Жанр: Современные Любовные Романы » Кэтрин Николсон » Лунные грезы (страница 33)


– Она девственница?

– Что?!

Он споткнулся и едва не упал.

– Бланш. Она невинна?

– Господи, Корри, что за вопрос?

Девушка улыбнулась. По крайней мере ей удалось вывести его из равновесия, отвлечь от невеселых мыслей.

– Так как же?

– Ради всего святого, Корри, что вы хотите услышать? И зачем вам это знать?

– Пыталась придумать вескую причину, по которой вам приспичило жениться на ней. Конечно, для девственницы она немного старовата, но…

– Довольно! – неожиданно повысил голос Гай, испугав Корри, но крохотная искорка злорадного торжества разгорелась в ее сердце. Она искоса глянула на него. Гай укоризненно вздохнул. Корри немного выждала, и ее терпение было вознаграждено. Гай резко повернулся к ней: – Это так удивительно?

– Что именно? – осведомилась Корри, не отрывая глаз от бесконечной серой ленты тротуара. Гай нетерпеливо отмахнулся:

– Что я хочу жениться на Бланш. Кроме вас, никто не находит в этом ничего странного.

– А по-моему, жениться – все равно что совершить самоубийство. Нельзя угадать, что случится потом, но обычно радужных перспектив ждать не приходится.

Гай сокрушенно покачал головой:

– Так молода и так… цинична. Неужели вы никогда не любили?

– Но любовь не имеет ничего общего с женитьбой, – возразила девушка, – и уж вам следовало бы это знать.

Гай безмолвно уставился на нее.

– Не хотите же сказать, что влюблены в Бланш? – продолжала Корри, в восторге от собственной логики. – Если же любите ее, ни в коем случае не женитесь. Это все испортит.

– Как мило с вашей стороны тревожиться о моем счастье! – язвительно заметил Гай и, нахмурившись, добавил: – Ас чего вы взяли, будто я не люблю Бланш?

– Просто не верю, что вы вообще можете кого-то полюбить, слишком уж избалованы, эгоистичны и высокомерны. В точности как я. Поэтому мне и хотелось узнать, сохранила ли Бланш невинность. Вы женитесь на ней не из-за денег, у вас своих полно.

– Господи, почему я все это слушаю?! – взмолился Гай.

– Потому что в глубине души признаете мою правоту, – нарочито безмятежно сказала Корри. Гай глубоко вздохнул, явно пытаясь сдержаться. Корри притворилась, что ничего не заметила.

– На все ваши расспросы можно ответить одним словом, – наконец выговорил он с многострадальным видом. – Не знаю, способны ли вы понять, но Бланш – настоящая леди. А если вы леди, то тема так называемой девственности тут совершенно неуместна.

– Но как становятся леди? – осведомилась Корри с искренним интересом истинного исследователя.

– Леди рождаются, а не становятся. Это вопрос некоей неподдельной утонченности, тактичности и сдержанности. И независимо от тягот жизни леди всегда остается таковой. Настоящие леди встречаются так же редко, как алмазы в сто карат. Конечно, есть и такие женщины, как вы.

– Что?! – возмутилась девушка, которой к тому же страшно не понравилась его улыбка.

– Не обижайтесь, я имею в виду не ваше печальное прошлое. Мы просто обсуждаем разные типы» женщин. Вы с Бланш абсолютные антиподы. Некоторые женщины теряют невинность, как только начинают говорить, и вы одна из них. Мужчины чувствуют это мгновенно.

– Неужели? – разъяренно прошипела девушка. – Значит, Бланш – Снежная королева, а я грязная посудомойка?

– Я не то хотел сказать. Почему вы всегда переходите на личности? Просто вы слишком порывисты, хотите попробовать все и сразу, побыстрее закончить партию. Глядя на Бланш, мужчина думает об одном, глядя на вас – абсолютно о другом.

Девушка немного успокоилась, но любопытство все же взяло верх.

– И что же они думают? Обо мне, разумеется.

– А мне казалось, мы говорим о Бланш, – бросил он, искоса поглядывая на нее.

– Ну хорошо, в таком случае что же вы думаете при виде Бланш?

– Наверное, о будущем. Бланш – та женщина, на которую я могу положиться. Она никогда не скажет лишнего, не опустится до выяснения отношений, с ней можно показаться в обществе. Возьмите хотя бы сегодняшний вечер. Как поступили бы вы, если другая женщина ворвалась бы на вечеринку без приглашения и начала заигрывать с вашим женихом?

– Выцарапала бы ей глаза, – не задумываясь, ответила Корри.

– Именно. Бланш же вела себя идеально. И еще в одном я уверен – она никогда не нарушает данного слова.

Корри угрюмо отшвырнула ногой камешек, больно ушибла палец и поморщилась:

– А я, по-вашему, нарушу?

– Мне так кажется. Если вам, конечно, это взбредет в голову.

Девушка невольно улыбнулась:

– Вы правы. Если не можешь передумать в любой момент, зачем тогда жить?

– Кроме того, я точно знаю, что Бланш будет так же прекрасна в восемьдесят, как сегодня.

– Какая тоска!

Эти бесконечные восхваления начинали действовать Корри на нервы. Вероятно, не стоило вообще затевать этот разговор!

– А я? Что приходит в голову мужчине при виде меня?

Гай немного помолчал, изучая лицо девушки.

– Могу сказать лишь за себя. По-моему, у вас глаза странной формы, губы слишком красные, волосы – чересчур темные. И вы ужасно меня раздражаете, потому что я никогда не знаю, что выкинете в следующий раз.

– Вот как?

Корри даже немного растерялась. Это оскорбление или комплимент?

– А какой я буду в восемьдесят лет?

– Кто знает? Зависит от жизни, которую станете вести. Если и дальше будете так много есть, превратитесь в старуху с пятью подбородками и грудью до колен.

– Ублюдок!

Корри размахнулась, но Гай успел перехватить ее руку.

– Не тратьте зря энергию. До дома еще далеко.

Корри скрипнула зубами. Она ужасно устала, но скорее умрет, чем признается в этом Гаю де Шар-донне. Они

стоят друг друга, он и его драгоценная Бланш!

Ярость подстегивала ее, несла вперед. Уже через час они оказались на Монмартре. Узкие, извилистые, вымощенные булыжником улицы вели к прелестному снежно-белому куполу церкви Сакре-Кер. На востоке разгорался слабый свет, но здесь, в самом центре Парижа, несмотря на поздний час, по-прежнему бурлила жизнь. У церкви было полно народа: туристы, влюбленные, бездомные или просто те, кому в эту ночь было не до сна.

Корри немедленно забыла о стертых ногах и попранном самолюбии и, как птичка, взлетела по ступенькам церкви. Перед ней расстилалась голубоватая сверкающая панорама Парижа. Легкий ветерок приносил запах цветов. Гай догнал ее на самом верху, где ступени переходили в широкую каменную площадку. Голова Корри кружилась. Как он прекрасен, как совершенен, этот город ее Арлекина! И сейчас она была даже рада, что стоит здесь не одна. Грех не разделить с кем-то это чудесное мгновение.

– Посмотрите, – шепнула девушка, боясь нарушить волшебную предрассветную тишину.

Гай устремил взгляд на спящий в нежных объятиях Сены город.

– Я уже бывал здесь.

Корри закрыла глаза. Какая бесчувственность! Но она не позволит Гаю испортить эти минуты счастья, попытается передать ему свои ощущения.

– Но не в такой час. Вы просто не могли этого видеть.

Синева бледнела, точно бесчисленные прозрачные занавеси поднимались над бескрайней притихшей сценой. Пролог окончен, первый акт еще не начался. Декорации менялись на глазах. Свет манил, звал за собой, обещая путешествие в прекрасный мир на минуту, на час, на день, пока в памяти сохраняются эти чудные видения. Запомнить спираль жемчужного дыма, поднимающегося над темными крышами, полет одинокой птицы, крылья которой трепещут подобно игле компаса, указывая путь в неведомое. Запомнить все это. Потому что мгновение пролетит безвозвратно и навсегда.

Девушка повернулась к Гаю, переполненная готовыми вырваться на волю впечатлениями. Как все странно… после блеска и роскоши бала очутиться здесь, на сумеречных улицах, на грани света и тьмы среди сине-сиреневых теней, под хрупким сводом неба. Все так просто, так обыденно и чудесно, как улыбка незнакомца в хмурое утро… Мир полон сокровищ, и сумеет ли она когда-нибудь отыскать их?

Если бы можно было, Корри запела бы, приветствуя наступающий день. Чувства, копившиеся в ней, требовали выхода. Празднества души. Оставалось лишь одно. И пусть рядом не он, не Арлекин, а время самое неподходящее, ничего не поделаешь.

Корри протянула Гаю руки:

– Потанцуйте со мной. Пожалуйста.

Кто-то внизу забренчал на гитаре. Печальная, незатейливая, но по-своему прекрасная мелодия. «Ничто не вечно, – говорила она, – ничто не совершенно. Ловите прекрасные моменты, ибо жизнь коротка».

– Всего один танец. Все равно никто не увидит и не узнает. Не бойтесь.

Она почти не узнавала его в полумраке. Гай стоял неподвижно, окаменевшая статуя с пустыми глазами. Корри ждала, словно застыв между прошлым и будущим, мраком и сиянием. Гай по-прежнему не шевелился. Корри опустила ресницы и чуть подалась вперед. И в следующую секунду очутилась в его объятиях.

Медленно, нерешительно, связанные лишь тонкой нитью музыки, они принялись кружиться на древних камнях.

Ее макушка как раз доставала до его подбородка; руки Гая неожиданно оказались теплыми и почему-то едва заметно дрожали. Однако он сжимал ее хоть и не сильно, но уверенно, так, что Корри казалась себе легчайшей пушинкой. Она слушала шуршание золотистой парчи, ощущала каждое движение Гая, будто бы их тела вели безмолвный диалог. Происходило что-то, над чем Корри не имела никакой власти. Они танцевали над пропастью с завязанными глазами…

Корри внезапно очнулась. Да кто же он, этот человек, который так нежно и бережно держит ее? Знает ли она его? И пыталась ли вообще узнать? Поздно. Она не видит его лица… то ли он слишком близко, то ли далеко. Дыхание Гая чуть шевелило ее волосы, а спину до самых кончиков пальцев ног будто пронзила молния. Она лишилась сил. Совершенно беспомощна, а веки опускаются сами собой, точно Корри опоили сонным зельем. Краем глаза она отметила, что остальные тоже встают со ступенек и присоединяются к танцующим. Юноша и девушка в джинсах, тихо смеясь, покачивались в такт музыке, престарелая пара улыбалась и перешептывалась. Вот он, этот миг откровения! У каждого Арлекина своя Коломбина…

Тьма постепенно рассеивалась, и девушка ощущала, что ее прежняя сущность как бы тоже вытекает, капля за каплей, а душа переполняется… но чем?

Она подняла глаза. Лицо Гая по-прежнему было в тени, но исходившее от него тепло согревало сердце Корри. Он нагнул голову и слегка коснулся губами ее щеки. В мгновенно сузившемся до крохотного пятачка мире остались лишь это прикосновение и звук чуть хрипловатого дыхания. Сердце Корри стучало так сильно, что сотрясалось тело. Она потеряла способность думать и дышать, ослепла, оглохла и онемела. Едва удерживалась на краю обрыва, страстно желая взмахнуть руками и полететь, но смертельно боясь удариться о землю. Утратила волю и мужество. Куда подевались решимость и сила духа? Все растаяло и расплавилось от одного почти дружеского поцелуя. Она гибнет. Умирает. Рассыпается на мельчайшие осколки.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать