Жанр: Фэнтези » Джудит Тарр » Жребий принцессы (страница 9)


В течение нескольких ужасных секунд он парил вместе с Хирелом, а толпа внизу громко кричала, видя их. А потом тьма затопила небо. Над ними нависло что-то похожее на орла, но крылья его простирались от горизонта до горизонта. Испустив резкий яростный крик, Сареван ринулся назад, прижимая к себе Хирела одной рукой и разбрасывая вокруг себя снопы молний.

Хирел увидел, как летит стрела. Он пытался что-то сказать, но не сумел облечь свою мысль в слова. Стрела просвистела у самой его щеки и глубоко вонзилась в незащищенное плечо Саревана. Он опять вскрикнул, еще пронзительнее и яростнее, и камнем рухнул вниз.

* * *

— Очаровательно, — сказал лорд Барьяс юл Шoн’ай, выслушав рапорт своего капитана и разглядывая пленников, с высокомерным видом стоявших перед ним.

На Хирела надели лишь наручники, что, безусловно, было оскорблением. Саревана заковали в цепи, плечо перевязали. Его лицо было серым от боли, но он встретил взгляд лорда с великолепной надменностью.

Лорд улыбнулся. Для асанианца он был высоким, всего на голову ниже Саревана, гибким и чрезвычайно привлекательным. Его рабы отличались искусностью: только подойдя близко и присмотревшись, можно было заметить, что он немолод и волосы его не столь густы, как кажется. Однако его глаза вовсе не были глазами глупца.

— Очаровательно, — повторил он, обошел вокруг Саревана, приподнял полураспустившуюся косичку и бросил ее. — Высшая магия в моем собственном городе перед лицом моих людей, а сам колдун… Как твое имя, жрец Аварьяна?

— Тебе оно известно не хуже, чем мне, — с завидным спокойствием сказал Сареван.

— Неужели? — Лорд поднял руку. — Развяжите его. Солдаты и слуги отвели глаза и принялись недовольно ворчать, но, повинуясь взгляду и слову своего господина, выполнили приказ и поспешно отступили, словно колдун мог причинить им вред прямо здесь. Он не двинулся с места и стоял, слегка разминая здоровое плечо и стараясь восстановить ровное дыхание.

— Ну, может быть, я немного переменился. Когда мы виделись в последний раз, я был моложе. Но я помню тебя, Эб-раз-а-Барьяс юл Шон’ай.

— И я помню тебя, Сареван Ис'келион-и-Эндрос, — сказал лорд. — Признаюсь, не ожидал увидеть тебя здесь в таком виде и в таком сопровождении.

— Ты о моем парне? — ухмыльнулся Сареван и взъерошил волосы Хирела. — Тебе нравится? Я нашел его в зарослях живой изгороди. Мне удалось сделать из него человека, хотя это было нелегко. Его прежний хозяин не слишком хорошо обращался с ним, так что он слегка тронулся умом. Воображает себя принцем вашей империи, хотите верьте, хотите нет. Эбраз едва взглянул на Хирела, готового лопнуть от злости. — Он действительно имеет сходство с принцем. Подобных ему рабов специально выращивают повсюду, и они стоят дороже.

— Мне он достался за бесценок. Кажется, товар с изъяном, и теперь его не исправить. Но я еще не оставил надежду. — А что ты будешь с ним делать, когда приручишь? — Отпущу на свободу, конечно. Эбраз тонко и заливисто рассмеялся.

— Конечно! — Наконец он успокоился. — А тем временем, мой господин, ты поставил меня в затруднительное положение. Согласно приказу моего господина, в Ковруене все жрецы Аварьяна объявлены вне закона, а ты не только публично появился здесь в своем ожерелье, но еще и воспользовался магией без санкции гильдии. — Гильдии? — спросил Сареван. — Да, гильдии, — подтвердил Эбраз. — Тебе, безусловно, известно, что в Золотой империи люди, подобные тебе, должны получить специальное разрешение и облагаются налогом. — Он развел в стороны свои изящные руки. — Сам понимаешь, мой господин, что, находясь в подчинении императора и по приказу моего лорда, я вынужден тебя арестовать. Я сожалею об этой необходимости и еще больше сожалею об обстоятельствах, при которых ты получил эту рану. Можешь не сомневаться, я отправлю моему лорду полный отчет о происшедшем. И твоему отцу тоже, конечно, с глубочайшими извинениями.

Сареван вздрогнул от боли, хотя и пытался не обращать на нее внимания. — Нет нужды беспокоить отца из-за моей глупости.

— Но, мой господин, если он сам узнает об этом… — Мы можем позаботиться о том, чтобы этого не произошло. Сажай меня в темницу, если таков твой долг, я это заслужил, но избавь меня хотя бы ненадолго от гнева моего отца.

Лорд понимающе улыбнулся.

— С посланием я могу и подождать. Однако князь Зорайян должен узнать. Твоя свобода находится в его руках.

— Этого вполне достаточно, — сказал Сареван. Он покачнулся, губы его побелели. — Если ты извинишь меня… — Это было бы не слишком умно, мой господин. Хирел вздрогнул. Прямо из пустоты возник какой-то незнакомый человек, еще меньше похожий на мага, чем Сареван, — маленький, в темной одежде, тихий и незаметный.

— Мой господин, — сказал он, — его слабость — это притворство. Он решил обмануть тебя, заставить смягчить условия его заточения. А потом он попытается бежать, воспользовавшись своим искусством. Посмотри, сколько ярости в его взгляде. Он знает, что его сила не идет ни в какое сравнение с моей.

— Серьезно? — спросил Сареван, сверкая глазами. Он больше не выглядел ослабевшим. — Я чуть было не победил тебя, наемник, но благодаря ловкости лучника тебе повезло. Ты всего лишь заклинатель, раб колдовских книг, а я рожден в магии.

— Ты рожден в магии, но слишком молод и высокомерен. Твое высокомерие превосходит и твои умения, и твои силы.

— Тебе хочется испытать меня, фокусник? Прямо здесь и сейчас, без всяких книг и без волшебного круга? Давай, зови своего приятеля, буди своих демонов. Я буду великодушен и удержу их, если им

вздумается напасть на тебя самого.

— У меня есть твоя кровь, дитя Солнца, — спокойно сказал маг. — Это заменит мне и книгу и круг. У Саревана перехватило дух. Его вызывающее поведение граничило с безрассудством. Быть может, притворным. А может, и нет. — Попробуй только дотронуться до меня.

— Довольно, — тихо, но так, что все расслышали, произнес Эбраз. — Я не могу допустить, чтобы ты бежал, мой господин. И ты, конечно, понимаешь это. Твоего слова будет достаточно, но… Князь Зорайян человек трудный, и к тому же он не совсем доверяет мне. Поэтому я должен проявить строгость, хотя бы для видимости. Но излишне суровым я не буду.

— Я запомню это, — сказал Сареван, предупреждая и обещая.

— Запомни это, мой господин, и прости. — Эбраз сделал знак своим людям. — Нижняя тюрьма. Минимум ограничений, но постоянный присмотр. В пределах разумного обеспечьте его всем, что он потребует.

* * *

Темница была мрачной, сырой и зловонной — подземная тюрьма со всеми ее прелестями. Но Сареван только улыбался.

— Довольно просторно, — заявил он стражнику, стоявшему ближе других. — Хорошее освещение и чистая солома, как я вижу. Крысы? Да? О, ну что это было бы за подземелье без крыс?

С Хирела сняли цепь. Он рванулся к двери. Стражник с оскорбительной легкостью поймал его и не торопился отпускать, пытаясь стащить с него штаны. Хирел опрокинул его. Сареван расхохотался.

— Разве он не чудо? Охраняет свою добродетель почище какой-нибудь девственницы. Впрочем, не слишком убедительно…

Странники осклабились. Ставший жертвой Хирела с кряхтением поднялся на ноги, но жажда убийства уже исчезла из его глаз. Больше он не пытался трогать принца.

Пленникам оставили тусклую лампу в нише под потолком, отчего в мрачном помещении появилось еще больше теней. Дверь с грохотом захлопнулась, скрипнули засовы. Хирел повернулся к Саревану: — Ты невообразимый…

— Да, я заставил тебя попридержать язык для твоей же пользы. Если бы этот элегантный лорд обратил на тебя внимание, он забрал бы тебя к себе. Ему всегда нравились хорошенькие мальчики. Но только смирные и послушные, а я заставил его поверить в то, что укротил тебя при помощи моего колдовства. Да, твое собственное лицо могло бы стать ловушкой.

— А куда, по-твоему, ты меня затащил? Я уже давно мог быть на свободе. Я мог бы доказать мое происхождение и с достойным эскортом прибыть к отцу.

— Тебя взяли бы в заложники и разлучили со мной, не оставив ни малейшей надежды на побег. — На что же можно надеяться сейчас? — Есть на что.

Прежде чем Хирел успел возразить, Сареван отошел от него, устремив глаза в темноту. Дыхание со свистом вырывалось из его груди. Внезапно он бросился к чему-то, лежащему на полу.

Глаза Хирела наконец привыкли к полумраку, и он разглядел, перед чем упал на колени Сареван. Какие-то спутанные лохмотья. Сплетение…

Пряди черных с проседью волос. Одеяние, которое, согласно закону, в Асаниане носили жрецы, было разодрано в клочья на груди, на которой полагалось быть символу бога. Узник надел что-то темное и непонятное, едва заметно поблескивающее.

Хирел почувствовал, как болезненная судорога свела его желудок. Это была вовсе не одежда, а плоть, ободранная до костей. А лицо… лицо…

Когда-то это существо было женщиной. Она все еще могла разговаривать с ужасающей для этого разрушенного тела отчетливостью. Голос был молодым и чистым, несмотря на седые волосы.

— Авар'карин? — Она перешла на асанианский язык. — Брат. Брат мой и господин Авар'карин. Я вижу тебя во мраке. Как ярко ты сияешь!

Сареван погладил ее прекрасные волосы. Лицо его было ужасающе спокойным. — Тише, — прошептал он. — Молчи. Жрица пошевелилась и прикоснулась к его руке, хотя это причиняло ей нестерпимую боль. Его пальцы сомкнулись на ее ладони осторожно и невероятно нежно, потому что ее рука представляла собой лишь омытые кровью изувеченные кости.

— Мой господин, — воскликнула она внезапно, — тебе не следует здесь находиться! В этом краю тебя ждет смерть. — А тебя здесь ожидало еще более страшное. Голос его был таким же спокойным, как и лицо. — Я — никто. Моя боль принадлежит богу, и она уже почти достигла своего предела. Но ты — Эндрос и Варьян, и ты совершил безумный поступок, перейдя границы твоего отца.

— Сам бог вел меня. Он привел меня к тебе. Отдай мне свою боль, сестра. Поделись со мной своим страданием, чтобы я мог исцелить тебя. — Нет. Нет, ты не должен. — Я должен.

Она вцепилась в него, хотя и задыхалась от боли, хотя и корчилось ее истерзанное тело.

— Нет! О нет! Именно поэтому они и оставили меня в живых. Они оставили мне губы и язык. Они знали… они хотели…

Лицо Саревана было уверенным, замкнутым, непоколебимым. Он положил руки на эту голову, представлявшую собой ужасное противоречие между красотой и разрушением. Воздух наполнился пением. Хирел задрожал. Он почти видел. Почти слышал. Почти знал. Сила, похожая на ветер и огонь, мощная как меч, призрачная как сон, ужасающая как молния, накапливалась, росла, концентрировалась. Обволакивала измученное тело, возвращая его к жизни, исцеляя, снова превращая в единое целое.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать