Жанр: Современная Проза » Курт Воннегут » Фарс, или Долой одиночество! (страница 18)


24

Я понял: любым способом Элиза хотела вывести меня из себя.

Без зазрения совести скажу, быть может, это покажется вам холодным цинизмом, но я был очень доволен собой. Мой характер закалился. Прочная железная броня защищала меня от дерзких Элизиных атак.

Но как же я ошибся! Это была лишь артподготовка, которая должна была расчистить дорогу, убрать мелкие кустарники на пути к моей внутренней сущности. Иными словами, обнажить мою душу. Не успел я опомниться, как моя суть, голая и беззащитная, как печь-буржуйка, уже стояла под дулами ее гаубиц.

Так-то вот.


Элиза приблизилась ко мне, подняла голову и сказала: «Некоторые попадают в Гарвардский институт лишь за то, что умеют читать и писать?»

«Элиза, я много работал, — ответил я. — Мне было нелегко. Мне и сейчас нелегко».

«Когда Бобби Браун становится врачом, — сказала она, — слова излишни. Хвала ученым!»

«Я не буду лучшим в мире врачом, но не буду я и худшим».

«Может быть, ты будешь лучшим человеком с гонгом, — сказала она, намекая на слухи о том, что китайцы успешно борются с раком груди при помощи звуков древних гонгов. — Ты похож на того, кто может в любой момент ударить в гонг».

«Спасибо», — сказал я.

«Прикоснись ко мне», — сказала она.

«Прошу прощения?» — переспросил я.

«Я — плоть твоя. Я — сестра твоя. Прикоснись ко мне», — сказала она.

«Да, конечно», — ответил я. Но руки мои повисли, как плети.

«Не спеши», — сказала она.

«Но, — сказал я, — если ты меня так ненавидишь…»

«Я ненавижу Бобби Брауна».

«Если ты ненавидишь Бобби Брауна…»

«И Бетти Браун».

«Это было очень давно».

«Прикоснись ко мне».

«О, господи, Элиза!» — руки по-прежнему меня не слушались.

«Я сама прикоснусь к тебе», — сказала она.

«Как хочешь», — меня парализовал страх.

«У тебя есть сердечные препараты, Уилбер?» — спросила она.

«Нет», — сказал я.

«Если я прикоснусь к тебе, обещай, что не умрешь!»

«Обещаю».

«Может, умру я».

«Не думаю».

«Я только делаю вид, что все знаю наперед. Я ничего не знаю. Может, вообще ничего не произойдет».

«Может быть», — сказал я.

«Я ни разу не видела тебя таким испуганным», — сказала она.

«Я всего лишь человек».


Пальцы Элизы повисли в воздухе совсем рядом с моей щекой. Элиза напомнила мне сальную шутку, которую когда-то, когда мы были еще детьми, Сухоруков-Суховей рассказал слугам. Мы подслушали сквозь стену. В анекдоте говорилось о даме, которая слишком возбуждалась во время полового акта. Дама предупреждала своего очередного незадачливого партнера, которому не терпелось приступить к делу: «Не снимай шляпу, красавчик, мало ли куда тебя забросит к концу…».

И она прикоснулась ко мне. Мы опять стали единым разумом.

25

Мы впали в полнейшее безумие. Благодарение Господу, что он не допустил, чтобы мы выкатились на многолюдную Бикон Стрит. Какие-то клетки нашего организма, о существовании которых я даже не подозревал, зато мучительно догадывалась Элиза, уже давно готовили это

воссоединение.

Я больше ни в чем не был уверен. Я не мог провести четкую грань, где кончаюсь я и начинается Элиза, или где кончаемся мы с Элизой и начинается Вселенная. Происходящее было величественно и отвратительно. Да, и чтобы вы могли себе представить, сколько энергии высвободилось, скажу: оргия не прекращалась пять дней и пять ночей.


После оргии каждый из нас спал, не просыпаясь, трое суток. Когда я все-таки проснулся, я понял, что лежу в собственной кровати. К моей руке была подведена внутривенная капельница.

Позднее я узнал, что Элизу отвезли домой в закрытом автомобиле «скорой помощи».


Почему же никто не попытался разъединить нас и послать за подмогой? Ответ прост: мы с Элизой поймали по одиночке и Нормана Мушари младшего, и бедную маму, и слуг. Но сам процесс начисто стерся из моей памяти.

Мы привязали их к деревянным стульям, наверное, заткнули чем-то рты и аккуратно рассадили вокруг обеденного стола.


Мы кормили и поили их. Еще раз благодарю Господа, который не захотел, чтобы мы превратились в убийц. Но мы никого не пускали в туалет, а кормили исключительно арахисовым маслом и сэндвичами с заливным. Очевидно, я пару раз покидал дом, чтобы пополнить запасы хлеба, заливного и арахисового масла.

И оргия продолжалась.


Помню, как я зачитывал Элизе интересные абзацы из конспектов по педиатрии, детской психологии, социологии, антропологии и т.п. Я хранил все конспекты.

Помню, мы то корчились в объятиях, то тихо сидели бок о бок за пишущей машинкой. Я что-то печатал с нечеловеческой скоростью.

Так-то вот.


Когда я вышел из комы, Мушари и мои личные адвокаты уже успели все уладить: слугам были выплачены кругленькие суммы в качестве компенсации за минуты отчаяния, пережитого за обеденным столом, а также за умение держать язык за зубами.

Мама уже выписалась из Массачусетской городской больницы и лежала в постели у себя дома в Заливе черепах.


У меня было полное физическое истощение. Но когда мне разрешили встать с постели, обнаружилось, что не устояла и моя психика. Если бы именно тогда притяжение стало спонтанным, как это случилось много лет спустя, если бы мне пришлось передвигаться по дому на четвереньках, я бы воспринял это как ответный вопль Вселенной на то, что ей пришлось пережить.

Но все оставалось на своих местах. Единственной вещественной уликой был манускрипт. Он аккуратно лежал в гостиной на кофейном столике, там, где еще недавно я во время кошмарного сна так неистово печатал. Мы с Элизой умудрились написать пособие по выращиванию детей.


Когда я стал работать детским врачом в Вермонте, я понял, что в пособии заложен огромный практический смысл. Поэтому я решил издать его под псевдонимом доктор Рэкмелл М.Д. Это была вольная композиция из моего и Элизиного имени. Издатель озаглавил книгу: «Итак, у вас появился ребенок».


Мы-то с Элизой дали манускрипту совсем другое название, иначе звучала и фамилия авторов Бетти и Бобби Брауны. «Плач Ночного козодоя».



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать