри угадывались настороженные перемещения.

«Им ведь надо куда-то деть оружие. Собровцы тут все перероют, особенно если опросят свидетелей.»

Комбат решил перебраться через крышу и выйти на улицу из другого подъезда. Появиться сейчас прямо напротив офиса значило наверняка привлечь к себе внимание. Сверху открылся вид на окрестности — мчащихся машин с бригадами быстрого реагирования что-то не было заметно.

Похоже, в милиции заочно просекли, что имеет место обычная разборка. В таких случаях никто не рвался под пули — пусть уж разберутся до конца. Выживает сильнейший, как при любом естественном отборе. А с сильными дело иметь проще — они меньше высовываются и мельтешат…

В метро Рублев садиться не стал — там уж точно светиться не следовало. Доехал на автобусе, с двумя пересадками. По дороге, не торопясь, обдумывал последние события. Взрыв депутатской машины, наезд на офис. В ближайшее время Меченый будет круглосуточно держать людей в полной боеготовности. Да и сам, конечно, удвоит осторожность. Неудачный сезон для контактов с глазу на глаз.

Рублев вернулся раньше, чем рассчитывал. Народ в соседних вагонах уже угомонился, молчал. Над тупиковым путем реяли странные протяжные звуки. Распахнув незапертую дверь, он подтянулся привычным движением.

Налаженная им печка потрескивала, волнами испуская тепло и оранжевый свет. Стоя в узком вагонном проходе, Виктор играл на своем тенор-саксе. Инструмент пел, стонал, захлебывался. Инструмент или его хозяин? Человек и саксофон слились в одно фантастическое существо вроде единорога или кентавра.

Слепой никак не прореагировал на шаги — он продолжал изливать душу. Рублев присел, не отрывая глаз от лица в темных очках. Наверно, никогда еще у Виктора Логинова не было. Музыкант сам не отдавал себе отчета, что он играет — это была чистая импровизация, боль струящаяся из открытой раны. Она затопляла вагон, вытекала на рельсы, Просачивалась в землю сквозь гравий. Сколько еще должно было вытечь, чтобы хоть немного полегчало на душе?

* * *

До парламентских слушаний генерал был обработан соответствующим образом. Его ответы на вопросы не оставляли места для сомнений: Байконур для России только лишняя обуза.

Вопрос о том, что делать с остающимся на полигоне оборудованием перенесли в комитет по обороне. В

результате сложных закулисных торгов между фракциями его председателем на ближайшие полгода стал не кто иной, как Красильников.

Несмотря на все его старания на заседание пролез человечек карликового роста с густыми сросшимися бровями и жесткой щеткой усов. Заместитель генерального директора того самого НПО «Молния», чей бывший сотрудник консультировал Малофеева в день гибели.

В НПО каким-то образом пронюхали о том, что оборудование Байконура может оказаться бесхозным. И решили биться до последнего за свое детище: опытный образец МАКСа — многоразового аэрокосмического самолета.

Как только на заседании прозвучали затверженные слова о куче морально устаревшего хлама на полигоне, зам, генерального вскипел:

— Откуда такая безапелляционность? Кто из вас бывал на Байконуре? А вы, генерал? Вы здесь единственный человек, который точно знает что почем? Почему вы молчите? Между прочим там находятся два опытных образца нашего самолета.

— Какого года? — поинтересовался Красильников.

— Работы были заморожены три года назад из-за отсутствия финансирования, — признал зам, генерального. — Но…

— Григорий Евстафьевич, вы должны понимать, что такое три года в аэрокосмической промышленности, — флегматично заметил генерал.

— Понимаю, будьте спокойны. Если раньше мы здесь опережали американцев на пять-шесть лет, то теперь разрыв сократился до двух. На сегодняшний день аналогов нашей системы в мире не существует.

— По крайней мере в заявку на будущий год Управление ракетно-космических войск вашу программу не включило, — заметил кто-то из присутствующих.

— Какая это заявка? На хлеб и воду — чтобы с голоду не подохнуть. Эту заявку уже раз десять урезали в правительстве, пока она попала в проект бюджета. Если бы мне дали выступить на общем заседании Думы.

Ведь пилотируемый самолет в космосе немедленно обесценит все самые страшные межконтинентальные ракеты. Самолетам доступны абсолютно все углы орбитальных наклонений…

— А почему вы бросили ваши сверхценные образцы на Байконуре? — спросил Красильников.

Зам, генерального прекрасно помнил тот июльский рассвет на полигоне. Перистые облака неуловимо меняли окраску, сложный настой из трав бродил в перевернутой чаше небосвода.

Громада крылатого «транспортировщика» с шестью двигателями выкатывалась на взлетную полосу. Сверху, ближе к хвосту, был закреплен одноразовый топливный бак желтого цвета — формой и размерами похожий на дирижабль. На баке присел, как муха, орбитальный самолетик с короткими крылышками.

«Транспортировщик» стал с ревом разгоняться, постороннему человеку могло показаться, что «муха» вот-вот сорвется вниз под напором ураганного ветра. Но гибридное существо благополучно оторвалось от «бетонки»

И, задрав нос, ушло под облака.

Вся компания, следившая за взлетом, в полном составе бросилась к автобусу, торопя водителя в ЦУП. Через десять минут был запланирован первый выход пилота «транспортировщика» на связь.

Конечно, генеральный никого не подпустил к микрофону. Пристрастно допрашивал летчика после прохождения каждого из звуковых барьеров. Трехкратный, пятикратный, шести… Камера, смонтированная на хвостовом оперении, показывала сквозь легкую пелену поблескивающий на солнце желтый бок и беспилотный игрушечный самолетик ждущий своего часа.

— Запускай отделение, — у генерального от волнения сел голос.

Ближайшие минуты должны были решить — что останется от пятилетней работы: куча чертежей или осязаемый результат. Неудача похоронила бы шансы на финансирование — серьезную доработку конструкции некому было оплачивать. Люди, собравшиеся в самом углу огромного зала ЦУПа, не могли себе представить, что успех тоже ничего не гарантирует.

Оба сопла самолетика засветились голубым — он плавно отделился от туши «транспортника», унося вверх полную емкость с топливом. На орбите израсходованный бак должен был отделиться.

Никто не торопился аплодировать, выражать облегчение или радость. Каждый из специалистов, причастных к рождению МАКСа отлично знал — неприятности могут произойти даже на последней секунде полета.

Всякий человек, созидающий новое рано или поздно становится суеверным. Не хочется сглазить свое детище преждевременной похвалой.

В рабочем полете самолет мог выполнить на орбите некоторую полезную задачу — например, доставить оборудование с орбитальной космической станции. Сейчас требовалось только выйти на орбиту, «съехать» с нее по команде с Земли и по спусковой траектории зайти на посадку.

Все эти долгие часы никто не присаживался — люди стояли на ногах возле нескольких мониторов. Остальные сотрудники ЦУПа, занятые своей рутинной работой, разговаривали и смеялись тише, чем обычно — уважали чужое волнение.

Напряжение завершилось взрывом восторга, когда за самолетиком, коснувшимся посадочной полосы, вспыхнули разноцветные тормозные парашюты. Теперь можно было кричать во все горло, обниматься. Чьи-то руки обхватили сзади Григория Евстафьевича и оторвали от пола.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать