Жанр: Научная Фантастика » Юрий Никитин » Мегамир (страница 20)


Глава 13

Тошнота, головокружение и холод в желудке, словно съел пять порций мороженого, сидя на карусели.

Не открывая глаз, он медленно пустил пальцы по груди, животу. Вздутые, как Змиевы валы, по груди шли бугры, круто сворачивали к бокам, оттуда снова возвращались на живот. Самый плотный рубец тянулся от правого бока к левому, будто Кирилл Журавлев, доктор наук, совершил харакири, но отечественная наука спасла недоумка. Оглушенная анестезией нервная система приходила в себя с трудом, пугливыми толчками. Пальцы не сгибались. Суставы ныли, словно его только что сняли с дыбы.

Когда второй раз пришел в себя, над ним колыхалось бледное лицо с блестящими глазами. Блеск резанул по глазам Кирилла, он снова опустил веки.

— Кирилл Владимирович! — услышал он резкий голос. — Вы можете видеть! Не бойтесь, перестаньте жмуриться.

Розовый туман, проникающий через веки, сменился ярким светом. Кирилл с трудом свел глаза в фокус. Перед ним стояла огромная раскоряченная морковь, по ней ползали черные жуки. Когда в глазах перестало двоиться, он распознал человека в ярко-красном комбинезоне. Жуки превратились в геометрически правильные черные пятна. Человек походил на помесь мухомора и божьей коровки, только лицо его было бледное, с теми чертами, которые в старину называли интеллигентными, а глаза живо блестели. Комбинезон облегал плотно, голову скрывал капюшон, надвинутый так низко, что Кирилл не видел даже бровей незнакомца.

— Все в порядке, — заверил блестящеглазый. — Я местный врач, Михаил Андреевич Кравченко, к вашим услугам. Ваш переход прошел вполне благополучно, не волнуйтесь. Вы готовы.

— Готов... — простонал Кирилл. Собственный голос показался ему карканьем простудившейся вороны. — Что вы понимаете под словом готов?

Кравченко ухмыльнулся:

— Готов, это... готов к труду и обороне. К подвигам! Все выше и дальше.

— Я не готов к подвигам... Что у вас за странная такая психотерапия? Не у Малюты Скуратова проходили преддипломную практику?

Кравченко успокаивающе положил ладонь ему на лоб:

— Ну-ну... Зачем вам старые внутренности? Их было так много. Вы даже не представляете, сколько. Одних только толстых кишек...

— Не надо подробности, — быстро сказал Кирилл. — Я почти готов, как вы говорите. В смысле готов к труду и обороне, к чему угодно. Особенно готов встать и уйти.

— Вот видите, как хорошо, — заверил его Кравченко, в его глазах мелькали странные огоньки. — Лекарства быстро выветриваются, вы в самом деле можете уже подниматься. Только сразу натяните нашу защитную шкуру. Это аналог местного хитина. Кутикула, как называют некоторые. Вы как специалист подберете название поточнее.

Он с таким видом потряс перед Кириллом вторым комбинезоном, словно тот должен был прямо со стола прыгнуть в него с ликующим воплем.

Кирилл опустил взгляд на грудь, поспешно поднял глаза. Скопище багровых рубцов, вздутые вены, выжженная кожа на животе, словно там бились лбами танковые армии с применением авиации.

— Рассосется, — пояснил Кравченко с сочувствием. — Влезайте, влезайте! У меня шрамов больше, хотя вам в это сейчас трудно поверить. Ничего, жив.

Он помог слезть со стола, начал поспешно запихивать Кирилла в комбинезон. Ткань плотно обжимала тело, как противотромбофлебитные чулки. Кирилл с трудом высунул лицо через эластичную дыру, чувствуя себя выглядывающим из продырявленной камеры футбольного мяча.

Комбинезоны, похоже, делали для детсадовцев. Кирилл сейчас не отбился бы и от тли, и Кравченко без помех расправил на нем комбинезон, натянул резиновые рукава с перчатками.

Потом перед ним поплыло. Когда очнулся, на губах был холод и горький привкус. Он сидел на грубо сколоченном стуле. Блестящие глаза Кравченко смотрели из клубящегося тумана.

— Пройдет, — донесся из тумана успокаивающий голос. — Все такое прошли! Первым было куда хуже. Я знаю, первым из постоянных был я... Пришлось самому себе делать некоторые корректирующие операции.

Кирилл содрогнулся. Среди хирургов пошла мода удалять себе аппендиксы и желчные пузыри собственными руками, но здесь речь шла уже не об аппендиксе...

— А если бы... — проговорил Кирилл дрогнувшим голосом.

— Мне ассистировали Немировский и Фетисова, — отмахнулся Кравченко.

— Они могут оперировать? — удивился Кирилл.

Это не обязательно. Могут подавать ножи, зажимы. Фетисова стояла со шприцем наготове, на случай, если я благородно сомлею при виде крови, а Немировский подавал ножи и комментировал... Не знаю, сумел бы, говорю честно, если бы не его милые комментарии, советы. Вам бы его послушать!

— Спасибо, не надо. Комбинезон, чтобы не засохнуть на солнце?

— И вообще на воздухе. Какая у нас дворянская шкура, лучше нас знаете. А в нем микробы не проберутся, водонепроницаем, бритва не возьмет, гарпуном не пробить... Правда, здешние букашечки в любом комбинезоне переломают кости, так что в жвалы не надо. Да, ткань пропитана сильнейшими инсектицидами. Любой хищный жук, схвативший вас, тут же задерет лапы кверху!

— Это неплохо, — сказал Кирилл с сомнением.

— К сожалению, ткань небезопасна и для человека. Если поцарапаетесь, старайтесь не коснуться.

— О, господи!

Кравченко сокрушенно развел руками, но глаза его смеялись:

— Только начинаем! Без ошибок у нас ничего не делается. Я как врач первым встречаю новичков, так что давайте сразу покажу средства выживания. Я чувствую себя не столько врачом, сколько инструктором зеленых — или голубых? —

беретов.

За его спиной стена была в ярко-красных и оранжевых баллонах, острых баграх, гарпунных ружьях, странных пистолетах с широкими стволами.

— Подводной охотой не увлекаетесь? — поинтересовался Кравченко. — В снаряжение входит гарпунное ружье. Не для охоты, для выволакивания себя из-под обвалов, липучки, паутины, капли росы... Ясно? Стреляете, гарпун цепляется, потом тянете за линь. Только не рыбу, а себя.

— Толково, — одобрил Кирилл.

Кравченко усмехнулся уголками губ:

— Были привлечены лучшие специалисты по вооружению. Такого напредлагали! Выбирали, что попроще... Вы только поосторожнее с баллончиками. Не опробованы в серии, некоторые взрывались. Это было зрелище!

Он восхищенно покрутил головой. Кирилл пугливо смотрел на гарпунное ружье: не любил технику вообще, а НТР в особенности. Проще было бы на старой резиновой тяге!

— А вот набор аэрозолей, — говорил между тем Кравченко, в глазах его появился нехороший блеск.

— А чем опасны они? — спросил Кирилл подозрительно.

Кравченко сказал победно:

— Многих хищников отпугивают на все сто процентов!

— Наконец хоть что-то...

— ...зато других хищников, — закончил Кравченко сладеньким голосом, — почему-то привлекают со всех окрестностей. Похоже, даже из-за границ Полигона летят, ползут, скачут, пресмыкаются... Такое может быть?

— Бабочки чуют друг друга за километры, — ответил Кирилл. — Знаете что, я человек сугубо штатский. Даже в армии не служил. Пусть пока оружие отдохнет от меня.

Он был так слаб, когда решился двинуться вдоль стены, его даже не бросало к потолку или к стенам, как в первые минуты два года назад.

— Где остальные? — спросил он, борясь с головокружением.

— Работают, — ответил Кравченко с удовольствием. Лицо его порозовело. — Здесь столько работы! Все боятся минуту потерять, спят по три-четыре часа. Могут в зубы дать, если оторвешь от работы.

— Меня больше не интересуют Немировский и Фетисова. Уж их-то отрывать можно!

— Не скажите. У них собственные увлечения, — ответил Кравченко глухо. — Подождите до вечера. Перед сном люди соберутся в кают-компании. Такое правило! Я должен обследовать всех. Хоть бегло, но обязательно... А утром Мазохин, наш начальник станции, даст вам работу. Сегодня отдыхайте, набирайтесь сил.

Уже утром на работу, подумал Кирилл со смешанным чувством. Здесь не до отдыха. Впрочем, Кравченко — врач, ему виднее. Хороший вроде бы человек. Только глаза отводит... Кстати, что-то фамилия знакомая. Не тот ли, которого Дмитрий костерил два года назад? С лифтом запоздали, санобработку задумали не вовремя...

— Немировский и Фетисова тоже придут? — спросил Кирилл с подозрением.

Кравченко помолчал, глаза его шарили по стенам с оружием. Когда молчать стало уже нельзя, он ответил глухим голосом, все так же изучая стену:

— Будем на это надеяться. В старину сказали бы, будем за это молиться.

Кирилл насторожился, слабость на миг отступила:

— Что-то стряслось?

Кравченко был хорошим хирургом, но, по-видимому, не годился ни в шпионы, ни в дипломаты, ни в Климаксовы. Он краснел, мялся, наконец ответил несчастным голосом:

— Они ушли как обычно, с восходом солнца. Кормимся на их счет, другие станцию не покидают. Да, приказ Мазохина. Немировский вернулся часа через три. Узнав, что Фетисовой еще нет, побелел, ринулся обратно... Миновало уже двенадцать часов. Мазохин готовится объявить всеобщую тревогу. Ничего не даст, конечно. Кто исчезнет, уже не возвращается... Если же пропали испытатели, нам ли их найти? Конечно, искать выйдем. Иначе как будем смотреть друг другу в глаза?

Кирилл не соображал, пока не уперся в широкую металлическую дверь, похожую на шлюз в подводной лодке.

— Надо набрать код, — послышался за спиной нервный голос Кравченко.

— Какой? — потребовал Кирилл чужим голосом.

— Вам выходить еще нельзя, — возразил Кравченко. — Акклиматизация длится больше недели...

— Код! — прохрипел Кирилл.

Кравченко раскрыл, было рот, напоролся на взгляд Кирилла, стушевался, уменьшился. Его нервные пальцы хирурга запрыгали по кнопкам. Зашипело, пахнуло озоном. Половинки дверей разомкнулись, в коридор ворвалась струя перегретого воздуха, полного взвешенных пылинок, мелких спор, частиц пыльцы.

Кирилл протиснулся раньше, чем дверь распахнулась во всю ширь. Кравченко кричал вслед. Кирилл смутно помнил, что он падает, поднимается, снова шагает, пробует прыгать, приноравливаясь к забытому ощущению бестелесности. На станции не знают, куда ушли испытатели, иначе уже прочесали бы окрестности, и Кирилл не знал, но если правильно считал Сашу: не остановится девушка на полпути. Сам же подбросил дров в огонь, заявив, что считает муравьев если не разумными, то уже не дураками. Явно же в свободное от охоты время бегают к лазиусам, пробуют установить контакты, следят за разумной деятельностью. Дмитрий из любопытства и за компанию, а Сашей движет неистовый комплекс. Зачем-то стремится доказать, что не хуже мужчины в чисто мужских видах деятельности, в том числе даже в — бр-р-р-р! — драках, стрельбе...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать