Жанр: Современные Любовные Романы » Кэтрин Николсон » Лунные грезы (страница 34)


Гай нашел ее губы своими. Сердце Корри снова рванулось куда-то и перестало биться. Она падала бесконечно долго, проваливаясь к самому центру земли. Он продолжал безжалостно сжимать ее, свою пленницу, маленькую и такую беспомощную. Корри не могла вымолвить ни слова, даже если и хотела бы. Заключенная в кокон темноты, где единственной реальностью был его поцелуй. Кровь бешеными толчками пульсировала в ушах. Мрак совершенно поглотил ее.

Корри не знала, сколько прошло времени, прежде чем он чуть отстранился, лишь почувствовала, что рот распух и горит, как обожженный. Она едва стояла на ногах, безвольная, обмякшая, точно после тяжелой болезни. Не удерживай ее Гай, она рухнула бы на землю.

Девушка с огромным усилием подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его зрачки были до того расширены, что глаза казались черными. Корри не могла отвернуться, не имела сил отойти, покорная неодолимому притяжению, опаленная исходившим от него жаром. И лишь вглядывалась в Гая так пристально, как никогда раньше. Линия темных бровей, абрис подбородка, густые, жесткие, чуть вьющиеся на висках волосы… Ей хотелось дотронуться до него, вобрать в себя каждую косточку, каждый нерв. Почему она до этой минуты не замечала совершенства этих черт, не ощущала запаха кожи – сложного аромата сосны, снега, миндаля. Она могла бы целыми днями просто разглядывать его, следя за каждым поворотом головы, блеском изумительно красивых глаз, движениями губ. Даже сейчас она смотрела на них так, будто все это уже принадлежало ей.

– Ваш очередной фокус, мисс Модена? – резко, почти грубо бросил Гай. – А я всегда считал, что англичане – сторонники честной игры.

Пальцы его сомкнулись на ее плечах с такой силой, что девушка поморщилась. Он впился в нее глазами, и Корри неожиданно растерялась, как заблудившийся в лесу ребенок. Что она наделала? Пересекла невидимую границу и оказалась в стране, о существовании которой не подозревала, языка которой не понимала. Как теперь вернуться обратно домой?

Она сама не знала, как ей удалось оторваться от созерцания его лица.

– Подумаешь, поцелуй! Что за счеты между друзьями? – беспечно засмеялась она, но голос, казалось, ей не принадлежал.

– Мы не друзья, – холодно процедил Гай. Зрачки его снова сузились и стали похожи на два крошечных отверстия в пистолетных дулах. – Никогда не были и не будем друзьями.

– Неужели вы настолько терпеть меня не можете?

К собственному стыду и изумлению, девушка почувствовала, как к глазам подступают предательские слезы, и быстро заморгала, пытаясь сдержаться. Все это бред! Она просто устала и расстроена.

– А что, по-вашему, я должен к вам испытывать? – взорвался Гай. – Любить вас или ненавидеть! С самой первой встречи от вас одни неприятности! Вы постоянно стараетесь ранить и задеть меня любым способом, который вам взбредет в голову, – рассорили меня с друзьями, испортили день помолвки, а теперь, кажется, решили расстроить мою свадьбу.

За какие грехи мне такая кара? Чем я провинился перед Богом? Конечно, я старался оправдать ваши выходки юностью… несчастным прошлым… возможно, дурным воспитанием… Но на сей раз вы зашли слишком далеко. С меня довольно. И я собираюсь положить этому конец.

– Простите, больше этого не случится.

Она не могла ответить на его гневные слова с таким же пылом, потому что чувствовала себя маленькой, виноватой, глупой девочкой.

– Вашим обещаниям – грош цена, тем более что мы оба знаем – вы человек ненадежный и совершенно не заслуживаете доверия. Признаю, я поверил вам, особенно когда вы утверждали, что стремитесь в Париж по каким-то важным, веским причинам. Какой глупец! Чем вы занимались все это время? Ничем. Вы ничего не делали. Твердите, что отличаетесь от обыкновенных женщин, но это не так. Вы столь же ленивы, эгоистичны, ни на что не годитесь. И думаете лишь о себе. Вы тщеславны, мисс Модена. Заносчивое, пустоголовое ничтожество, – с невыразимым презрением объявил Гай и, помедлив, добавил: – Но я рад этому. Тем легче иметь с вами дело.

– Что вы задумали?

Девушка дрожала, то ли от холода, то ли от гнева.

– Собираюсь заставить вас раскрыть карты, мисс Модена. Припереть к стенке. Разоблачить.

Гай, не отпуская ее руки, повернулся и начал спускаться. Корри пришлось волей-неволей следовать за ним – вырваться не было никакой возможности.

– О ч-чем это в-вы?

Зубы Корри стучали, босые ноги скользили по холодным камням.

– Я уволена?

Гай громко рассмеялся. Жестко. Холодно.

– Нет, мисс Модена, не выйдет! Так просто вам не отвертеться. – Он остановился так внезапно, что она едва не налетела на него. – Неужели вы не только безмозглы, но еще и слепы?

Лицо мрачное, как штормовое море, губы сжаты… Пальцы впились в запястье Корри.

– Я хочу вас.

Девушка затрепетала, не вполне соображая, о чем он говорит.

– И не притворяйтесь удивленной. Со мной нет нужды разыгрывать невинность. Чего вы ожидали? В конце концов, я мужчина, а вы старались как могли при каждом удобном случае дразнить и провоцировать меня. – Он чуть скривил губы, словно ненавидя себя за вынужденное признание. – Радуйтесь, мисс Модена. Вы победили. Я хочу вас. Так хочу, что готов пожертвовать своим будущим ради обладания вами.

– Снова просите меня быть вашей любовницей? – вызывающе осведомилась девушка, готовая ответить отказом, но он опередил ее:

– Стоит ли? Больше никаких экивоков, любезностей, просьб и уговоров! В любом случае вы абсолютно не годитесь на столь почетную роль:

полное отсутствие такта, ни малейшей выдержки, совершенная невоспитанность… Ни за что! Я просто сказал, что возьму вас, только и всего!

– Только и всего? – упавшим голосом повторила девушка, ощущая, как трясутся поджилки.

– Да, – неумолимо подтвердил Гай. – Время настало.

Он прав. Именно в ожидании этого момента Корри строила планы, хитрила, изворачивалась, и интриговала. Но где же торжество, восторг, упоение победой? Отчего душа опустошена? Отчего так грустно, точно нечто бесценное потеряно навеки?

– Подождите!

Девушка старалась перевести дыхание, но Гай безжалостно тащил ее по лестнице. Она неловко ежилась под испытующими испуганными взглядами прохожих, но его, казалось, ничто не трогало.

– Контракт… как насчет контракта? Вы согласились…

– Контракт? Я соблюдал все условия. Вы первая их нарушили. Пункт первый, помните? Никаких приставаний.

Он вел ее все дальше и дальше в лабиринт улочек. Теперь она узнавала знакомые места, но с ужасом понимала, что время идет, а в голове ни единой мысли. Волшебный полумрак, в котором все происходившее казалось сценой из спектакля, рассеялся, вытесненный дневным светом, неприятно ярким, слишком откровенно освещавшим реальный мир. Девушка лихорадочно пыталась придумать что-то. Должен же быть какой-то выход, хотя бы крошечная щелочка, сквозь которую удастся проскользнуть…

– Но вы не любите меня!

Темное лицо на миг осветила сухая усмешка, но железная хватка не ослабла.

– Не находите это выяснение отношений немного неуместным, мисс Модена? Что общего имеет с нами любовь? Как вы весьма точно изволили заметить, я не способен на столь высокие чувства.

Дверь открылась, и на пороге возникла Туанетт в белоснежном накрахмаленном переднике. Корри невольно сжалась, представив, на что сейчас похожа, – красная, запыхавшаяся, растрепанная, с грязными босыми ногами. Но Гай, не обращая внимания на горничную, поволок девушку по ступенькам. Куда девалась прежняя издевательская вежливость? Партия окончена.

– Месье Гай, – нерешительно пробормотала горничная, – звонила ваша кузина…

– Понимаю, – перебил Гай, не испытав ни малейшей неловкости и совершенно позабыв в эту секунду о Корри. – Прошу вас позвонить ей и передать, что я задержусь. – И, поглядев в глаза Корри, спокойно добавил: – Неотложные дела.

Он повел безвольную, обмякшую, как тряпичная кукла, девушку наверх. Они остановились перед ее комнатой. Он втолкнул ее внутрь и захлопнул дверь. Первые лучи солнца разлились по широкой белой постели, гладкой, как страницы еще не прочитанной книги. Гай отпустил ее, и Корри с облегчением решила, что он передумал. Но он с молниеносной быстротой повернул ключ в скважине.

– Ну, мисс Модена, – вкрадчиво начал Гай.

Корри пронизала неудержимая дрожь. Голова шла кругом. И снова это непрошеное воспоминание – тепло его губ на ее губах. Предательская слабость охватила девушку.

Его рука неспешно, по-хозяйски погладила ее щеку, зарылась в тяжелой черной копне волос. Потом он стиснул ее ладони и прижал их к своей груди. Кожа даже сквозь тонкий шелк сорочки пылала огнем, сердце бешено колотилось. Никогда еще в жизни она не совершала столь смелого, вызывающего поступка, никогда не дарила ласк интимнее!

Корри затрепетала, будто пойманная птичка. Гай тяжело дышал, она же, казалось, никак не могла перевести дыхание.

– Гай…

Корри еще надеялась убедить его, но, взглянув на мрачное лицо, поняла – это бесполезно.

– Не надо слов, – тихо сказал он. – Все решено.

Гай стиснул талию девушки, неумолимо повлек ее к кровати и, не отрывая взгляда от смятенного лица, завел руки ей за спину и рывком разорвал застежки. Платье, шурша, сползло к ее ногам.

– Да, я так и думал.

Он осторожно, одним пальцем провел по ее спине. Глаза Корри наполнились слезами. Никто и никогда не касался ее раньше, и теперь она словно избавлялась от старой кожи, чтобы предстать в новой, розовой и нежной, как у младенца.

– Ты прекрасна.

Корри молча наблюдала, как Гай сбрасывает смокинг и сорочку. В утреннем свете его грудь и плечи отливали шелком. Корри испытывала неодолимое страстное желание дотронуться до Гая, но он был так далеко, так недосягаем, будто во сне. Она закрыла глаза, почувствовав прохладу льняной простыни, и чуть слышно вздохнула. Матрац просел под тяжестью тела Гая. Он растянулся рядом; горячая сильная рука погладила ее, замерла на бедре. От него исходил сжигавший ее жар.

– Корри, – новым, незнакомым голосом прошептал он, и девушка расцвела, распустилась, как бутон, – наверное, неведомая фея взмахнула волшебной палочкой. Корри только сейчас поняла, что до этого момента не жила, а лишь существовала. Робко потянувшись к нему, она дотронулась до его плеча. Ее уносило, качало на волнах морское течение, старый добрый Гольфстрим.

Их тела соприкоснулись, и Корри задрожала. Крохотные воздушные пузырьки шампанского, именуемого радостью жизни, поднимались от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Бурлили и лопались. Как чудесно пахнет его кожа: свежеиспеченным хлебом, нагретым солнцем песком…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать