Жанр: Фэнтези » Джудит Тарр » Жребий принцессы (страница 50)


Стены домов были голыми, словно каменные утесы. В переулке сгустился мрак. С противоположного его конца к Саревану приближались люди, угрюмые, вооруженные, с луками наготове.

Сареван почувствовал вспышку мрачного веселья. Кем бы ни были его враги, ему не на что было надеяться. Даже клинкам олениай не под силу справиться с целым отрядом лучников. Стрела пропела возле самого уха Саревана и загорелась. Это Зха'дан послал стрелы своей силы против оружия смертных. Он хохотал, охваченный сладким безумием магии. Сареван сжал зубы и всем телом устремился на безрассудного юнца.

Они повалились на землю. Над ними со свистом пролетали стрелы. Сареван чувствовал волны магической силы Зха'дана, она обжигала, но не причиняла вреда. Защитить его она тоже не могла. Сареван приготовился к удару прежде, чем он обрушился на него. Но это были не оружие и не чары. Огромный пузырь проплыл над ними и лопнул. Тело Саревана вдохнуло эту вязкую сладость прежде, чем мозг запретил делать это. Затем на него навалилась тяжелая непреодолимая дремота.

— Это не колдовство, — пытался сказать Сареван. — Не магия. Это алхимия. — Было очень важно, чтобы Зха'дан понял. Сареван и сам не понимал, почему это так важно. Он просто знал это. — Алхимия, — повторил он. — Алхимия.

Глава 15

Алхимия, но порожденная магами. Преследователи все-таки нашли их и не собирались отпускать. Воспоминания Саревана были смутными. Он видел магов, темного и светлого. Несомненно, он выразил им неповиновение. Они никак не отреагировали, Зха'дан находился тут же. Маги внимательно осмотрели их обоих и остались чем-то недовольны. Их вооруженные товарищи распрямили руки пленников и разогнули пальцы. Касар изумил даже магов, хотя они явно искали именно его. Вероятно, они не ожидали, что он так ярко сияет.

Зха'дан был погружен в глубокий сон. Саревана раздели, хотя никто не осмелился тронуть его обруч, и безжалостно оттерли краску. Когда состав из очищающего корня, смешанного с золой, коснулся его ободранной кожи, Сареван чуть не закричал. Жжение превратилось в адскую боль, которая сменилась благословенной прохладой, пахнущей травами и лекарствами.

Его снова одурманили. Он пытался воспротивиться, но получил лишь пару синяков. Бесполезно. Они были слишком сильны.

Наконец Сареван очнулся от кошмара. Он замерз и ослабел, все его тело саднило. Земля под ним раскачивалась, и он попытался ухватиться за что-нибудь устойчивое.

Стены наступали на него, сотрясались и дрожали. Подушки делали тесное узилище еще теснее. Сареван лежал на них обнаженный. Его волосы расплелись и спутались, и поначалу он не мог понять, что его так удивляет. Оказалось, что его волосы снова обрели свой естественный ярко-медный цвет.

В этом жарком, душном пространстве он был не один. Кто-то еще так же жадно глотал воздух. Кто-то такой же обнаженный, но не с темной, а с бледной кожей, устроился со всеми возможными удобствами в дальнем углу помещения.

Только лицо Хирела помогло Саревану сохранить рассудок. Оно было совершенно спокойным и выражало здравомыслие, хладнокровие и прежнюю королевскую гордость. Это было лицо человека с несломленной волей.

Сареван попытался подняться. Ему удалось сесть, потом, согнувшись, встать на колени, но распрямиться в полный рост он не смог. По обе стороны от него находились узкие окна, затянутые решетками, сквозь которые пробивался свет. Мелькали тени, и Сареван понял, что они движутся.

Он прижался щекой к прутьям решетки. Ему в лицо ударил плотный горячий ветер, оказавшийся все-таки прохладнее воздуха, наполнявшего их ящик. Тени продолжали мелькать. Наверное, деревья. Башни. Всадники.

Он опустился вниз. Ему хотелось разодрать ногтями эти стены. Он подтянул дрожащие колени к подбородку и устремил пылающий взгляд на Хирела. Юноша сладко потянулся. — Ты похож на барса в западне, — заметил он. Сареван взорвался.

— Это твоих рук дело. Ты втравил нас в это. Легкомыслие Хирела вмиг улетучилось. — Меня обманули и поймали в ловушку. Меня… околдовали, — с трудом выдавил он. — Я понимал, что происходит, но не мог это остановить. Потому что… потому что я видел, чем я мог бы стать, если бы не убежал от них, убежал так далеко и быстро, как мог. — Тебе еще не поздно стать евнухом.

— Пусть я погибну, но клянусь: пока я жив, евнухом я не буду. — Хирел снова заставил себя успокоиться. — Мы в носилках, — сказал он, — прямо как леди, которым необходимо быстрое передвижение. Можешь убедиться, они постарались предотвратить наш побег. Сареван еще не был убежден. Он нашел дверь и, вцепившись ногтями в щель, попытался открыть ее. Она скрипнула, но не поддалась.

— Если бы ты и добился успеха, — сказал Хирел сводящим с ума тоном, — то куда бы ты отправился? Мы в окружении вооруженных людей. У нас нет оружия и доспехов. К тому же, — подчеркнул он, — мы не одеты. — Какая разница?

Хирел посмотрел на него так, словно не знал, смеяться ему или возмущаться.

— Для тебя, может быть, и нет разницы. А для меня есть. Я не собираюсь устраивать зрелище для простолюдинов. — Почему? В тебе нет ничего такого, чего стоило бы устыдиться.

— У меня есть тело, — огрызнулся Хирел. Сареван онемел. Хирел снова отполз в свой угол и отгородился подушками. Молчание затянулось. Стены давили на Саревана. Он призвал всю свою волю, чтобы выдержать это. Чтобы не взбеситься, словно дикий кот в клетке.

Спустя целую вечность Хирел заговорил. Голос его звучал тихо и напряженно.

— Люди не должны видеть, что я смертен. Что моя плоть ничем не отличается от плоти других людей. Что моя кровь такая же красная, как у них, и что она так же течет по венам. Я — наследник королей. Каждый дюйм моего тела священен. Мои ногти всегда обрезались только жрецами, в сопровождении молитв и песнопений. Мои волосы вообще никогда не знали ножниц. Вода после моего купания использовалась для исцеления больных.

— А что ты делал с естественными отправлениями? Помещал в золотой горшок и дарил богам? Хирел с шипением выдохнул воздух.

— Я не сказал, что верю в это! Я

намеревался изменить этот обычай, когда настанет время. Но пока я в полной мере не обладаю властью, я — раб этой власти. И я служил ей исправно и прилежно. Я был достойным принцем, о принц дикарей.

— Мудро, — съязвил Сареван. — Интересно, кто-нибудь имеет представление о том, насколько ты умен?

Золотые глаза затуманились.

— Тело принца принадлежит его народу. К его разуму это не относится.

— Но, кажется, они и не подозревают, что у тебя есть тело. — Плоть, — сказал Хирел. Он вытянул руку. Солнечные лучи разбивались о прутья решетки, разбрасывая по волосам юноши золотистые искорки, высвечивая то кровоподтек, то зажившую царапину, то старый побелевший шрам. — Кровь и кости. Человеческое тело. Когда я стану императором, у меня не будет даже этого. Я стану воплощением истинного королевского образа.

Сареван поежился в душном жарком воздухе. Он чувствовал себя очень уязвимым. В горле у него пересохло, лицо зудело, в теле не стихала боль. Он сказал:

— Когда ты станешь императором? И ты думаешь об этом сейчас?

Хирел улыбнулся. Это была не слишком приятная улыбка. — Я добьюсь этого. Я всего лишь пленник, а не мертвец. Я не сдамся. И никого не прощу. — Мне жаль твоих врагов. — И правильно. — Хирел все еще улыбался.

* * *

На закате их носилки остановились. Сареван не проронил ни слова в течение долгого времени: он опасался, что не выдержит и завоет как зверь. Ему и раньше доводилось попадать в темницу. Его запирали в наказание за то, что он был магом и жрецом. Но тогда у него была сила. Он всегда был внутренне свободен. Ему не надо было бороться, чтобы дышать, чтобы думать, чтобы оставаться самим собой и не поддаваться безумной панике.

Раздался скрип засовов, и дверь открылась. Не в силах больше терпеть, Сареван ринулся к свету. Путь ему преградили человеческие тела. Он отбросил их прочь и наткнулся на камень. Стена. Ворота…

Его обступили люди. Он боролся с ними. Их оказалось слишком много, и все они были вооружены. Его руки могли только отталкивать их, но не могли никого сразить. Саревана схватили, связали и втащили в какую-то комнату.

Там уже был Хирел, одетый с головы до пят, и попивал вино из кубка. К счастью, помещение оказалось довольно просторным.

Тюремщики Саревана втолкнули его внутрь и заперли за ним дверь. Он, задыхаясь, упал на пахнущие плесенью ковры, но снова обрел способность мыслить разумно. Веревки жестоко стягивали его запястья. Он чувствовал, как пульсирует в жилах кровь.

Хирел встал возле него на колени и начал возиться с узлами.

— Наши тюремщики просто потрясены твоей великолепной свирепостью, — сказал он.

— Это не тюрьма, — осторожно сказал Сареван. — Мой разум не может преодолеть эти стены. Мне душно внутри; мне душно снаружи.

Возможно, Хирел не понимал его. Или, и это могло быть намного хуже, понимал.

— Ты не создан для запечатанных дворцов, — заметил он. Сареван вздрогнул. Он попытался стать веселым, перестать думать о мрачном.

— Может быть, наши тюремщики надеются, что я до смерти изобью тебя?

— Это было бы весьма выгодно, — сказал Хирел. — Кому?

Юноша пожал плечами. — Я спросил. Но мне не ответили.

Мало-помалу узлы поддались, и веревки упали на пол. Сареван лежал и старался подчинить своей воле онемевшие руки.

Хирел наблюдал за ним, сидя на корточках. Наконец он схватил одну руку Саревана и умелыми пальцами вернул ее к жизни.

— Я не видел ни нашего маленького мага, — сказал он, — ни нашего серого охотника.

Плен совсем истощил мыслительные способности Саревана. Чтобы понять, о чем идет речь, ему пришлось напрячься. В его душе расцвела надежда — и сразу умерла.

— Погибли. Или бежали.

— Вероятно. — Хирел занялся другой рукой Саревана. — А мы нужны им живыми. Когда ты вырвался, они не попытались убить тебя. Они скорее отпустили бы тебя, чем применили оружие.

— Значит, мы заложники? — Ирония ситуации поразила Саревана, и он рассмеялся, несмотря на боль. — Ну, для меня это даже неплохо, пока каждый в Асаниане готов схватить меня, — рассудил Сареван. — Но вот ты…

— Я думаю, они не узнали меня, — сказал Хирел. — Все еще не узнали.

Он решительно встал. Сареван приподнялся и открыл рот, чтобы ответить, но тут Хирел шагнул к двери и заговорил. Он повысил голос ровно настолько, чтобы его было слышно за стеной, но звучание этого голоса изменилось так, что волосы встали дыбом на затылке Саревана. Ему еще не доводилось слышать двенадцать тонов высокого асанианского языка, примененных с таким тонким мастерством, которое граничило с истинным искусством.

— О ты, кто охраняет эту дверь, поспеши к своему хозяину и передай ему: принц, стоящий выше всех принцев, будет говорить с ним.

Снаружи не донеслось ни звука. Хирел вернулся в центр комнаты, уселся на гору подушек и снова взялся за кубок. Свободной рукой он указал на столик, стоявший рядом с ним. — Ешь, — велел он.

Сареван с большой охотой повиновался, хотя и был осторожен, не доверяя асанианским соусам. Он почувствовал, что соскучился по доброму жаркому из мяса дикого оленя, по плодам, вкус которых не испорчен специями, по простому крестьянскому сыру. Даже язык, на котором он всегда с удовольствием общался с Хирелом, превратился для него в нечто обременительное. Он молча поел, почти не чувствуя вкуса, только чтобы успокоить желудок, и выпил кислого асанианского вина. Затем принялся бродить по комнате, достаточно просторной, но лишенной окон. Он снова готов был сломаться. Гнев уже не помогал ему. Неужели Высокий принц Керувариона превратится в обезумевшее животное всего из-за нескольких часов заключения?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать