Жанр: Современные Любовные Романы » Кэтрин Николсон » Лунные грезы (страница 24)


К полному расстройству Корри, оказалось, что посещение Диора – лишь первое в ряду целой серии столь же унизительных визитов. В домах Балмейна, Живанши и мадам Гре повторилась та же история. Гай позволял манекенщицам показывать самые последние, самые восхитительные модели, затем произносил все ту же маленькую речь и заказывал одежду, по мнению Корри, более подходившую для ее бабушки.

В довершение всего, глядя в окно машины, она видела на тротуарах девушек в точно таких же платьях, которые выбрала бы сама, – молодежных, ярких, изумительных цветов и фасонов. Она показала на них Гаю.

– Совершенно не подходит, – сухо ответил тот. – Вы компаньонка, а не цыганка.

– Но они такие хорошенькие, – запротестовала Корри.

– Возможно, – буркнул Гай, – но также вызывающе аляповатые, дешевые и кричащие.

Корри оставалось лишь молча переживать. К сожалению, на ум не приходило достойного ответа.

– Понимаете, – заметил Гай, немного смягчившись, – главное – усвоить, что вам идет. Создать собственный стиль. Не надо ничего чрезмерного. Конечно, будь вы красавицей в классическом смысле слова…

– И что тогда? – вызывающе осведомилась Корри.

Но Гай, как ни в чем не бывало, продолжал:

– Будь вы классической красавицей, могли бы носить все что угодно. Но поскольку о вас этого не скажешь, приходится быть крайне осторожной в выборе.

– Хотите сказать, что без посторонней помощи я не смогу выглядеть как подобает?

– Что-то вроде этого, – дружелюбно улыбнулся Гай.

Но Корри не сдавалась:

– Наверное, есть и другие модельеры, достаточно уважаемые, но при этом… немного более изобретательные?

– Кого вы имеете в виду? Корри порылась в памяти:

– Ив Сен-Лоран?

– Ни в коем случае, – отмахнулся Гай. – Это дурной тон.

– Корреж?

– Уличная мода.

– Ланвин?

– Довольно сносен, но лишь для очень молодых девушек.

– Скиапарелли?

– По-моему, вы немного отстали от жизни, – рассмеялся Гай. – Ее дом давно закрыт, и в любом случае она вовсе не считалась серьезным дизайнером. Слишком вызывающие модели. Перчатки с искусственными ногтями на пальцах. Блузки с петушиными перьями и золочеными эполетами! Это не мода, а театральные костюмы! Опять ваше пристрастие к средиземноморскому побережью!

Это задело девушку. Она вспомнила открытое розовое платье матери – причудливое сочетание яркой сеточки, блесток и стекляруса. В детстве она мечтала о таком же, считая его верхом изящества и изысканности. Неужели она ошибалась?

Корри поспешно отогнала непрошеные сомнения. Просто Гай слишком уверен в себе и не терпит возражений. Но сейчас ее очередь нанести удар:

– А как насчет Баленсьяги? – Она немного помолчала, чтобы насладиться произведенным эффектом. – Величайший модельер мира! Он был испанцем! Боюсь, ваша нелюбовь к Средиземному морю в этом случае несколько неуместна.

– Верно. Баленсьяга был гением. Настоящим мастером, – согласно кивнул Гай. – Будь его дом открыт, мы отправились бы только туда и никуда больше. Его стиль вам идет. Как и всем женщинам. Он мог превратить мексиканскую певичку из кордебалета в герцогиню.

Корри проглотила оскорбление. Ничто не затмит ее триумфа! Наконец ей удалось взять верх! Один – ноль в пользу Средиземного моря!

Но Гай, словно не замечая ее торжествующей физиономии, с абсолютно непроницаемым видом произнес:

– Однако меня удивляет, что вы считаете, будто его талант вдохновлялся видами средиземноморского побережья. Его стиль, несомненно, ничуть не напоминает разгул испорченного воображения, присущий Скиапарелли. Девиз Баленсьяги – простота, строгость, сдержанность. Но подозреваю, вы в вашем достойном всяческих похвал стремлении доказать мою неправоту совершенно забыли, что берега Испании омывает также Атлантический океан. Именно в тех местах родился и вырос Баленсьяга. Кроме того, вряд ли ему понравилось бы, назови вы его испанцем. Он баск, а это нечто совершенно иное.

Корри пришлось стерпеть и это. Черт возьми, откуда такие знания! Но больше всего ее бесил этот насмешливо-соболезнующий взгляд.

– Баленсьяга против Скиапарелли, Атлантика против Средиземноморья… довольно странное соперничество, не находите? – беспечно бросил он, но тут же вновь стал серьезным. – Правда, я не сомневаюсь, что в конце концов Атлантика выйдет победительницей. Что ни говори, но как может обыкновенное озеро равняться с огромным океаном?

Корри презрительно проигнорировала вопрос, прекрасно понимая, на что он намекает. Она всего-навсего жалкая, ничтожная, заурядная простолюдинка а он богатый аристократ, то, что называется «сливки общества». Но кто знает, может, и она сумеет чем-то удивить его? Что, если и у нее в запасе несколько сюрпризов?! Он накупил ей кучу унылых противных дорогих тряпок, но она станет носить их гордо, как самые модные туалеты, с шиком настоящей светской дамы! Она ему покажет!

Корри без возражений наблюдала, как Гай покупает ей строгие, изысканно-простые серебряные ожерелья и серьги, туфли ручной работы в «Селин», перчатки и шарфы в «Эрме», принимая его неуемную щедрость с ледяной вежливостью и не забывая холодно благодарить за каждую покупку. Кроме того, Корри внимательно прислушивалась к его советам и даже вытащила блокнот и карандаш, чтобы делать записи.

– Прекрасная мысль, – одобрительно кивнул Гай. Корри покорно опустила ресницы, чтобы скрыть кипевшее в ней бешенство.

– Только серебряные украшения, – диктовал он. – Золото для нуворишей и

содержанок. Кстати, слово «нувориш» пишется через «о».

Корри немедленно исправила ошибку, нажав грифелем на бумагу с такой силой, что она порвалась.

– Не носить оттенков ярче сиреневого, – продолжал Гай.

– А как насчет белого? Надеюсь, это достаточно бесцветно, на ваш вкус?

Гай покачал головой:

– Это общее заблуждение. Белый – самый изменчивый цвет, его надо уметь носить. Он подходит лишь для невест или…

– Не говорите, – перебила Корри. – Я и без того знаю. Классических красавиц.

– Совершенно верно. Поэтому вам никогда не следует надевать белое.

– Даже в день свадьбы?

– Насколько я припоминаю ваши планы на будущее, к тому времени, когда настанет день свадьбы, вы будете слишком стары, чтобы нарядиться в белое.

Грифель сломался, а вместе с ним лопнуло и терпение Корри.

– В таком случае я выйду замуж в алом, как цыганки!

И, решительно опустив окно, выбросила блокнот в канаву.

Дома, на авеню Петра Сербского, Гай уведомил Корри, что, пока заказанные «униформы» не прибыли, она свободна и вольна заниматься своими делами.

– Вашей репутации будет нанесен огромный урон, если я покажусь с вами в обыкновенных платьях? – язвительно осведомилась она.

– Я этого не сказал, – мягко поправил Гай. – Как бы мне ни хотелось проводить каждую минуту в вашем прелестном обществе, к сожалению… у меня много других дел, требующих моего отъезда из Парижа.

– Я могла бы поехать с вами. В конце концов должен же вас кто-то оберегать, – выпалила девушка: ей отчего-то крайне не понравилась интонация, с которой он произнес слово «дела».

– Ваша исполнительность и преданность долгу достойны всяческих похвал. – Губы Гая раздвинулись в улыбке. – Но ваша власть надо мной не распространяется дальше Парижа.

Ну до чего же хитрый дьявол! Он даже не собирается придерживаться соглашения, инициатором которого был сам! Но ничего! В его отсутствие она разработает тщательный план кампании и, как только он вернется, начнет поединок с новыми силами.

– Когда вас ждать?

– Я сообщу за двадцать четыре часа.

– В письменном виде?

– Разумеется.

Наклонившись, Гай легко поцеловал Корри в обе щеки.

– Ну а до того времени слугам приказано обращаться с вами, как с… хозяйкой дома. Пожалуйста, не стесняйтесь отдавать любые приказы и требовать всего, что ни пожелаете. До свидания, мисс Модена.

Корри дождалась, пока машина исчезнет из вида, и тут же, не теряя ни минуты, помчалась наверх, сполоснула лицо холодной водой и распустила волосы. Потом накинула алую шаль, схватила сумочку и отправилась на метро на площадь Оперы.


– Месье Бейер!

Карл Бейер раздраженно поднял голову. Он настоятельно просил не беспокоить его в ближайший час. Оркестранты разошлись на обеденный перерыв, а те, что остались, не смели и близко подойти, прекрасно зная характер маэстро.

– Месье Бейер!

Карл нахмурился и отложил испещренную пометками партитуру. Ему так нужно побыть одному, сосредоточиться и хорошенько подумать! Только от него зависел успех постановки. Певцы, Богом данному таланту которых он ничуть не завидовал, были беспомощны, как дети, особенно новое сопрано из Южной Америки. Но зато у него за плечами возраст и опыт. Они сделали его безжалостным и беспощадным, и в этом крылась сила Карла Бейера.

В оркестровой яме, как всегда, было светло, поэтому, Карл, обернувшись, долго вглядывался в серый полумрак. Нет ничего печальнее и тоскливее, чем пустой оперный зал солнечным полднем. Но кто-то, подобно тонкому лучику, все же пробрался сквозь тьму. Перед дирижером возникла фигурка девушки в желтом платье с алой шалью, накинутой на плечи.

– Месье Бейер? – повторила она, подходя ближе.

Он надменно воззрился на нее, отмечая раскрасневшиеся щеки и растрепанные волосы. Странно… он будто где-то видел ее. В ней есть нечто знакомое, хотя он был уверен, что никогда не встречал ее раньше. Незнакомка рассматривала его с не меньшим интересом. Дирижер нахмурился:

– Да?

Резкий австрийский акцент, от которого он никогда не пытался избавиться, очень помогал ему на протяжении всей долгой карьеры. Каждая из его весьма многообразных интонаций ценилась на вес золота. Сарказм, приказ, вежливость, неохотное одобрение… все это Бейер мог передать одним лишь словом или наклоном головы.

– Что вам угодно?

– Я хочу петь.

И тут Бейер заметил эти глаза глубокого аметистового цвета.

– Для вас.

Сердце старика упало. Он едва не позвал на помощь швейцара, чтобы тот избавил его от непрошеной гостьи, но любопытство и легкая досада, оставшаяся после утренней неудачной репетиции, заставили его передумать. Она была такой юной, полной жизненных сил, со своими непокорными волосами и пронизывающим взглядом. Теперь он понял, почему она с самого начала показалась ему знакомой. Он уже видел такие глаза у статуи греческого возничего, уголки век которого тоже были слегка оттянуты вверх.

– А почему вы решили, что я захочу слушать вас? – со зловещим спокойствием осведомился дирижер.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать