Жанр: Современная Проза » Курт Воннегут » Фарс, или Долой одиночество! (страница 11)


12

Наши мысли далеко не были гениальны, потому что во время всей этой катавасии мы перестали соприкасаться головами.

Мы ужасно потупели, и нам казалось, что папа просто плохо выспался. Мы подливали и подливали ему кофе — и пытались растормошить разными шуточками-прибауточками.

Я еще помню спросил, отчего сливки стоят дороже, чем молоко.

Папа ответа не знал. Тогда Элиза сказала: «Вот недогадливый, ну разве корове приятно сидеть на такой маленькой бутылочке?»

Мы немножко посмеялись, немножко покатались по полу. Потом Элиза встала, уперла руки в бока и, возвышаясь над папой, ласково пожурила его, словно маленького мальчика.

«Ну и соня! — сказала она. — Ну и соня!»

В это время прибыл доктор Стюарт Роллингз Мотт.


Доктору Мотту уже успели сообщить по телефону о ночных метаморфозах, но это никак не отразилось на его поведении. Он задал свой обычный вопрос: «Как поживаем?»

И тут я произнес первые в присутствии доктора Мотта разумные слова: «Папа никак не просыпается», — сказал я.

Спокойствие доктора Мотта было феноменальным. Он повернулся к нам спиной и стал говорить с нянькой Оветой Купер о ее больной матери.

Отца взбесила невнимательность доктора, плюс к тому, он, наконец, нашел на» ком можно сорвать злость.

«Как долго это продолжалось, доктор? — поинтересовался он. — И давно вам известно, что они не кретины?»

Доктор Мотт посмотрел на часы. «Ровно сорок две минуты», — ответил он.

«Кажется, вас ничто не удивляет», — сказал папа.

Доктор Мотт тщательно взвесил каждое слово, после чего пожал плечами: «Я искренне рад за всех», — сказал он.

Но вид при этом у доктора Мотта был далеко не счастливый. Именно это побудило нас с Элизой быстро соприкоснуться головами. Происходило что-то непонятное. Мы хотели знать, что именно.

Наш гений подсказал нам, что стоит лишь быстренько впасть в кретинизм, как все станет на свои места.

«Бу», — сказала Элиза.

«Ду», — сказал я.

Я принялся дико вращать глазами.

Элиза понесла околесицу.

Я схватил намазанную маслом пшеничную булочку и запустил прямо в голову Овете Купер.

Элиза обратилась к папе: «Блю-лю!»

Я пропищал: «Фафф-бэнь!»

Папа закричал не своим голосом.

13

С того момента, когда я начал писать мемуары, прошло шесть дней. Четыре из них притяжение было слабое. Вчера оно было такое сильное, что мне с трудом удалось выбраться из постели. Моя постель напоминает гнездо, сооруженное из разных отбросов посередине вестибюля Эмпайр Стэйт Билдинга. В качестве туалета мы облюбовали шахту лифта. Так вот, чтобы до нее добраться, мне пришлось ползти на четвереньках, пробираясь сквозь заросли подсвечников. Подсвечники — мое недвижимое имущество.

Так-то вот.


Ладно, пойдем дальше. В первый день притяжение было совсем слабое. Слабое оно и сегодня. Поэтому у меня эрекция. Сегодня эрекция у всех особей мужского пола, живущих на острове. Эрекция также у любовника моей

внучки Мелодии Изадора.

Мелодия с Изадором нагрузились, как на пикник, и взяли курс на перекресток Бродвея с 43-й Улицей. В дни слабого притяжения они сооружают там незамысловатую пирамиду. Делают они это на скорую руку, поэтому на строительство идет все, что попадается: и неотесанные горбыли, и болванки, и валуны, и балки, и банки масляной краски, и шины, и части машин, и казенная мебель, и театральные сиденья, и прочий хлам. Но я собственными глазами видел продукт их творчества. Должен сказать вам, у них получается настоящая пирамида, а не аморфная мусорная куча.


Да, вот и археологам будущего не нужно будет зря тратить время, разгребая хлам и докапываясь до сути. К их услугам моя книга. В пирамиде нет ни тайных комнат, ни отсеков. Там спрятан труп мертворожденного мальчика.

Младенца поместили в вычурно-разрисованную специальную упаковку для дорогих сигар с поддержанием определенного процента влажности.

Четыре года тому назад Мелодия, которая в двенадцать лет произвела на свет этого малыша, и я, его прадед, собственноручно опустили упаковку на дно канализационного люка, где она и покоится по сей день среди разных проводов и труб. Помогала нам соседка и верный друг Вера Бурундук-5 Дзаппа.

Идея построить пирамиду принадлежала Мелодии и Изадору, который впоследствии стал ее любовником. Они задумали ее как памятник жизни, которая оборвалась, так и не начавшись. Человеку, который не успел получить свое имя.

Так-то вот.


Так как младенец является моим законным наследником, то на пирамиде можно было бы написать:

«Усыпальница Принца Подсвечников».


Имя отца Принца Подсвечников покрыто тайной. Известно только, что он силой навязал Мелодии знаки своего внимания.


Мелодия опять беременна. На сей раз от Изадора. Эта милая, хрупкая рахитичная малышка с кривыми ногами и щербатыми зубами постоянна весела. В детстве она очень плохо питалась. Ничего удивительного, если учесть, что она росла круглой сиротой в гареме Короля Мичигана.

Иногда Мелодия, несмотря на свои шестнадцать лет, напоминает мне веселенькую китайскую старушку. Разве может такое зрелище радовать глаз педиатра?

Но любовь, которой с избытком одаривает ее цветущий здоровяк Изадор, как-то уравновешивает мою грусть, привнося толику радости.

У Изадора отличные зубы. Это характерно для всех представителей семейства Малин. Его не может согнуть даже самое сильное притяжение. В эти дни он носит Мелодию на руках. Предлагает носить и меня.

Семейство Малин специализируется на сборе пищи. Расселяются они в основном вокруг Нью-йоркской фондовой биржи. Ловят рыбу в доках. Добывают из-под земли консервы. Собирают фрукты и ягоды. Выращивают свой картофель, помидоры, редис и тому подобное. Ставят ловушки для крыс, летучих мышей, собак, кошек и птиц, которых потом употребляют в пищу.

Представители этого семейства всеядны.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать