Жанр: Современные Любовные Романы » Кэтрин Николсон » Лунные грезы (страница 31)


Глава 9

Разноцветные искры взметнулись в небо. Гости любовались фейерверком с каменной террасы. Внизу, между высокими кипарисами, журчали фонтаны, отражавшие прихотливую игру света. Многие из приглашенных гуляли в знаменитом саду Шато де Корбевий. Фонарики, спрятанные в темных кронах деревьев, выхватывали из мрака крошечные звездочки жасмина, прозрачные колокольчики вьюнка, свисавшие с каменных урн. В самом центре посреди куртинки розмарина росла древняя магнолия, по сторонам которой стояли сфинксы работы Фальконе.

На террасе горели высокие белые свечи с запахом лилий. Тут же слуги расставили столы с холодными закусками, но почти никто не дотрагивался до еды. Событие было слишком важным, слишком значительным. И присутствующих терзал совсем не физический голод, а неудовлетворенное тщеславие. Все шло как обычно – ледяное шампанское, тихие осторожные голоса…

Фейерверк погас, и небо вновь затянуло покрывалом черного бархата. Луна медленно плыла над кипарисами. Дамы и господа неторопливо возвращались в зал восемнадцатого века с мраморными колоннами, где оркестр играл торжественный гавот. Гай де Шардонне на минуту позволил себе расслабиться и отыскал глазами Мари-Бланш, дефилирующую среди приглашенных. На балу она затмевала всех. Никто не понимал так сложнейшего языка и почти неуловимых нюансов белого цвета, как она. Сегодня, в день их официальной помолвки, она позволила себе лишнего, воспользовавшись правами не только хозяйки, но и будущей жены. Снежно-белый атласный наряд, верх элегантности и простоты, был отделан серебряными полосами, отражавшими лунный свет: ловкий, хотя и довольно дешевый, но весьма эффектный прием. Желтые бриллианты в платиновой оправе сверкали у нее в ушах и на шее, но на пальцах не было ни единого перстня. Очевидно, Бланш ожидала торжественного окончания вечера и того момента, когда Гай наденет ей обручальное кольцо.

– Прекрасная Бланш, – восхищенно прошептал кто-то сзади.

Гай утвердительно кивнул. Здесь, в своей естественной среде, Бланш была неотразима. Ни одна женщина не могла соперничать с этой совершенной, идеальной красотой. Глядя на нее, Гай неизменно вспоминал тот, первый раз. Он был неуклюжим зеленым шестнадцатилетним подростком, она – на год моложе, но даже в юности ее красота была зрелой, полностью оформившейся.

И тогда Бланш казалась недостижимой, недоступной, недосягаемой и принимала как должное, как принадлежащее ей по праву рождения все, чего он был лишен, – любовь, поклонение, власть…

Даже сейчас, спустя много лет, оставив того неотесанного мальчишку в далеком прошлом, Гай иногда мечтал, что коснется Бланш и она растает в его объятиях.

В бальном зале раздавались звуки медленного вальса. Бланш извинилась перед собеседником и направилась к Гаю. Аромат ее духов с запахом лилий, которые он сам составил для невесты, щекотал ноздри. Обняв Бланш за талию, он увлек ее в центр зала, краем уха уловив почтительный шепоток. Кожа Бланш была, как всегда, прохладной, глаза, точная копия его собственных, неотрывно смотрели на Гая. Они прекрасно понимали друг друга, были созданы друг для друга. Бланш принадлежала ему, Гаю де Шардонне, и все было, как всегда, как следует быть в том единственном мире, который они могли назвать своим.

Но неожиданно что-то расстроило плавное течение музыки. Резким диссонансом взвизгнула скрипка. Какое-то мгновенное смятение охватило оркестр, и хотя музыканты постарались собраться и продолжить, было слишком поздно. Бланш нахмурилась. В толпе гостей у входа началась не явная, но несомненная суматоха; раздались удивленные возгласы, посыпались вопросы. Атмосфера мгновенно накалилась. Оркестр заиграл громче, но гармония была уже нарушена. Бланш незаметно для остальных дернула Гая за рукав. Он повернулся. В круге света появилась незнакомая, странно трагическая фигура женщины, закутанной в черный плащ. Лицо скрывала усыпанная стразами маска. Приглашенные, точно почуяв опасность, старались поскорее отодвинуться. Несколько минут никто из присутствующих не шевелился. Оркестранты, увидев, что хозяева перестали танцевать, опустили инструменты. Все замерли, застыли, оцепенели – невольные участники драматической немой сцены. Наконец женщина медленно, будто наслаждаясь произведенным эффектом, откинула капюшон, и плащ скользнул к ее ногам. Раздался общий приглушенный полувздох-полустон. Гости снова окаменели, как пораженные громом. Впечатление было такое, словно из-за туч внезапно выглянуло солнце, словно у всех на глазах из невзрачной черной куколки вылупилась ослепительно прекрасная бабочка. Наряд незнакомки поражал воображение. Платье из золотой парчи переливалось водопадом аметистов, сапфиров, рубинов и изумрудов, украшавших подол тяжелой юбки, лиф и глубокий вырез облегающего корсажа, обнажавший загорело-золотистые плечи и шею, сиявшие поистине языческим великолепием.

В зале воцарилась мертвая тишина. Казалось, можно было услышать шум упавшей булавки, тиканье часов, стук сердца. В незваной гостье было нечто нескрываемо театральное и столь бесстыдно экзотичное, что Гай невольно поймал себя на том, что ожидает услышать стук барабанов и пение зурны. Он не удивится, если вдруг появятся танцующий медведь, крошка мавр с огромным опахалом, цыгане в ярких нарядах. Женщина была самим воплощением лета, королевой ацтеков, принцессой из дома Медичи. И платье на ней не было белым. У единственной из всех приглашенных дам.

– Каким образом она проникла сюда?

Лицо

Бланш смертельно побледнело, губы плотно сжались. Гай с трудом оторвал глаза от сияющей статуэтки.

– Понятия не имею. И даже не знаю, кто она.

В темных как ночь волосах незнакомки вызывающе алели маки, перевитые золотой нитью.

– Что ей надо?

Гай впервые видел, чтобы Бланш так нервничала. Обычно она холодна как айсберг. Он поспешно шагнул вперед. Женщина наблюдала за ним. Глаза в прорезях маски казались темными и непроницаемыми. Губы изогнуты в удивительно знакомой улыбке.

Бланш сделала знак оркестру, и музыка немедленно возобновилась.

– Добрый вечер, мадам, – пробормотал Гай, не зная, с чего начать.

Она держалась так спокойно, так уверенно, будто весь замок принадлежал ей. И неожиданно засмеялась. Низкие бархатистые звуки, никогда не слышанные раньше, но такие знакомые. Она сделала пируэт, и сноп цветных огней ударил Гаю в глаза.

– Корри, – охнул он, вне себя от гнева и в то же время чувствуя непонятное облегчение. Надо взять себя в руки. Никто не должен видеть, как он взволнован. – Какого дьявола вы тут делаете?

Девушка широко улыбнулась:

– Собираюсь испортить вам вечеринку, разумеется.

Как всегда, откровенна до неприличия.

– Но вы по крайней мере могли надеть белое платье!

– Я в белом.

У нее еще хватает наглости выглядеть оскорбленной!

– Если не считать драгоценностей.

Корри широким жестом обвела золотистое платье.

– Разве вы никогда не слышали о белом золоте?

– А это? – Он показал на маки.

– О, совсем забыла.

Она подняла гладкую загорелую руку, вынула из волос цветок, подалась вперед и сунула тонкий стебель в петлицу его смокинга.

– Это для вас. Я ведь ваша «алая женщина»[14], не так ли?

– Но вы ведь не моя любовница! – прошипел Гай, с раздражением сознавая, что весь зал бурлит от любопытства и обменивается не слишком лестными предположениями.

– Только потому, что возможности не представилось.

Гай уставился на Корри, пытаясь прочесть ее мысли.

– Немедленно снимите эту дурацкую маску!

– Нет, – покачала головой Корри, отступая. – Сначала снимите свою.

Гай вымученно улыбнулся, пытаясь поймать девушку за руку:

– О чем вы? На мне нет никакой маски.

– Неужели? Вы уверены?

Она ловко схватила бокал шампанского с подноса у пробегавшего мимо официанта. Глаза блеснули, как два черных алмаза. Гай увидел, что Бланш подает ему отчаянные знаки, и постарался как можно незаметнее оттеснить Корри в тень колонны. Но даже в полутьме ее драгоценности переливались и сверкали. Гай не мог отвести взгляда от ее обнаженной шеи, точеных плеч, глубокого декольте, приоткрывавшего груди.

– Это настоящие драгоценности? – не удержался он. Как будто это имеет какое-то значение! Но потрясение было слишком велико, и Гай сам не понимал, что говорит.

– А если да, вы любили бы меня? – издевательски бросила девушка.

Ярость лесным пожаром охватила Гая.

– Что вы знаете о любви? – Он так сильно стиснул ее запястье, что на золотистой коже остались белые отпечатки пальцев. – Не забывайте, мне хорошо известно ваше прошлое!

– Возможно, я куда меньше вас знаю о любви… – Она многозначительно помолчала, придерживая рукой маску. – …Зато готова поучиться. Как насчет вас?

И пугающе, быстрым движением скинула маску. Гай онемел. Оркестр начал новую пьесу, «Приглашение к танцу» Глюка, но он, не слушая музыку, разглядывал лицо девушки, точно видел его впервые. Почему он никогда не замечал раньше? Она прекрасна. Кожа цвета спелой пшеницы в обрамлении отливающих синевой черных волос, огромные фиолетовые глаза под тяжелыми веками, рот с чуть раздвоенной нижней губой, словно созданный для смеха и песен. Она сияла, будто только что отчеканенная монета, такая же совершенная и чудесная, как яркий летний день. И напоминала о вещах, которые Гай считал давно забытыми, навек ушедшими детскими радостями: запахе свежескошенного сена, вкусе талой воды, яблоке, сорванном с дерева… Кто она, ведьма, богиня плодородия, куртизанка?

Нет, эти эмоции совершенно неуместны, и ему, как никому из присутствующих, следует об этом знать!

– Потанцуйте со мной!

Она воспользовалась его молчанием и подступила ближе, протягивая руки. Он поспешно отстранился.

– Ни в коем случае! Ни со мной, ни с кем-то другим.

– Почему нет? – улыбнулась Корри. – Ревнуете?

И прежде чем Гай успел остановить девушку, она ускользнула, ловко и бесшумно, подобно ужу в траве, и оказалась в толпе танцующих. Мгновение спустя Корри уже кружилась в объятиях какого-то гостя: голова самозабвенно откинута назад, глаза полуприкрыты.

– Корри! – разъяренно вскрикнул Гай, едва сдержав неукротимое бешенство.

– Попробуйте поймать меня! – смеясь, откликнулась она.

Он беспомощно смотрел на нее. Музыканты играли быструю польку, и любая попытка остановить Корри вызовет скандал. Ее перехватил другой партнер, третий, кажется, недостатка в поклонниках она не испытывала. Гай накалялся все сильнее.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать