Жанр: Иронический Детектив » Людмила Варенова » Шайка светских дам (страница 24)


18. Крысы побежали не туда

Маленький камешек начинает падение с горы в одиночестве, а подножия достигает в тысячетонном обвале. Если знать, в каком месте столкнуть маленький камешек, можно направить обвал в нужное русло. Так рассуждала Тамара Тоцкая, задумав дело аптекаря Ледянникова. Если крысы заподозрят, что корабль пойдет ко дну, они не просто с него побегут, они потащат с собой накопленные сокровища. То есть начнут прятать в норки и щелки накопленные капиталы. И тут важно не проморгать, где эти самые норки. А можно вовремя прикинуться надежной норкой и щелкой. Чтобы крыса сама пришла и вручила ключи от сокровищ. И что может быть более надежным, чем большая любовь?

Одного не учла умная Тома: прежде чем сбежать с сокровищами, крысы начинают убивать себе подобных, чтобы не осталось свидетелей. Банкир Ледянников вместо того, чтобы перевести в испуге капиталы на любимую Симочку, на поверку оказался пустышкой. А настоящий хозяин миллиардов не станет переводить денег на женщину. Умен. Силен и осторожен.

Сам того не зная, генерал Камарин во время отдыха в санатории оказал им неоценимую услугу.

— Знаешь, кто это? — подсунул он Тамаре как-то вечером свежую газету. Делать было нечего — по телевизору Толик смотрел мультяшки. Тома нехотя взяла листок.

— Вон тот, лысоватый хорек на заднем плане, — показал Сергей и назвал имя человека, о котором она непрерывно думала все эти дни в санатории, выстраивая в уме комбинации — одну за другой.

А Камарин знал о таинственном незнакомце, как оказалось, многое. И с удовольствием рассказывал, красуясь и гордо радуясь собственной значительности и осведомленности. Тамара, холодея, улыбалась через силу. Вместо того чтобы играть главную роль, они могли стать пешками в чужих и страшных руках. Задний ход, девочки-припевочки! Полный назад, убогие! Иначе «Титаник» нам всем!

— Звони Померанскому! — рявкнула Тамара, выслушав рассказ Симы о происшедших в ее отсутствие событиях.

— Зачем? — изумилась та.

За всю историю их приключений Тома ни разу не позволила ей первой звонить мужчине.

— Затем, что он тебя грохнет, если не позвонишь. Ты его напугала. Не знаю, чем и как, но напугала насмерть.

— С чего ты взяла?

— С того, что нет ни его, ни Ледянникова. Если б он просто не заинтересовался тобой, он бы вернул тебя Игоряше. Так что звони, добивайся встречи. И вообще не отлипай сейчас от старого ворюги ни на шаг!

— Почему?

— Потому, что ты теперь дамочка известная. Если с тобой что-то случится, всё припомнят, с кем ты в последнее время так тесно общалась. Ага, с Померанским. Скандал, слухи, газетчики. Он — мужик умный. И так рисковать не будет.

Сима побледнела, как мел, и потянулась за телефонной трубкой.

— Стоп! — нажала Тома на рычаг телефона. — Не звони. Поезжай сама. Сию минуту! Нет! Я сама тебя подвезу.

Юрий Малышев уже перестал удивляться. И только старался не оторваться от аквамариновой «десятки». Водила программистка Тома на удивление лихо.

— Твою мать! — выдохнул он, когда «десятка» тормознула у ворот особняка в элитном поселке. На Симочкин звонок ворота распахнулись, как из пушки. И, тоненькая и прямая, она решительно зашагала по дорожке к массивному дому. Стальные створы сомкнулись за её спиной.

Кто-то властно постучал в боковое стекло его автомобиля, и Юра с ужасом увидел, что это… Тамара. Он опустил стекло.

— Простите, зажигалки не найдется? — Тома улыбалась лучезарно и слегка виновато — вот какая я растеряха — читалось у неё на лице.

Добрая симпатичная толстуха. С внимательным взглядом умных карих глаз. Прикуривала не спеша, рассматривала его и запоминала. Черт возьми, как же завела его рыжая Серафима, что он вот так глупо лажанулся! Как все они его развели. Нет, глупо думать, что про него, Юру, никто ни сном ни духом. А чего он ждал, когда играют профи? Кошки-мышки. И ты не кошка, тогда угадай, кто ты. Только такой мудак, как Серега, мог втравить его в это дерьмо! Хотя что Серега? Серега — пешка. Серегу напугали, чтобы посмотреть, к кому он за поддержкой кинется. А кинулся он к нему, к Юрию Малышеву. Стоп, Юра! Стоп! Кантуй назад, дорогой. Тебя позвал на помощь старый друг. Так? Так! И ты расследуешь покушение на старого друга. К тому же генерала, и вообще человека заметного. Работаешь, так сказать, по своей линии. А что начальству не доложил, так доказательств же никаких пока нет. Так? Так! Ах, какой же ты, брат, умница, что старому лису Померанскому ни словечка пока не кинул, чтоб был папаша осторожней с рыжей красоткой. А не кинул, значит, связи этой не засветил. Старый лис тоже не дурак, со своей стороны не подведет. Значит? Значит, Юра, только одна сволочь тебе сейчас опасна. Уж эта-то сволочь заложит по самое не хочу. Да или нет, Юра? Да или нет? Или ты не профи, офицер Юрий Малышев?

— Спасибо! — Тома ещё раз улыбнулась, извиняясь, и не спеша, вперевалочку зашагала к своей машине.

«Косит под недотёпу! Ну-ну», — зло усмехнулся Малышев, не раз видевший её обычную походку — плавную и ровную, точно движение океанского лайнера.

Тамара была встревожена, но не слишком. Ей не дано было узнать, какой камень она только что столкнула с горы, посеяв панику в душе одной из самых отвратительных крыс. Камень, который направит лавину. И лавина вторгнется в ее собственную жизнь.

* * *

— Моя лучшая школьная подруга? Алексей Владимирович, а вы ничего не путаете?

Решительный приход женщины, о которой он так мучительно думал все эти дни, — и вот оказалось, что даже его — гранитоподобного — можно выбить из колеи. Что за женщина! Взяла и явилась сама. И требует объяснений. Боже, до чего она прекрасна! И он

чуть было, не отдал приказ… Идиот! Трижды идиот!!!

— Что за подруга, Алексей?

— Ну как же, Симочка! Ваша подруга детства Лидочка Серовская!

— Кто-о-о? Да как вы смеете?!

Зелёные глаза полыхнули таким гневом, что он невольно отшатнулся. Как гордо выпрямилась её хрупкая спина. Как высоко вздёрнула она точеный подбородок.

— Алексей Владимирович!

Она больше ничего не сказала, но и в коротком этом восклицании было столько презрения. Он ее оскорбил смертельно, и она разом, мгновенно, сейчас, порывала с ним и уходила от него навсегда. Так же решительно, как минуту назад вошла в его кабинет, нейтрализовав секретаря пинком в коленку, и потребовала объяснений.

«Тигрёнок!» — против воли восхитился старый волк.

И вот она так же решительно уходила. Она сделала это не задумываясь — это сделала за нее ее кровь, в которой двенадцать поколений гордых породистых прабабок бросали мужчин при одном намеке на оскорбление. И он побежал за нею, как наказанная собачонка, и залепетал униженнее, чем размазня Ледянников:

— Симочка! Симочка! Да выслушай же, ради бога!

Она остановилась всего лишь раз:

— Н-н-нет!

И даже схваченная в охапку, она была не такая, как все женщины, которых он знал. Она не вырывалась, не брыкалась некрасиво, но и не повисала в притворном бессилии у него на руках. Она просто с презрением смотрела в его близкое лицо и спокойно ждала, пока он подчинится этому взгляду и разожмет руки. Ее можно было изнасиловать, но нельзя было удержать.

— Ты не поняла, — тихо говорил он, глядя прямо в её яростные глаза. — Ты не поняла, девочка.

Ему пришлось напрячь всю свою недюжинную волю, чтобы не подчиниться ее безмолвному приказу и не разомкнуть руки.

— Ты ничего не поняла…

Сима почувствовала, что ее успокаивают и укачивают, как ребенка. Это было что-то давно забытое, но очень знакомое. Это было оттуда, из счастливой, влюбленной и юной ее жизни, когда был жив муж. Она опустила ресницы, чтобы скрыть замешательство. Она не могла понять, нужно ей это чувство сейчас, или вовсе не нужно, или даже опасно? И не могла разобраться, чужой он ей или уже нет, этот человек с пристальным властным взглядом?

— Я тебя не отпущу никогда…

Да или нет? Кем ей сейчас можно быть? Стать просто женщиной или остаться удачливой воровкой? Зависимой или свободной? Что сказала бы Тома? Ха, она сказала бы, что, во-первых, глупо влюбляться в самого отъявленного негодяя в стране, а во-вторых, безопасность — прежде всего. Именно так и сказала бы умница Тома. Но когда выбор встал перед ней самой, она его сделала не в пользу рассудка. Все мы бабы, а значит — глупые коровы!

— Я тебя никому не отдам…

Да уж! Этот точно не отдаст и не отпустит. И кончишь ты, Серафима, дни свои, закатанная в бетон! Ура!

— Я тебя…

— Я поняла! — прервала она спокойным и трезвым тоном. — И была бы очень обязана, если б вы перестали топтать мои туфли…

— О, черт возьми, какой же я болван! Тебе больно? Прости меня, девочка! Пройти!

С недовольной капризной миной она позволила усадить себя на диван.

«Да уж, все, конечно, здорово. Он милый и нежный, но такое впечатление, как будто ноги тебе целует гиена. Может в миг оттяпать по самое „ой“. Хватит нежностей, лучше вернуться на нейтральную территорию».

Она продолжала наступать:

— Что ж, раз вы не дали мне уйти, я требую объяснений. С какой стати вам вздумалось, что у меня может быть что-то общее с подобной женщиной?

— Да я просто не знаю, кто она! Клянусь, знаю только имя и то, что она просила передать вам привет. Виноват, не знал, что вы с ней в ссоре.

Сима гневно фыркнула и рванулась прочь. Опять пришлось удерживать её с немалой силой.

— Маленькая рыжая тигрица! — шёпот был уже чересчур страстный.

«Пора выбираться из ситуации! Иначе сейчас дедушка полезет целоваться», — подумала Серафима, отчаянно прикидывая пути к бегству.

— Да кто она, в конце-то концов, эта страшная Лидочка?

— Вы что, действительно не знаете?

— Клянусь! И говори мне «ты».

— Что-о-о?

— Пожалуйста… И к чёрту Лидочку! Есть мы с тобой, малышка, и нам надо срочно что-то делать с нашими отношениями…

— Пустите меня!

— Ни за что… Иди ко мне, тигрёнок…

«О, как же ты мне надоел, старая плесень!» — устало подумала Серафима, пытаясь разомкнуть слишком крепкие объятия:

— Пустите!

— Никогда…

— Вы за это поплатитесь, обещаю!

— Плевал я на твоих министров!

«Ну вот! По крайней мере, довольна останется… Алла… Вот тебе напоследок, старый невежа!» — и, понимая, что партия проиграна, она от души тяпнула противника зубами за хрящеватое ухо.

* * *

Мафиози был счастлив. Разумеется, у нее не было и не могло быть ничего общего с той дешевой дрянью в копеечных изумрудиках! Как он мог купиться? Симочка. Симочка. Оказывается, она на целых семь лет старше своей «лучшей школьной подруги Лидочки Серовской»! Вот оно как! Ну, за спектакль-то та ответит, это само собой. Но с другой стороны, не так уж и плохо в его возрасте пережить все так же бурно, как в юности. Все эти сладкие и горькие муки. Он ведь думал, что это уже недоступно, и, что там скрывать, завидовал молодым. А теперь вот есть Симочка…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать