Жанр: Фэнтези » Джудит Тарр » Жребий принцессы (страница 3)


Во рту у Хирела пересохло. Это был хищный зверь, кот цвета переменчивой тени размером с небольшого сенеля. Солнце отражалось в его глазах и светилось в них зеленым пламенем. Зверь скользил среди камней, такой ловкий и изящный, что его бег казался медленным; он неумолимо приближался.

И вдруг прыгнул. Хирел прижался к земле над ним. Мелькнул серый живот, гладкий и мягкий, но защищенный стальными мускулами хищника. Принц и сам не понял, почему он не испугался и не сбежал. Зверь обрушился на Саревана, и они покатились по склону холма, ужасно рыча. Хирел же не мог издать ни звука.

Шумная битва завершилась. Сареван без единой царапины поднялся на колени. Теперь он стал совсем другим. Перед Хирелом был уже не высокомерный странник, а мальчишка с широкой ослепительной улыбкой, обнимавший за шею чудовищную мурлыкающую кошку.

— Это Юлан, — радостно сообщил он, — и он говорит, что сегодня у него нет настроения закусывать нежным мясом принцев. Наконец Хирел вновь обрел дар речи. — Черт возьми, что это за…

— Юлан, — терпеливо повторил варвар. — Мой друг и давнишний спутник, а кроме того, принц всех кошачьих принцев. Своей жизнью ты обязан ему. Это он сбил со следа псов, бегущих за тобой, и пустил твоих преследователей по ложному пути, в конце которого их ждала твоя окровавленная рубаха.

Хирел припал к земле. Она вращалась под ним, или же это в голове у него все перемешалось? — Ты… он…

— Он, — с расстановкой сказал Сареван, — учуял тебя еще до того, как ты пересек границу. Я выследил тебя. А Юлан отвлек охотников. — Но зачем? Сареван пожал плечами.

— Мне показалось, что это стоящее дело. Кто знает, возможно, к этому приложил руку бог. — Бога нет.

Рыжая бровь приподнялась. Сареван ласково пробежал руками по большому серому телу, словно стараясь найти раны. Не обнаружив, по-видимому, ни одной, он вздохнул, прижал к себе зверя, зарылся лицом в густой мех и принялся бормотать что-то неразборчивое. Кошачье мурлыканье превратилось в громовые раскаты.

— Они думают, что я погиб, — сказал Хирел, стараясь перекричать этот рык. — Они думают, что я растерзан. Этим…

— …диким юл-котом из пустыни, лежащей за озером Умиен. И это должно привести твоих врагов в замешательство.

Хирел попытался встать. Кот уставился на него, и он разжал кулаки.

— Вряд ли они узнают. Скорее подумают о лесных львах или волках, а может быть, и о демонах. Здесь распространены подобные суеверия. Однако, — подытожил он, — все проделано неплохо.

И снова Сареван расплылся в своей изумительной улыбке. — Да что ты? Тогда в путь, львенок. Тебя понесет Юлан, и сегодня мы будем ночевать под крышей. Я на это даже не надеялся.

Хирел сглотнул. Кот зевнул, обнажив длинные как кинжалы клыки. Принц кошек. Вот так скакун для Высокого принца!

Хирел с отчаянной доблестью подошел к нему. Зверь ждал, покорный и смирный, как пони для малышей.

Мех его был густым и сверху грубым, подшерсток же — божественно мягким. Однако не так-то просто оказалось усидеть на его спине, и Хирелу пришлось изо всех сил сжимать коленями гибкие бока. Зверь бежал ровно, и ни одно копытное животное не могло бы соперничать с ним в скорости и выносливости. Хирел даже ухитрился осторожно пригнуться и лечь ничком, используя вместо подушки крепкую кошачью макушку между мягкими ушами.

Успокоившийся и почти довольный, он лениво смотрел по сторонам, ни на чем в особенности не останавливая взгляд. Деревья. Вспышки солнечного света. Все тот же ручей: один раз из него напился Юлан, один раз Сареван наполнил флягу. Жрец доглядел довольным, словно для него этот быстрый бег дело приятное и привычное. Иногда он клал руку на спину кота, но ни разу не дотронулся до Хирела.

Солнце садилось. Лес стал редеть, и за ним открылись холмы и красная лента дороги. На низком, но обрывистом холме возвышалась стена, а за ней — город, выглядевший довольно жалко: казарма, несколько лачуг и домов, скудный рынок, кузница и винная лавка. В самом центре города стоял маленький, но непременный храм.

Их заметили задолго до того, как они достигли ворот. Ребенок, пасший возле дороги стадо длинношерстных овец, оглянулся, его глаза расширились, и он принялся бешено размахивать руками, пронзительно крича: — Са'ван! Са'ван ло'эндрос!

Крик был подхвачен другими детьми, которые, казалось, выросли из-под земли. Они высыпали из-за ворот и окружили Путешественников, танцуя вокруг них; одни повисли на Сареване, другие облепили Юлана. Уставившись на Хирела, дети принялись о чем-то болтать, но, поскольку он не удостоил их ответом, они забыли о Нем. Затем подошли дети постарше, с чувством собственного достоинства, но не менее восхищенные, и защебетали на своем варварском наречии. Сареван что-то ответил, улыбаясь и даже смеясь, и посадил на каждое плечо по ребенку, а еще с полдюжины тянули его за рубашку. Несомненно, его здесь знали.

Хирел все еще находился на спине Юлана. Он устал, тело его болело, но никто не обращал на него внимания. Все собрались вокруг жреца. Ни одного цивилизованного человека в толпе, а стражники в доспехах не делали ни малейшей попытки разогнать сборище. Совсем наоборот. Те немногие, кто присоединился к остальным, глядели на них снисходительно.

Несмотря на то что люди напирали, Сареван двигался с удивительной легкостью, как и Юлан чуть позади него, несущий на спине Хирела и одного или двух дерзких ребятишек. Какая-то крошечная загорелая девчушка, голая и скользкая как рыбка, решила

избрать Хирела в качестве подпорки, невзирая на его застывшую гримасу. Ее никак нельзя было назвать чистой. Очевидно, она барахталась в грязи вместе с собаками. Она вцепилась в Хирела как пиявка, а он был слишком потрясен и оскорблен этим, чтобы отшвырнуть ее.

Наконец они оказались перед храмом, и народ отхлынул Храм был маленький, однако мог похвастать настоящей жрицей. Ее сопровождали двое серьезных большеглазых детей в коричневых одеждах — послушников, которые могли принадлежать к любому полу, но, возможно, более высокий ребенок с полными красивыми губами был девочкой. Оба они во все глаза таращились на Саревана, словно на бога, спустившегося на землю. Жрица, маленькая пухлая женщина с красивой золотистой кожей, как у асанианской леди, одарила его улыбкой и парой слов, а он поклонился в знак уважения. Ее рука на мгновение задержалась на его огненной голове, благословляя. По-видимому, она была благородного происхождения, и ее хорошие манеры врожденные.

Отчасти по собственной воле, отчасти из-за усталости Хирел соскользнул со спины Юлана и прислонился к его теплому сильному плечу. Девочка, лишившись опоры, без труда удержалась на спине кота, но ее рев привлек к себе внимание множества людей. Хирел выпрямился, когда на него устремились все эти темные глаза на смуглых лицах, и глаза Саревана — самые темные из всех, и янтарный взгляд жрицы — свидетельство древней благородной крови. Такой же, как его собственная Она поняла, кто он такой. Она должна была понять это.

Сареван заговорил, и все глаза с предельным вниманием вновь обратились к нему. Говорил он недолго, затем повернулся к Хирелу.

— Пошли, — сказал он по-асаниански и, когда Хирел открыл рот, чтобы возразить, добавил: — Можешь оставаться, если хочешь. Здесь никто тебя не тронет. Но я намерен поесть и отдохнуть. Хирел резко выдохнул: — Очень хорошо. Веди меня.

Толпа людей, сопровождавших путешественников, не сделала попытки проникнуть за ворота, хотя несколько детей громко возмутились, потеряв своих «верховых животных». Сареван приостановился, чтобы рассмешить их. Когда за их спинами захлопнулись ворота, он и сам улыбался.

— Ах, мальчик, — сказала жрица, говорившая по-асаниански значительно лучше, чем Сареван. — Ты умеешь находить с детьми общий язык. Сареван пожал плечами и усмехнулся.

— Это им удается находить общий язык со мной. — Он положил руку на голову Юлана и коснулся плеча Хирела. — Эти двое нуждаются в еде, а у одного из них на теле раны, на которые тебе стоило бы взглянуть.

Хирел смирился с тем, что она прикоснется к нему, тем более что Сареван оставил их в комнате внутреннего храма, а сам вышел вместе с послушниками. Жрица не стала бесцеремонно срывать с него одежду, она аккуратно и благопристойно раздела его, стоя у него за спиной. Затем вымыла его с помощью губки и ароматной воды и обернула полотенцем поясницу. После всех испытаний, выпавших на долю Хирела, это простое соблюдение приличий чуть не довело его до слез. Он боролся с ними, комкая в руках край своего одеяния, пока не смог повериться к ней лицом.

Жрица осторожно и без лишних вопросов осмотрела его раны.

— Все чисто, — сказала она наконец, повторив слова Саревана.

На самые глубокие царапины она наложила свежие повязки, а более мелкие оставила подсыхать и накинула на Хирела мягкую легкую рубашку. Когда она расправляла складки, пустая комната, в которой они находились, словно наполнилась сиянием.

Это всего лишь вошел Сареван. Он выкупался: его волосы были распущены и курчавились, борода спуталась; на нем оказалась рубашка, почти такая же, как у Хирела. Входя, он снова повязал ленту своего странствия. Его быстрые глаза скользнули с лица жрицы на Хирела и обратно. — Ты сделал все как надо, — сказала женщина. Жестом велев им обоим следовать за ней, она провела их через прихожую во внутренний храм, а потом через маленький Внутренний дворик с садиком — в небольшое помещение под открытым небом, где на свежем вечернем воздухе их ждали послушники с едой. Раньше принц Хирел счел бы подобное пиршество жалким, сервировку — слишком простой и неизящной, но сегодня все это показалось ему таким же великолепным, как банкет для высокородных господ в Кундри'дж-Асане. Не важно, что ему предстояло разделить трапезу с варваром и женщиной. Хирела мучил поистине королевский голод, его желудок впервые проявлял снисходительность, к тому же жрица оказалась превосходной собеседницей.

Звали ее Орозия, и она происходила из древнего рода Виникарьяс из восточного Маркада.

— Нельзя сказать, что мои близкие обрадовались, когда услышали, что я исповедую эту веру. — Орозия отпила немного удивительно вкусного вина и отщипнула кусочек сыра. — Не пристало дочери знатного рода поддаваться суевериям востока. А уж обет жрицы… просто ужас! — Она рассмеялась, и в смехе ее проскользнула легкая горечь. — Бедный мой отец! Когда я явилась к нему в ожерелье и с косичкой, готовая к странствию, это чуть не убило его. Как он должен был объяснять это равным себе? И как после этого мог высоко держать голову при дворе?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать