Жанр: Научная Фантастика » Константин Мзареулов » Первая в новом веке (страница 42)


Дизеля шумели ровно, И винты об воду бились, Но внутри людишки, словно Паразиты, суетились.

Волк морей, одетый в шкуры Из холодного металла, Продирался через бури По волне в двенадцать баллов.

Звезд обугленная проседь Расплескалась в небе странно. Сын печали, броненосец — Повелитель океана…

Голос у него был не слишком мелодичный, но Марцелл пел самозабвенно и с душой: закатывал глаза, придыхал, а порой яростно выкрикивал слова. Похоже, он в самом деле жалел «карманный» броненосец, обреченный возить столь бездарную команду.

Там, где рифы в белой пене, Злые духи подгадали — Как голодные гиены, Крейсера его догнали.

Броненосец бил их больно, Вдребезги броню кромсая, Но с антенн радиоволны На подмогу звали стаю.

Дав врагу пинок прощальный, Наказав гиен расплатой, Ускользнул он в порт нейтральный — Тот, что на реке Ла-Плата.

Но в порту Монтевидео Сдали нервы у людишек. Экипаж обезумело На берег свозил пожитки.

Свой корабль они взорвали, Как позорные макаки. Броненосец, сын печали, Скрылся в бездне, словно кракен.

— А теперь я начал делать «Балладу о крейсере», — поведал Марцелл. — Но пока готовы только первые куплеты.

И, не дав слушателям опомниться, он заскулил:

Не спрашивай, что вижу я во сне,

Тебе не стоит знать таких кошмаров.

Вся молодость моя прошла в огне,

Под залпы пушек, языки пожаров…

Концерт грозил затянуться, и Шаман вовремя предложил играть отбой. Завтра может разразиться миротворческая операция, сказал он, поэтому личному составу стоит как следует отдохнуть.

Помогая Лее надеть плащ, Богдан шепнул:

— Я получу шанс загладить вину?

Девушка промолчала, даже не покосившись на хакера своей мечты, но в зеркале Череп увидел, что ее глаза просто светятся. Шанс у него, безусловно, был, и шансом этим следовало воспользоваться немедленно.


***


Вашингтон. Белый дом.

Лицо Уайлера нервно дергалось. Президенту очень не хотелось слышать то, о чем говорили с экрана:

— …Полчаса назад сенатская комиссия приступила к расследованию сообщений о гомосексуальных оргиях Дика Уайлера. По данным Института Гэллапа, рейтинг президента упал до минимальной отметки за три года его правления. Сегодня президента поддерживают только 22% опрошенных, что лишь незначительно превышает относительное число геев и лесбиянок среди взрослого населения США…

Угроза импичмента становилась реальной. Демократическое большинство в Сенате явно решило сполна расплатиться с республиканцами за выволочку, учиненную Клинтону по поводу пятен спермы на синем платье Моники Левински.

И без того страдавший от затянувшегося воздержания Уайлер был на грани срыва. Сенатские слушания стали последней каплей. Сорвав телефонную трубку, он проорал:

— Начинайте подготовку к операции.

— Подготовка завершена, — спокойно ответил Сильвероу.

— Когда вы сможете ударить?

Трубка замолчала, словно генерал советовался с помощниками или просматривал какие-то документы. Наконец председатель ОКНШ доложил:

— Через два-три часа, когда на Украине наступит ночь.


***


Москва. Кафе «Меркурий».

Это было обычное заведение, без Интернета. Просто зал со столиками, телевизор над стойкой, немного посетителей и музыки. Пожалуй, впервые за много месяцев они очутились в фантастическом месте, где нет ни одного компа.

Прижавшись к нему во время танца, Лея шепнула:

— Как ты попал в Контору?

За стеклянной стеной кафе полыхнула молния. «Это еще не крылатая ракета», — мрачным унисоном подумали оба. Поцеловав ушко девушки, Богдан сказал:

— Меня Карабас уговорил. Объяснил по-хорошему, что можно будет заниматься тем же самым, но не забавы ради, а для серьезного дела.

— А как же журнал?

— Крыша. Все разведки так работают. К тому же на рекламе крутые бабки рубим. И вообще журнал — запасная позиция отдела.

— Как тебе удавалась двойная жизнь — то опер, то папарацци?

— Без большого труда. Двойная жизнь даже забавна. Собственно говоря, я давно к ней привык. Еще на старших курсах я был программистом в дерьмовых фирмах и одновременно — крутейшим кулхацкером. Так что ничего нового и масса удовольствий в итоге.

Лея потерлась щекой о его плечо и задумчиво притихла, машинально извиваясь в объятиях партнера. Для нее словно приоткрылась щелка в иной мир, о существовании которого большинство людей даже не подозревает.

После танца, предложив тост за любовь и доверие, она поинтересовалась, какую именно инфу Трое Исчезнувших спрятали на своих сайтах-загадках. Посмеиваясь, Богдан ответил, что насчет других не знает, а сам он поместил туда некий текст. Crazy обиженно прищурилась, нетерпеливо барабаня по столу полированными ноготками, и Череп капитулировал.

— Помнишь, лет пять назад вышла книжка, которой весь Рунет зачитывался? Ну там еще был персонаж по кличке Падла.

— Помню, — кивнула Лея. — Потом еще объявили конкурс на лучший матерный ключ Падлы…— Она вдруг догадалась: — Там ключ?

— Угу. Я участвовал в конкурсе, и свой вариант

ключа запихал в тот самый сайт. Сюрприз для удачливых взломщиков.

Она смеялась ужасно громко, так что в зал заглянули даже посетители второго этажа. Немного угомонившись, Лея призналась:

— Ты бы знал, сколько я трахалась с твоим сайтом…

— Лучше бы со мной.

— Нет, серьезно. Где-то через три месяца все-таки въехала, что защита построена не на мастдайском Виндовсе. Чего только не перепробовала — и ДОС, и Мак, и полуось, и Юникс с Линуксом, даже до Ассемблера опустилась. И ничего не вышло — представляешь?!

— И не могло выйти, — Череп улыбнулся. — Не думал, что такой простой замок окажется таким сложным… хе-хе. Считай, что я мысленно нарисовал смайлик.

— Ну будь человеком, объясни, в чем секрет, — взмолилась Лея.

— Сама могла бы сообразить. Я написал собственную операционную систему. Простенькую — четырехбитовую.

На лице Леи появилось выражение, какое бывает у смертельно обиженного ребенка, которому вместо обещанной конфеты подсунули пустую обертку. Богдан даже испугался, что сейчас разразится грандиозный скандал. Однако, великий хакер и бывалый контрразведчик совершенно не разбирался в женской логике. Вопреки его опасениям, Лея лишь прониклась к своему кумиру еще большим почтением.

Они потанцевали еще немного, а потом вдруг заметили, что дождь стал потише, и Богдан предложил сваливать. Лея надула губки, но потом весело сообщила:

— Мамка взвоет, если вы меня среди ночи вызовете. Просеки ситуэйшн…— Она захихикала. — Звонок в два часа. Я второпях влезаю в джинсуху и убегаю, на ходу натягивая «адидасы». Мать спросонья кричит в след: «Куда намылилась?» А я с лестницы — лифт-то наверняка не работает — ору: «На войну, хохлов от бомбежек спасать!» Представляешь?

— Страшное дело, — согласился Богдан. — Если Кондратий на месте не схватит, то инфаркт гарантирован. Слушай, пожалей старушку. Поехали ночевать ко мне.

— Идея, — задумчиво проговорила Лея. — Если я звякну до полуночи и предупредю, или даже предупрежу, что застряла на тусовке, это кончится всего лишь долгим ворчанием без большой катастрофы. Но в таком случае мы не сможем выспаться, и вояки из нас будут аховые. Не отхакаем вражину.

— Не боись, поюзаем мерканосов. — Он отмахнулся. — Мы и сонные кой-чего стоим. Ты, главное, старайся меня отхакать. А с виртуальным противником как-нибудь управимся.


***


Иерусалим. Шаарей Хесед.

Авель Калихман, оперативная кличка «Большое Ухо», был потрясен, узнав, что контрразведке известно о его связях с американцами. Когда же подполковник, добродушно улыбаясь, поведал про контакты адони Калихмана с питерским резидентом ЦРУ, «Большое Ухо» сломался и заплакал.

Шенберг и Словинская брезгливо смотрели на предателя, который слишком увлекся захватывающей, но небезопасной игрой. Карьера этого человека бесславно завершилась, хотя наказание ему светило не слишком суровое — в конце концов Авель выдавал государственные секреты не Ираку и не палестинцам, а союзной державе.

— Вы можете облегчить свою участь, — сообщил подполковник. — Чистосердечное признание и все такое… Ну, скорее.

Калихман торопливо заговорил, глядя в зрачок видеокамеры. Посыпались адреса явок, условные сигналы, сведения о связниках. Перечислил он и сведения, переданные людям из Лэнгли.

Тем временем Яна обследовала электронную начинку квартиры. Мини-тауэр от фирмы Compaq явно использовался лишь в качестве хранилища информации, а работал Калихман, скорее всего, на «Нandhelds» той же компании. Этот «умещающийся на ладони» компьютер появился сравнительно недавно и стоил больших денег. Вероятно, ЦРУ платило предателю солидные гонорары.

Просмотрев несколько директорий, Яна даже засмеялась: придурок Калихман совершенно не заботился о конспирации и сохранил на диске все свои отчеты, переправленные в ЦРУ. Были здесь и сведения, так интересовавшие начальников Дана…

Она не поверила своим глазам, но один документ, набранный на английском языке, так и назывался: «Израильский способ нейтрализации ракетного комплекса С-300 ПМУ». Не долго думая, Яна воспользовалась компьютером Калихмана, чтобы переправить этот zip-файл на полученный в Москве адрес.

Покончив с этим делом, она выглянула в соседнюю комнату и услышала, как Шенберг с недоумением спросил:

— Для чего американцам собранные вами сведения об европейском истребителе?

— Идет борьба за авиационный рынок, — пояснил Авель. — Кажется, янки собирались подбросить эти данные хохлам. Благодаря такой помощи, украинская армия сможет сбить много «еврофайтеров», и «Локхид» начнет кричать, что «евро» — плохой самолет и что все страны должны покупать американские истребители, а не эту дрянь.

— Ну, это не наше дело, — отмахнулся Шенберг. — А теперь слушай и запоминай. Если станешь помогать нам, то, быть может, останешься на свободе.

— Я должен передавать американцам дезинформацию? — догадался Калихман. — Почему бы и нет?


***


На лестнице запищал мобильник Словинской.

— Дорогая, я тебя люблю, — сообщил из трубки голос Местера. — Киска моя, я твой зайчик.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — Будет осторожен и не зарывайся. Через час включу телевизор.

— Через три, — посоветовал Арон. — Приеду завтра вечером.

Когда Яна убрала сотовый, подполковник сказал не без зависти:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать